Их становилось всё больше, они то и дело пытались пройти сквозь пламя, но отскакивали от него и падали на землю. Фидан смотрела, как заворожённая, не понимала, что происходит.

На поляну выскочил новый призрак. Он был косматым, коренастым, каким-то нескладным, шёл, переваливаясь и хромая. На нём красовался плащ из пожухлых листьев, а лицо казалось вырубленной из дерева маской. Он поднял руки и что-то закричал девушкам. Они тут же отпрянули от костра и разом воскликнули:

— Воля! Воля!

У призрака в руках возник вывернутый из земли пень, по которому он принялся колотить, отбивая незнакомый ритм.

Девушки тут же закружились в танце, они плыли по кругу, больше не приближаясь к Фидан. А она уже не понимая, что с ней происходит, подчинилась колдовскому хороводу, будто влилась в него, хотя и не вышла за стену огня.

В центре круга на коленях стояло ещё одно существо, покрытое серой шерстью.

Фидан, увлечённая безумной бешеной пляской, совсем растерялась. Она не понимала, закончится ли он когда-нибудь. Ей казалось, что танец длится уже вечность. Как разорвать круг, куда бежать? В глазах темнело, красная огненная стена стала почти чёрной, девушка едва различала её лишь благодаря сполохам, мерцавшим в такт неземной музыки.

И вдруг она увидела свет. Крошечный рыжий уголёк вдалеке. Она впилась в него взглядом, вцепилась, как утопающий в соломинку. И в следующее мгновение возле самых ног Фидан загорелось яркое пламя, оно росло, ширилось, сияло золотым светом. Кусочек янтаря будто многократно вырос. Внутри него раскрылся яркий цветок, сияющий и переливающийся всеми оттенкам радуги. Он поднимался всё выше и выше, а потом янтарь раскололся.

Тут же на поляне вспыхнуло пламя. В одно мгновение исчез призрачный хоровод, не стало косматого музыканта. А Фидан свалилась без чувств. Её накрыло тьмой, будто туча упала на землю и поглотила свет.

Огненный круг погас, хворост догорел. На поляне стало темно. Не видно было ни заходящего солнца, ни светлого неба.

Длилось это наваждение недолго, никто из немногочисленных зрителей не успел ничего разглядеть. А потом тьма исчезла.

— Фидан! Фидан!

От криков Деяна она очнулась. Костёр догорел, от него остался круг из пепла. Он успел остыть и даже не дымился. Посередине лежал человек. Дардиолай.

— Фидан! Фидан! У тебя получилось! — кричал Деян.

Она приподнялась на локте, потом с трудом встала. Дардиолай лежал без сознания. Голый, но никаких обрывков волчьей шкуры рядом не было.

А подле него на земле тускло блестели в серебряном свете луны мелкие осколки янтаря. И среди них бледно-зелёная веточка с тонкими узкими листьями и мелкими цветами-шариками, совсем не похожая на папоротник.

Дардиолай не открывал глаза. Фидан приложила руку к его груди. Сердце билось, он дышал. Девушка принялась тормошить его, звать по имени. Потом начала кричать. Он не просыпался, как она не старалась. Она ударила его по щеке, по другой. Бесполезно.

— Деян! Что с ним? — закричала она в отчаянии, — почему он меня не слышит?

— Тело обернулось, но душа не может возвратиться обратно, — прошептал мастер.

— А что же мне делать? Что? — в отчаянии кричала Фидан.

— Я не знаю! Не знаю… — Деян закрыл голову руками.

Сил и у него уже не было.

Фидан плакала, слёзы катились градом. Неужели всё бесполезно? Выходит, она сделала немыслимое, совершила чудо, но боги только посмеялись над ней. Вернули Дардиолая, но лишь бесчувственное тело. А душу забрали. И теперь надежды больше нет, все труды прошли прахом.

Она рыдала, слёзы текли по её лицу, по лицу Дардиолая, который ничего не понимал, не слышал её. Стало очень холодно, Фидан чувствовала, как осенняя сырость проникла во всё тело, выстудила до последней капли.

