А какую собаку она хотела? Маленькую крысу или большую? Не, большую вряд ли, для такой частный дом нужен. А если взять корги или джек-рассела?

Привел себя в порядок, принял душ и натянул чистые шорты. Надо будет самому постирать свои штаны, неудобно как-то домработнице такое отдавать.

Набрал отцу и вышел из палаты, чтобы разговором не разбудить Майю. Время было позднее, но я знал, что отец не спал. Батя рассказал, что нанял какую-то бригаду и дизайнера в квартиру. Я был благодарен ему, хоть и недоволен. Хотел бы я сам контролировать весь процесс обустройства дома, но отлучаться от Майи тоже не вариант. В любом случае, если нам что-то не понравится, мы переделаем. Это мелочи. Главное сейчас успеть закупить и расставить всю мебель.

Попросил отца номер заводчика и поведал о своей задумке. Отец хоть и посмеялся, но похвалил за сообразительность.

Главное заманить Майю к себе, а там уже будет проще. Посмотрю, что предпримут Фирсовы. Я рад, что ягодка нашла своего отца и брата в придачу получила. Но не думал, что мне придется бороться за внимание своей девочки с новоявленными родственниками.

«Заеду завтра вместе со всеми. Ребята хотят навестить Майю» - пришло сообщение от Ника.

***

Утром сбегал за кофе и столкнулся в дверях больницы с Фирсовым старшим. Дядя Паша стоял у главного входа, курил и что-то бормотал себе под нос. Выглядел он потрепанным. Глаза красные, лицо бледное, рубашка измята и со следами крови. И хоть сверху был накинут пиджак, я заметил меленькие темные пятна. И мне это совсем не нравилось.

Знал, что рано или поздно он придет, но к встрече был не готов. Честно, опасался, что он перегнет и вынудить Майю пойти на его условия.

– Доброе утро, - поздоровался я, чем привлек внимание мужчины. – Вы к Майе?

– Доброе, - тяжело вздохнул дядя Паша и затушил окурок. – Да. Как она?

– Уже лучше, врачи обещают выписать через неделю. Может раньше. А вы чего не заходите?

– Не знаю. Духом собираюсь, - отмахнулся дядя Паша и присел на скамью. – Что я ей скажу? Привет, я твой отец? Извини, что меня не было рядом 18 лет, потому что я думал, что ты умерла? Тебе какое мороженое нравится – клубничное или шоколадное?

– Вы утрируете. И нервничаете. Волнение – это нормально. Но язвить… Майя хорошая девочка, добрая очень. Не думаю, что она вас пошлет сразу, как увидит. Ника же приняла, - присел я рядом с мужчиной и закурил.

– Ник – ее брат. И такая же жертва чужих ошибок. Его вины нет перед Маей, ведь он был не в курсе, как и девочка. А я… виноват.

– В чем? Вы же думали, что она умерла.

– В том, что идиот! Поверил на слово дешевой шлюхе и другу! Что мешало мне докопаться до истины? Что мешало мне самому все узнать, а не надеется на своих людей? Не даром говорят, мол хочешь сделать хорошо – сделай сам. Блять! – сокрушался дядя Паша и нервно оттягивал ворот рубашки.

– Дядь Паш, вы прошлое исправить никак не можете, - пытался успокоить его я, но видел – бесполезно. Да и куда мне? Я и капли той боли не испытываю, что он сейчас. Даже не представляю какого это – узнать о наличие ребенка спустя 18 лет. – У вас есть возможность наладить с ней отношения сейчас. Пусть многое упущено, но это не значит, что шанса нет. Просто поговорите с ней.

– Да что ты понимаешь… - тяжело выдохнул дядь Паша и поднялся. – А ты куда шел?

– За кофе.

– И мне захвати, будь добр. С коньяком.

– Ага, только это, дядь Паш… У вас кровь на рубашке. Вы бы переоделись, прежде чем к моей девочке идти.

– Сука…

Павел Фирсов

– Что же вы язык проглотили, Светлана? – спросил я сидящую передо мной на коленях бабу. Сопливая, в слезах вся, растрепанная. Боится меня, по сторонам осматривается и жалобно всхлипывает. Выход ищет, спасение.

Напрасно.

Я уже давно вышел из криминала, но хватку не потерял. Нашел суку и прижал ее. Чтобы говорить начала! Надо ли мне это? Да! Хоть я и догадываюсь, но хочу услышать от нее.

