– Я не такая…

– Да какая не такая? Майя, просто расслабься. Сходи в салон, приведи себя в порядок, одежды нормальной купи, питайся хорошо... Тебе еще повезло, что дядя Паша просто впихнул тебе карту и не стал продавливать! А ты ведешь себя как капризная девчонка! Квартиру не хочу, деньги не возьму и вообще я такая гордая и самостоятельная, что идите вы все к черту! Хватит от всех отгораживаться! Нравится, что вокруг тебя все хороводы водят?!

– Степ, ты сейчас перегибаешь, - ответила я охрипшим голосом. Слезы вот-вот польются из глаз. И обида такая взяла! – Что значит купить нормальной одежды? Я плохо одеваюсь? Стесняешься меня? Что, не по статусу тебе деревенская девчонка?

– Май, ты только это услышала?! Опять ты все не так поняла. Я имею в виду, что ты дочь Фирсова и…

– И что? Не соответствую статусу дочери богатого бизнесмена? Или его родство накладывает на меня какие-то обязательства?

– Блять, да ты вообще меня слушаешь? Я говорю, чтобы ты просто взяла долбанную карту и не была стеснена в средствах! Разве так сложно?

– Да, Степ, мне сложно! – не выдержала я и заплакала. – Сложно принимать от кого-то помощь, потому что не привыкла я к такому. Всю жизнь я донашивала вещи сестры и постоянно получала упреки за каждую потраченную на меня копейку! Я вырвалась из своей старой жизни и надеялась, что заживу по-новому. Пусть без денег, пусть без поддержки – я знала на что шла, когда тайно уезжала из села. Но вы сами пришли! Сами! А сейчас ты обвиняешь меня в заносчивости, хотя я ничего не просила ни от кого из вас.

– Но тебе все дают просто так! Да другая бы на твоем месте радовалась, что нашла таких родственников! Но ты не только от них отгораживаешься, но и от меня, Май. Я вокруг тебя всю неделю круги нарезаю, уговариваю тебя съехаться, жить вместе. Да я ни одной девке такого не предлагал, а тебе все не так!

– Ты спешишь! Не могу я так сразу переспать с парнем и перевезти вещи. Это неправильно, недальновидно, безрассудно. Не хочу садиться на твою шею, не хочу тебя напрягать. Мы сколько вместе? Три недели? А если мы расстанемся? Куда мне потом пойти?

– То есть, если мы расстанемся, тебя беспокоит вопрос проживания? А ничего, что я люблю тебя? Или ты совсем ничего не чувствуешь?

– Чувствую, но для меня все впервые. Мне страшно, как ты не понимаешь? Предлагаешь поставить себя на место отца, принять его помощь и прочее, а сам… Встань на мое место, Степ. Подумай, какого мне приходиться?

– Да нормально тебе, Май. Просто ты как дикая кошка забилась в угол и отбиваешься от всех, кто приблизиться. Надоело, блять! Стараешься-стараешься, а ты…

– Уходи.

– Что? – не понял Степа. Он неверующе на меня смотрел, кулаки сжимал, желваками играл, а лицо покраснело от злости.

– Ты перегибаешь, Степ. Но и во мне еще гордость осталась…

– Да у тебя ее в избытке!

– Вот и уходи, зачем тебе такая девушка? – сорвалось у меня с языка.

Я не хотела, чтобы Степа уходил. И ругаться тоже на пустом месте не желала. Но слово за слово, и вот я выяснила, что одеваюсь я плохо, выгляжу еще хуже, не соответствую их статусу, а плохих качеств во мне больше, чем хороших.

Степа еще какое-то время молча смотрел на меня, а потом резко развернулся и вылетел из палаты, громко хлопнув дверью.

Майя

Степа не появился ни к вечеру, ни к ночи. Телефон тоже молчал. Обычно, если парень куда-то отъезжал, то заваливал меня сообщениями и звонками. Было непривычно. Ждала от него хоть какого-то шага, но сама не звонила первая.

Мне все еще было обидно. Степа ранил меня словами, обвинял, не пытаясь понять. Да и вообще эта неделя выдалась дико напряженной. Постоянные визиты отца и давление со всех сторон изрядно меня вымотали морально. Отсюда, наверное, и вылилась ссора со Степой.

