Я очень была рада ее видеть, переживала за нее, но тревога отступила. И легко так стало, свободно. Во всей этой ситуации я переживала только за бабушку. Но теперь она под присмотром, что не может не радовать. А с теткой и Кариной как-нибудь справлюсь. Справлюсь же?

Майя

– Ты чего ревешь? – спросил меня Степа после того, как Ник увез бабушку в ее палату, а я была на процедурах. – Ну? Я думал, что тебя обрадует встреча с бабулей.

– Не знаю, расчувствовалась. Запуталась. Не знаю, как поступить, - призналась я. – За душу тянет, понимаешь?

– Иди ко мне, - сказал парень и сверкнул своими серо-голубыми глазами. Он выключил свет и в палате стало темно. Только огни от фонарей на улице давали минимум освещения.

Степа приблизился к больничной койке, стянул с себя футболку и начал опускаться на кровать. Завороженно смотрела на него и любовалась его крепкой рельефной фигурой, широкими плечами, крепкими руками, прокаченными мышцами пресса и живота. Мой взгляд опустился ниже, и я смутилась. Легкая ткань брюк не могла скрыть выпирающий бугор в районе паха. Степа был возбужден.

– Мне нельзя, - икнула я. Растерялась. Что за контрасты?! У меня тут жизнь рушиться, а он сверкает своим идеальным торсом перед глазами.

– М, обожаю, когда ты так говоришь, - промурлыкал парень и перехватил меня за талию. Движения его хоть и были осторожными, держал он меня крепко. – Я помогу тебе забыться.

– Степ, я не могу… ну… все, - пыталась объяснить я, пока руки Степы залезали мне под футболку.

– А я могу, - хохотнул Степа и поцеловал меня в уголок губ. – Ничего не будет, ягодка. Просто потискаю тебя немного. Вижу, что больно еще, да и синяки твои…

– Не нравлюсь? – нахмурилась я и готова была снова заплакать.

– Я тебя люблю, ягодка моя, - признался Степа. Я икнула, с недоверием посмотрела на парня, а у самой по спине пробежали мурашки. Любит? Он? Меня? – И как мне могут нравиться синяки и ссадины на теле любимой девочки? Лечить тебя буду.

Пока я пребывала в ступоре, Степа улегся рядом, одной рукой он поддерживал свою голову, а второй рукой поглаживал кожу возле пупка. От его легких прикосновений сердце начинало биться быстрее, дыхание сбивалось, а низу живота нарастало напряжение.

Сама потянулась к его губам и мою инициативу сразу же перехватил парень. Он склонился ниже, целовал нежно, напор не усиливал, чтобы не причинить боль. Его рука поднялась выше и поглаживала чувствительную грудь.

– Ты мне веришь? – спрашивал Степа, а я уже мало соображала. – Дашь себя попробовать? Ягодка моя…

Степа, не дожидаясь моего ответа, спустился ниже и прошелся короткими влажными поцелуями по шее и ключицам. Я ощущала, как белье внизу становилось мокрым, как напряжение в животе нарастало, как горели губы и покалывало кончики пальцев от желания прикоснуться к нему.

– Нас могут увидеть, - шептала я, когда Карасев приподнял футболку и спустился еще ниже. Он покрывал поцелуями мой живот и что-то шептал. Одна часть меня хотела его остановить, ведь мы в больнице. Но вторая часть меня осмелела, загорелась желанием и предвкушала дальнейшее развитие событий.

– Степ! – шикнула я в тот момент, когда Карасев потянул мои штаны вниз.

– Тшш, я закрыл дверь, ягодка, - ответил парень и снял с меня штаны и белье. Как он так быстро оказался внизу?!

– Не надо, - сопротивлялась я и попыталась свести ноги, между которыми уже была голова Степы. Поняла, что он хотел, но… очень напряглась. Эти ласки такие порочные, жутко постыдные. Да и неприятно ему будет у меня там… Ааа!

– Расслабься, - посмотрел мне в глаза Степа и провел кончиком языка по моим складочкам. Руками он развел мои бедра шире, обхватил ляшки и зафиксировав меня, усилил напор языка. Что он творит?! О, как же хорошо!

Не знаю, что конкретно он делал, но я чувствовала, как подхожу к грани. Я старалась не кричать, но тихие стоны сами собой срывались с моих губ.