Когда ко мне заявились Карасевы, я и предположить не мог, о чем пойдет разговор. Напрягся, конечно, но думал может по бизнесу что? Время неспокойное – конкурентов становиться больше, молодые поджимают, враги не дремлют.

А потом шок. Дочь… Она была так похожа на мою мать. Маленькая, хрупкая, с синими как море глазами. И мог бы не поверить, если бы не родинки на ее боку. Такие же, как у всего семейства Фирсовых. Запаниковал, разозлился. Понял, что провели меня много лет назад как желторотого юнца! И кто? Шлюха, которую я любил и боготворил… И лучший друг, активно «помогающий» мне вылезти из криминального болота. Твари!

И я уже готов был бежать с пушкой наперевес, чтобы покарать всех причастных, но события того дня перевесили желание мести и расправы. Увидел девушку на руках у Карасева-младшего, осознал – моя. Волосы ее собрал, на экспертизу отдал, но результат был не так важен. Моя.

Порешал основные вопросы, запрос на поиск инфы сделал, и чем больше узнавал – дурел. Желание мести и отмщения только усилилось. А когда из больницы сообщили, что тетка приходила к Майе, то записи просмотрел и совсем озверел.

Нашел ее, на беседу пригласил. Ну как пригласил, вынудил. И вот сидит передо мной опекунша, блять, слезы размазывает и пощады просит… Нет, я не такой добрый, как все привыкли считать.

– Ну что вы молчите, Светлана? В больнице у вас язык работал хорошо…

– Отпустите меня! Я не знаю ничего… Я просто хочу, чтобы мою дочь выпустили… - ревела женщина.

– Расскажите-ка мне, как так вышло, что вы воспитывали ребенка своей сестры?

– Ритка ее бросила, а я… не смогла не помочь, родная кровь все-таки, - приободрилась Светлана и начала навешивать лапшу мне на уши. Врала, безбожно врала. Стояла передо мной на коленях, святую из себя корчила, но с опаской поглядывала на пистолет в моей руке.

– А у меня вот другие данные, - присел на грязный стул я, осматриваясь в заброшенном складе на окраине города. Неплохое место и дорога недалеко, рядом вон новые районы строятся. Можно выкупить, построить тут ТЦ очередной. Бабки лопатой грести. Бабки-бабки-бабки… Везде они.

– Давайте я вам расскажу, что знаю сам. А вы перестанете лгать и сбросите маску святоши. Стар я стал для этих игр уже, да и вы не сопливая девчонка.

– Ч-что з-з-знаете? – заикалась женщина и бледнела все больше. Мда, не скопытилась бы раньше времени.

– Что ж вы так испугались? - усмехнулся, закурил и кивком головы отправил охрану на выход.

– Я просто хочу спасти свою дочь, - завыла Светлана, хватаясь за внушительную грудь. – У меня дома мать больная, муж, сын и дочь… Доченька моя!

– О, как?! А у меня тоже сын есть. И дочь, как оказалось… Интересно, да?

– Так… так Майка… ваша? О! – сообразила Светлана и опустила глаза в пол. Стыдно? Или придумывает очередную ложь?

– Интересно, что 18 лет назад в начале июля на вашем счету откуда-то взялись пять миллионов рублей. А спустя неделю новорожденная девочка с полным комплектов документов якобы об удочерении, - начал я и внимательно отслеживал реакцию Светланы. Демонстративно повертел в руках пистолет. – Ну?

– Ритка сама меня нашла, - заговорила Светлана, пересаживаясь с коленей на попу. – Я в райцентр всегда по пятницам ездила, чтобы яйца отвезти и молоко на продажу. Там и встретились. Увидела ее с ребенком на руках и дар речи потеряла. Она красивая такая была, вся в золоте, волосы как шелк, румянец на лице. А вот взгляд ее… Никогда так Ритка не смотрела на меня, как в тот раз. Она заплакала, рассказала все.

– Что все? Ну? – терял я терпение.

– Что сбежала от какого-то богатого муд… мужчины. Что в тайне родила и ей теперь уехать надо, чтобы спастись. Просила за дочкой приглядеть, мол денег даст и документы сделает. А потом, когда опасности не будет, она ее заберет. Я не смогла отказать, хоть и терпеть ее не могла. Жалко стало, плакала она, молила.

– А ты значит себя спасительницей почувствовала? – съязвил я и сплюнул. Вот сука! Да все они суки продажные!