Я не спала до поздней ночи, волновалась и переживала, постоянно думала о словах Степы. И вроде вину за собой чувствовала, но больше обиду и разочарование. Может и правда со мной что-то не так?

Катя и Алиса при встрече много внимания уделяли моей внешности, щебетали, что надо бы в салон сходить, а после по магазинам, мол привести себя в порядок. И постоянно невзначай роняли фразу о том, что при таком отце и с таким парнем мне нужно соответствовать. Я утрирую, конечно. Прямым текстом они так не осмелились сказать, но намеки я понимала хорошо. Еще и Степа подкинул дров, обронив при встрече о мой внешний вид.

Ник и отец давили с переездом, и изо дня в день описывая мне кучу плюсов от совместного проживания. В ход шло все, что они считали важным: комфортное жилье, отдельная комната с личной ванной, охрана, машина с водителем, бассейн, домработница, свежий воздух и полные карманы денег. Как только они меня не заманивали, но моего мнения о том, что важно для меня не спрашивали.

Степа тоже хорош. Он окружал меня заботой, волновался о моем самочувствии, мягко намекал мне на переезд. Я сразу отказала, объясняя это тем, что просто-напросто не готова. Для меня все впервые и такое быстрое развитие событий может повлечь за собой ошибки в будущем. Что мешает нам пока просто встречаться? Я же не на крайнем севере живу, а всего лишь в общежитие.

И нет, я не бесчувственная сволочь, которая только и может принимать от Степы его заботу и внимание. Просто у меня нет опыта вообще никаких отношений. Да дело даже не в этом! Я жила в семье, где ни я, ни ко мне не проявляли никаких эмоций, кроме негативных. Я элементарно не представляю, как мне самой сделать первый шаг. И так большой прогресс в том, что я целую его первая, хоть и не смело, но обнимаю. Да я его член за эту неделю подержала в руках раза три! И он говорит, что я ничего не чувствую? Я просто боюсь оступиться, испортить все, сделать что-то не так.

И говоря о любви… Что это такое? Вот эта ваша любовь – когда среди ночи сидишь совершенно одна в больничной палате и рыдаешь? Я влюблена и это точно. Влюблена в его невероятно красивые серо-голубые глаза, обожаю его руки на моем теле, плавлюсь от поцелуев и ласки. Мне хочется проводить с ним много времени, молчать и держаться за руки, или говорить обо всем на свете. Мне нравиться смотреть с ним кино, каждую минуту ставя на паузу, чтобы обсудить тот или иной момент. Меня восхищает его способность быстро подстраиваться под ситуацию, иметь на все свое мнение, а его кругозор поражает. Жутко заводит, когда он выходит из душа без футболки, играет своими мышцами, лукаво мне подмигивает и смеется над моим смущением. Я влюблена, да. Но словами сказать не могу, не такая я смелая пока, как Степа.

И наша ссора… больно ударила по мне. Я запуталась в себе, а давление и постоянные споры со стороны Степы, Ника и отца просто выводят из себя. Видят перед собой слабую девушку, и давят, раздирают на части, словно я вещь, а не живой человек. И нет бы спросить меня о том, что хочу я и почему так, но нет. Им все надо решить за меня: где я буду жить и с кем, что буду есть, какую одежду носить, куда ходить и что делать.

Вся ситуация мне казалась абсурдной. Я уехала из села из-под гнета тетушки, а приехала в Москву и снова попадаю под чужое давление. И разницы нет: будь то старая разваленная комната у печки, хоромы отца или просторная квартира Степана. Все клетка. Зависимость. Обязанности.

Может Степа прав, и я капризная и гордая. Но прожив всю жизнь в условиях крайне недружелюбных, хочу свободы. Пусть буду бедной студенткой, проживающей в маленькой комнатке и стоящей по утрам в очереди в душ. Зато свободной, никому ничего не должной и не обязанной.

Ближе к ночи я вся извелась, постоянно проверяла телефон, ворочалась. Уснуть мне удалось ближе к утру.

После того, как меня разбудила медсестра и я привела себя в порядок, решила собрать вещи. Сегодня после обеда меня выписывают.

Вещей оказалось больше, чем я представляла. И все не мои, а купленные Степой или Ником. Подарки или взятки? Хм. Сумки у меня не было и пришлось раскидать вещи по трем объемным пакетам, которые я попросила на медицинском посту.