– А с… - не успела спросить, как вслед за Ником в палату вошел мужчина лет 50-55. Одет он был странно, в классические брюки и в свободную футболку с изображением желтых мультяшных утят. Проморгалась, но образ его не изменился.

Мужчина молча рассматривал меня, а я его. Не такой высокий, как Ник. Поджарый, но не массивный. Седой, но с модной стрижкой и уложенными волосами, он не казался старым. Высокий лоб, кустистые брови, волевой подбородок и глаза… такие же синие, как и мои.

– Надо было предупредить, наверное, да? Но мы вот… решили приехать, познакомиться. Отец с виду суров и сдержан, но по сути своей нетерпелив как трёхлетний пацан, - болтал Ник, разряжая атмосферу в палате.

– Доброе утро, - с трудом вымолвила я и не знала, как себя вести. Вот он передо мной. Родной отец… А я язык проглотила. И ведь столько от тетки наслушалась, как мою мать бросил какой-то московский хлыщ. Да и я несколько лет назад еще надеялась, что найдет меня папа, в голове своей разговоры с ним разговаривала. Надеялась, а сейчас…

– Здравствуй, дочка, - прохрипел мужчина и сделал шаг вперед под давлением Ника. Тот, не щадя, хлопнул отца по спине. – Я пришел.

– Ага.

– Так дело не пойдет, - взял слово Ник. Он придвинул одно из мягких кресел к кровати и усадил туда отца. Сам аккуратно положил букет на тумбу, сел возле меня на кровать и взял за руку. – Итак, пап – это Майя. Майя – это наш отец. Он язык в жопу засунул, не потому что сказать нечего, а потому что волнуется и боится так же, как и ты.

– Ник, блять, - пробурчал мужчина и зло зыркнул на сына, но кивнул, соглашаясь.

– Да что Ник-то сразу? Не так я себе представлял встречу отца и найденной спустя 18 лет после рождения дочери. Где слезы счастья, где обнимашки как в бразильских сериалах? Молчите. Переглядываетесь. Одна затаилась как мышь, второй молчит как сыч. Хорошо, что у вас есть я!

– Ник, - закатила я глаза.

– Ща еще Степка приплывет и вообще цирк будет, - усмехнулся Ник и устало выдохнул. – Ну поговорите что ли. Давай пап, спроси, как у Майи дела, как она себя чувствует? Май, ты давай тоже не скромничай, вопросы свои задавай. Неужели за 18 лет ни разу не думала где твой папашка шляется?

– Думала, конечно, - отмерла я. Просто растерялась. Хоть Степа меня предупреждал, что рано или поздно мой биологический отец явиться, к встрече я была не готова. – Просто…

– Знаю, что много лет прошло, - взял слово мужчина напротив меня. Голос его был хриплым, просевшим. – И все время ты росла без меня, но я хотел бы быть в твоей жизни.

– Бля, бать, ты прям виртуоз речи! Имя хоть назови, представься, - комментировал нашу неловкую беседу Ник. – А то пришел и сразу с места в карьер.

– Ник, - осуждающе покачала я головой, а его… то есть наш отец закатил глаза.

– Да, Ник прав. Я Павел Фирсов, зовут меня так, - неловко пожал плечами мужчина.

Ник хлопнул себя ладонью по лицу и обреченно замычал.

– Майя, наш отец – Павел. Он бизнесмен, меценат, благотворитель и кучу всего хорошего. Все эти годы он ворочал миллионами, воспитывал меня как мог, и знать не знал, что у него есть такая прекрасная дочь, как ты.

– Ник, - предупреждающе зарычал мужчина. Вид его был очень забавный, а эта футболка с утятами делал его образ комичным.

– Бать, - в тон ему ответил Ник и крепче сжал мою холодную ладонь.

– Не знали? – зацепилась я за слова брата. Да. Брата, ибо за двое суток я уже примирилась с мыслью, что Ник – брат. Не скажу, что приняла его полностью, но в мыслях уже нарекала братом.

– Не знал. То есть я знал, что Маргарита Костеркова была в положении, но… глупо как-то обвинять твою непутевую мать в своих ошибках, - сказал мужчина и прикрыл глаза. – Я думал, что ребенок не выжил при родах. Не проверил информацию, поверил на слово твоей матери. Скорбел, пил, жалел себя и погибшее дитя. А спустя 18 лет все узнал.

– Мне говорили, что вы бросили мою мать, когда узнали о ее беременности. Я всю жизнь жила с мыслью о том, что мой биологический отец…

– Мудак? – не стесняясь в выражениях, закончил за меня Ник. – Не, ягодка, он просто не знал.