– Кончи для меня, ягодка, - прошептал Степа и подул на клитор. Одной руку он убрал с ног и пальцами начал поглаживать влажный вход. Опустил голову, захватив губами клитор и проник фалангой во влагалище.

Я ощущала нарастающую пульсацию внутри, в глазах плясали мушки, а тело извивалось само по себе. Пара движений пальцами и языком от Степы, и я разлетаюсь на атомы.

Тело обмякло, напряжение ушло, а приятная пульсация стихала. Чувствовала, как Степа укрыл меня одеялом, а сам поморщился и поднялся выше.

– Степ, а ты? – спросила его, когда парень прижался ко мне. Степа обнял меня и уткнулся носом мне в макушку.

– А я потом возьму свое с процентами, ягодка, - прохрипел Карасев. – Но ты можешь поласкать мой член рукой, если… не испугаешься.

Мне было неловко, стыдно, но дико интересно. Я с трудом повернулась так, чтобы рука в гипсе не мешала, а здоровой рукой потянулась к паху мужчины. Коснулась бугра кончиками пальцев, и посмотрев на влажные губы Степы, осмелела. Мне хотелось доставить ему удовольствие. К оральным ласкам я еще не была готова ни морально, ни физически, но вот тактильно…

– Сожми его сильнее, - шептал указания Степа, прикрыв глаза. Парень тяжело дышал и подался бедрами ближе.

Видела, как он хотел меня, как были приятны ему мои прикосновения и просунула руку под резинку штанов.

– Ты без трусов? – удивилась, но руки не убрала. Обхватила его толстый член и удивилась мягкости кожи. Такой твердый, но бархатный. И как он в меня поместился в нашу первую ночь?

– Трусы сдавливают, а я постоянно хочу тебя. Особенно ночью, когда ты спишь, приоткрыв свой соблазнительный рот, - вырвалось признание у Степы и он застонал. – Сильнее, сдави его сильнее, прошу!

Я крепче обхватила член, как и просил Степа. Боялась причинить ему боль, но судя по тихим стонам, парню все нравилось.

– Поводи рукой вверх-вниз, ягодка.

Провела сжатой ладонью вниз, потом вверх. Почувствовала влагу на пальцах и размазала ее по стволу. Степа подался бедрами вперед, и я ускорила частоту движений.

– Да, малышка, вот так! – хрипел Степа и прикрыл глаза. – Блять! Да!

Чувствовала пульсацию в ладони и спустя секунды пальцы покрылись теплой вязкой влагой. Поняла, что Степа пришел к финишу. Не знала как дальше, и просто держалась за член.

– Понравился? – со смешком спросил Степа, когда привел дыхание в норму.

– Что?

– Мой член. Понравился? Схватилась и не отпускаешь, - улыбнулся парень, а его орган в моих руках опять начал крепнуть.

– А что делать дальше? Отпускать? – растерялась, сжимая ладонь крепче.

– Можешь уже отпускать, ягодка.

– Он мокрый и скользкий, как речной налим, - прошептала обескураженно я. Ойкнула, когда поняла, что ляпнула. Степа рядом не просто засмеялся, а заржал так, что наверняка проснулась вся больница.

Степан

Моя сладкая рыбачка быстро уснула после того, как я отсмеялся и нашел в себе силы принести ей влажное полотенце. Майя краснела, но посмеивалась вместе со мной. Мда, еще никто из девушек не сравнивал мой член с рыбой.

Но Майе можно все. Она становится очень милой, когда теряется. А я ловлю кайф от каждого мгновения с ней. Отпад просто! И как я смогу от нее отказаться, если Ник и Фирсов-старший заберут мою девочку?

Не хочу ее отпускать. Нет, если она решит жить у отца и брата – это вовсе не значит, что я ее не увижу. Просто мне уже мало пары часов в день, я хочу ее рядом всегда. Хочу чувствовать по утрам ее ладони на моих плечах, хочу кофе ей варить, хочу вместе душ принимать и за руку ее держать, пока в универ везу. Засыпать с ней хочу, обнимать и тискать в любое время. И не только тискать… Всю ее желаю! И как я могу ее к себе привязать?

Нужно подумать, что можно сделать такого, из-за чего она сама согласиться остаться в моей квартире. Помню Майя как-то говорила, что хотела собаку, но тетка не разрешала. Мол коты для пользы в доме, а собака – лишний рот.