Тело Дардиолая было тёплым, а Фидан замёрзла после колдовского танца так, что её бил озноб. Ей хотелось сейчас забыться рядом с ним, провалиться в сон без чувств. Чтобы прекратились её мучения. Уснуть. Умереть.

Она обняла Дардиолая, прижалась нему, всем телом, гладила его, уже не надеясь, что он очнётся. Прикоснулась к губам, поцеловала, медленно раскрывая их. Его губы были солёными от слёз, а может, от крови.

Фидан уже ничего не чувствовала, не думала. Пальцы ласкали бесчувственное тело, а в ушах стучал ритм колдовской песни, гремевшей там, в хороводе призраков.

Утерев слёзы, она встала на колени. Её одежда валялась, затоптанная в пыль и грязь. У Фидан остался только платок невесты, которым она после скачки перепоясалась и забыла. Повинуясь необъяснимому наитию, Фидан отвязала его и набросила на Дардиолая.

Он вздрогнул.

Фидан замерла, словно громом поражённая.

Дардиолай медленно поднял голову и открыл глаза. Их взгляды встретились. Фидан затаила дыхание. И в следующее мгновение испуганно отпрянула — он оскалился и зарычал.

Девушка отползла назад, вскочила.

Дардиолай медленно встал на четвереньки, не отрывая от неё взгляда. Он продолжал глухо рычать.

Фидан захлестнул невыразимый словами ужас.

— Деян, я не слышу… Не слышу его! Деян, это… волк!

Мастер будто оцепенел, он не знал, что предпринять.

— Это волк… — шептала Фидан.

Дардиолай напрягся, он жадно пожирал глазами девушку, и она с испугом и удивлением увидела — он хочет её. Но не было в его взгляде даже следа той нежности, что он дарил ей когда-то, заставляя забыть о ревности.

Нет, сейчас на неё смотрел зверь и в глазах его плескалась животная похоть. А Фидан, заворожённая этим безумным взглядом, вдруг поняла, как ей следует поступить.

Она медленно поднесла руку к пояску на шароварах, распустила его и стянула их с бёдер. Потом, полностью обнажённая, перешагнула упавшую ткань и опустилась перед Дардиолаем на колени.

Он дёрнулся назад, потом вновь подался вперёд, продолжая угрожающе рычать.

— Ну что же ты, Солнце? — проговорила девушка, — хороший мой, это же я. Почему же ты не узнаёшь меня?

Глаза Дардиолая странно заметались, по телу пробежала дрожь. Он опустил лицо вниз, а когда поднял снова, Фидан вздрогнула. Он задыхался. Жадно хватал ртом воздух. Глаза его расширились. Он оторвал одну руку от земли и протянул к девушке, а она потянулась навстречу.

Их пальцы на миг встретились и Фидан будто молния пронзила.

Зеленоватая тьма. Холодные объятия глубины. Он проваливался в неё, не в силах пошевелиться. Тянулся к спасительным бликам далеко вверху.

Прикосновение разорвалось, но Фидан уже знала, что делать. Она закрыла глаза и, не колеблясь более, шагнула с обрыва, бросилась в омут.

Зеленоватая тьма сомкнулась над её головой, как погребальный курган. Ледяные объятия глубины обожгли тело, но она не обратила на то внимания. Распахнула глаза и озиралась во тьме. Человеческая фигура, уже едва различимая, медленно погружалась во мрак. Но они были здесь не одни. Фидан почувствовала на себе чужой взгляд. Обернулась.

Поодаль в мутной зелени проступили очертания ещё одной фигуры. Обнажённая женщина. Длинные распущенные волосы, почему-то зелёные, струились, колыхались будто водоросли на дне.

Фидан пригляделась и поняла — это не человек. Женщиной существо было только до пояса, а ниже мерцала чешуя рыбьего хвоста. Он медленно шевелился.

«Он наш. Уходи».

Фидан мотнула головой, сжала зубы и нырнула в глубину. Она отчаянно тянулась к Дардиолаю. Грудь начало сдавливать удушье.

«Успею!»

Их пальцы снова соприкоснулись. Ещё один рывок и вот уже она держит его за руку.

«Поймала!»