Посмотрел на Ника и запал ругаться пропал. Он по-своему прав. Ник с отцом всегда были одни. Возможно, что появление Майи заполнит их пустоту и даст шанс дяде Паше и Нику растратить свою любовь на единственную родственницу.

– Я не собираюсь запирать ее в квартире и сажать на цепь! Просто она будет жить со мной.

– А если не согласиться? – прищурился друг и выкинул окурок в урну. – Ты уверен, что у тебя к ней серьезно? Майя молодая девчонка, жизни не знает еще. А тут ты нарисовался такой красивый. Не наиграешься ей за пару недель? Это…

– Ну давай, блять, скажи! Это моя сестра, Карась! – передразнил я Ника и кулаки зачесались. – Только повторюсь – вы о ней еще вчера утром не знали. И не надо сейчас играть в благородство. Я не подарок, но Майя мне дорога. И я ее не отпущу.

– Думаешь отец будет рад тому, что ты ее себе заберешь? Не боишься проиграть?

– Хочешь устроить соревнование? Это подло по отношению к Майе. Мы делим ее, словно последнюю игрушку в магазине. А она… и так настрадалась.

– Отец просто так не отстанет. Ты бы видел, как он взбодрился, узнав о наличие дочери, - грустно усмехнулся друг. Он взъерошил волосы и запрокинул голову к ночному небу. – И что делать?

– Объединить усилия? – предложил я и пока не понимал, как все должно выглядеть. – Майя в жизни ни любви, ни тепла не видела. А сейчас у нее появилось трое надежных мужиков. И вместо ругани и ссор, предлагаю разделить…

– Я тебя понял, - перебил меня Ник. – А какой адрес у твоей хаты?..

Майя

Сегодня утром после кучи анализов и плотного завтрака Степа сказал, что у нас будут гости. Я напряглась, ожидая тетку или биологического отца, но Степа успокоил меня и заверил, что я точно буду рада.

Сидела в нетерпении, ерзала и пыталась вытрясти из парня больше информации, но тот только загадочно улыбался и просил потерпеть.

За время, что я ждала и грызла себя изнутри, Степа успел побриться, привести себя в порядок, заказать булочки и сладкие пирожные, притащить мне огромный букет невероятно красивых роз и даже наворчать на меня.

Дверь в палату открылась, когда я уже догорала от волнения. Первое, что увидела – это ноги и кресло-коляску. А потом подняла взгляд выше и… в палату вошел Ник, толкая перед собой кресло с моей бабушкой.

– Бабуля! Как… О! Как ты тут оказалась? – пищала я то ли от радости, то ли от ужаса. Не хотела, чтобы бабушка видела меня такой. Но надежда на то, что бабуля не в курсе ситуации была крайне мала. Тетка не тот человек, что сможет промолчать.

– Ох, бедовая моя! – воскликнула бабушка, и потянула ко мне руки. Из ее глаз покатились слезы, но тут Ник наклонился к ней и что-то шепнул.

– Да поняла я, поняла, - отмахнулась бабушка от Ника. – Ох, ягодка моя! Как же так-то? Мне, когда Светка сказала, я ж даже не предполагала…

– Бабуль, ты не нервничай только, прошу! – не удержала слез я и резво слезла с кровати. Моя голова закружилась, но Степа подхватил меня под локоть, придерживая.

– Лежи, неугомонная! Что со мной будет-то? Раньше времени никто не уйдет, а если уйдет, то время пришло, - вздохнула моя любима бабушка. Ник подвез ее коляску ближе, и я смогла обнять свою старушку.

– Как ты? Почему в кресле? И что здесь делаешь? – заваливала я ее вопросами. Мне интересно было, но больше я боялась вопрос с ее стороны.

– Ты лучше мне скажи, почему отпор не дала? Как вышло, что на тебе места живого нет, а Каринка целехонькая?

– Не знаю, ба. Испугалась. Не ожидала, что она так вот… Я ж и подумать не могла, что она… Мы говорили с тобой, мол тетя Света присмирела, Каринка не цепляет. А утром она подкараулила и вот я здесь.

– Балбеска! Я тебе что говорила? Когда словом бьют – и потерпеть можно, а оплеуху за оплеуху, - вздохнула бабушка и наконец-то осмотрелась. – А вы кто таков, молодой человек?

– Степан Карасев. Здравствуйте, Алевтина Григорьевна, - поздоровался Степа. Парень был очень напряжен, видно, что волновался.