– Знаю, что это странно – появиться спустя 18 лет и что-то требовать. Но я прошу лишь шанс быть рядом и лучше узнать друг друга, - кивал отец. – Возможно, я уже и не нужен, ведь ты выросла. Но все же, я могу быть полезен.

– У меня все есть, - покачала головой. – Я не буду против общения, но мне ничего от вас не нужно. Вы меня поймите, мне всю жизнь внушали, что я вам просто-напросто не нужна. И я привыкла, смирилась.

– Я не знал, - как-то обреченно сказал Павел. – И если бы…

– Прошлое уже не вернуть, - встрял Ник. – Но это же не помешает нам в будущем найти точки соприкосновения, наладить общение. Все в этой палате понимают, что общий набор ДНК не делает нас семьей. Но мы же постараемся?

Ник приободряющее сжал мою ладонь, подмигнул мне и перевел вопросительный взгляд на отца.

– Да, я был бы рад узнать тебя поближе, Майя.

– Вот и замечательно! Первый контакт налажен, будем считать это успехом, - подвел итоги Ник. – Майя, а ты где будешь жить?

– Что значит где? В общежитие, - включила дурочку я. Степа еще вчера говорил о своем желании съехаться, но я отказала. Все слишком быстро в наших отношениях, и я не была готова. А последние события вообще выбили почву у меня из-под ног.

– Ты будешь жить у нас, - сказал Павел.

– Кхм-кхм, - театрально прокашлялся Ник. – Отец имеет в виду, что у нас большой дом. И места в нем предостаточно для всех. Ты могла бы не ютиться в комнате в общежитие, а переехать. У тебя будет своя комната, личное пространство. Да и комфортнее так, не надо делить душ с половиной этажа, всегда есть кухня с нормальной техникой и холодильником, а еще у нас есть бассейн.

– Я не умею плавать, - ляпнула я. Павел так серьезно говорил о том, что я буду жить с ними, что я испугалась. Не хочу я опять жить в чужом доме, всего бояться и быть под контролем.

– Тем более, - воскликнул Ник. – Научим тебя плавать.

– Нет, - взяла себя в руки и твёрдо ответила и отцу, и Нику. – Я не буду ни с кем жить! Потому что мне и так хорошо, я свободна и ни от кого не завишу. Не хочу напрягать никого своим присутствием. Да и мне так будет комфортнее.

– Как? В маленькой комнатушке 3 на 3, с общим душем и очередью к плите?! – не выдержал Павел и встал с кресла. Ник обреченно выдохнул и прикрыл глаза.

– Зато я не буду ни от кого зависеть, - пояснила я еще раз.

– Так не пойдет! За эти 18 лет я должен тебе… да все я тебе должен! Ты моя дочь, и я…

– Вы ничего мне не должны, как и я вам, - перешла я на тон мужчины. Не позволю больше собой командовать, достаточно! Я и так всю жизнь жила под гнетом тетушки, а теперь еще и отец решает, где я буду жить, что есть и куда мне ходить.

– Нет, должен. Я тебе должен, Майя. Какие бы причины ни разлучили нас в прошлом, я твой отец, пусть пока только по набору ДНК. И я хочу быть нужным и полезным. Может тебе квартиру купить? М?

– О, я думал вы хоть меня подождете! – влетел в палату Степа со бумажными стаканчиками в руке и пакетом.

– Степ, - посмотрела на парня умоляюще. Кажется, что он и бабушка единственные люди, не пытающиеся меня продавить.

– Ты вовремя, Карась, - хохотнул Ник. – Мы тут решаем кто, где и с кем будет жить.

Степа подошел к тумбе, передал один стакан дядя Паше, другой Нику, а третий мне. Парень поцеловал меня в макушку и присел с другого бока. Я оказалась зажата между Ником и Степой, которые буравили друг друга недовольными взглядами.

– Майя после выписки переедет ко мне, - настаивал Степа. И хоть я отказала ему, он не потерял надежды меня уговорить на совместное проживание. Но в отличие от Ника и Павла, Степа не давил, не ставил меня перед фактом, а пытался уговорить. Так мне казалось…

– Она переедет в дом к родным, - спорил Ник.

– Куплю Майе квартиру возле университета, - выдвигал идею Павел.

И началось… Они спорили между собой, ругались, как будто меня тут нет. Делили меня как последний огурец на рынке. Я молча наблюдала и вскоре у меня разболелась голова.