– Жених что ль? Я смотрю, что не просто так мимо проходил, - вырвалось из бабули укоризненно. Она осмотрела палату, вещи на тумбочках и остановилась на Степе в тапочках и легком домашнем костюме. – Ох, Майка, все успела, да? Кот из дома, мыши в пляс. Только у тебя наоборот!

– Ба…

– Мы не будем вам мешать, - встрял Ник. – Пойдем пока со Степой, чай вам принесем, да?

– Я скоро вернусь, - прошептал Степа и вышел вслед за Ником. Дверь закрылась, а я боялась поднять глаза на бабушку.

– Полно тебе, внуча. Лучше скажи мне чего с Каринкой не поделили? Али просто так прицепилась?

– Не хочу тебя лишний раз нервировать, - отказывалась говорить я.

– Знамо, как всегда. Что же это твориться, девочка моя? Светка с Риткой тоже дрались пару раз. Но мой Семен их разнимал и таких люлей выдавал, что они месяцами шелковыми ходили. Но никто не калечил друг друга. Так, за волосы оттаскают. Думалось мне, что у вас с Кариной будет иначе, что разница в возрасте небольшая. Что подружитесь, опорой станете друг другу. Одна кровь! А какие разные судьбы, жизни и характеры. Что теперь будет, внуча? И в чем вина моя, что семья распадается на глазах? Одна дочь бросила ребенка и пропала, вторая дочь сердце потеряла от ненависти и зависти, внучки и те… Одна на больничной койке, вторая в тюрьме. Где это мы с Семеном ошиблись? Не углядели чего?

– Не знаю, бабуль. Я не писала на Карину заявление, честно. Я все время в больнице была, - оправдывалась я.

– Каждый должен отвечать за свои поступки, я понимаю, - погладила меня бабушка по голове и с сожалением посмотрела на мои неровные кудри. Когда волосы били длинными, то кудряшки казались не такими крутыми. Короткие пряди на моей голове теперь сильно завивались, и я была похожа на одуванчик. – Волосы отрастут, ягодка. Еще краше станешь.

– Я не знаю, как быть с Кариной. Что мне делать? Тетка мне житья не даст, если с ее дочкой что-то случиться.

– У тебя теперича вона сколько защитников, - грустно улыбнулась мне бабушка и достала из кармана носовой платок. – Ты главное себя не теряй, душу береги. А остальное будет. Что до Карины… решай сама. Я не дам совета, не проси. Наша семья превратилась в змеиное гнездо.

– А как ты здесь оказалась?

– Плохо стало, когда Светка верещать начала. Не могло сердце мое поверить, что ты страшное сотворила. А Светка как всегда! Вот и увезли в больницу. А тама пару часов и доктор приехал, солидный такой мужик, в костюме, в халате до синевы белом. И говорит мне мол в Самару вас везем! Телефон отобрали, на каталку посадили и повезли.

– А в Москву как попала? Всего ничего времени прошло, - прищурилась я догадывалась, кто мог так оперативно привезти бабушку. Тут или Герман Александрович постарался с подачи Стёпы или… мой биологический отец.

Бабушка замолчала, голову опустила, руки нервно друг о друга терла. Она уже не плакала, а только губы поджимала недовольно.

– Отец твой. Нашелся, етить-колотить! Где его носило все эти годы?! Позвонил, представился, командовать начал. Вот и привезли сюда. Утром приехала, так меня сразу в оборот взяли. Столько анализов я в жизни не сдавала! Но раз дают, надо брать, - усмехнулась бабуля.

– Я его еще не видела, - призналась я. – Какой он? У меня и телефона-то нет здесь.

– Какой-какой? Обычный богатый бандюк! Но бандюк воспитанный, клеветать не буду, - пробурчала бабушка, а я рассмеялась.

Степа и Ник принесли нам чай, но с нами не остались. Я просидела с бабушкой почти до вечера, пока не пришел врач и не разогнал нас по палатам. Мы и посмеялись, и поплакали, и бабуля новости мне рассказала из села. Я поделилась своими мыслями насчет Степы, а бабушка только головой покачала и заверила меня не цепляться за прошлое чужой жизни. Посоветовала мне головой своей думать и как сердце подсказывает поступать. Да и по-другому я уже не могла. Влюбилась, да так крепко привязалась, что назад не отмотать.

Про Ника и биологического отца бабушка молчала. Тоже на меня все скинула, мол сама решай. Я сначала обиделась, ведь ждала ее совета. Но и тут бабушка была права – моя жизнь и только мне решать кого пускать в нее, а кого отталкивать.