— Прости. — Снова попытался разжалобить ее. Сверху закапал мелкий дождь. — Подвезти тебя? — Предложил, как и всегда. Своей машины у нее не имелось. Периодически с занятий ее забирал Димка, но сегодня на парковке его машины замечено не было. Кирюха поежилась от холода в своем пальто. Замерзла, но гордо продолжала стоять на своем.

— Зонта нет и выбора тоже нет. — Злостно ответила, а я улыбнулся, что мы хоть как-то начали налаживать нашу немного треснувшую по шву дружбу.

Сев в машину, завел ее, немного прогрев. Теплый воздух подул в салон, от чего мы оба едва не застонали. Резкое похолодание на улице не нравилось никому. Особенно вставать утром на пары, когда за окном все становилось серым и угрюмым. Прям, как в моей душе.

— Тебе домой или в сервис? — Подул на руки, немного растирая друг о друга ладони.

Кира проделала тоже, что и я, пытаясь, как можно быстрее отогреть замерзшие свои. С минуту подумала, смотря перед собой, а потом резко развернулась, сев боком. Прищурила глаза и выдала:

— Едем в кофейню. Новая, которая в центре открылась. Ты угощаешь. — Ткнула мне в грудь своим наманикюренным пальцем.

Я рассмеялся. Злая Рыбкина была такой забавной. Весело же Димону с ней.

— Без вопросов. Угощу тебя кофе. Твоим любимым без сахара и двойной порцией молока. Что-то еще, госпожа Рыбкина? — Едва не расхохотался от того, что ее лицо перекосилось в удивлении.

— Откуда ты знаешь?

Медленно выдохнул, надев капюшон на голову. Мы понемногу начали отогреваться.

— Димка всегда делает такой заказ для тебя. Запомнил. — Пожал плечами.

В наблюдательности мне не было равных. Запоминать мелочи — мое второе я. Это играло мне на руку, когда были вместе с Романовой. Ее впопыхах брошенные о чем-либо слова, маленькие мечты, куда бы хотела сходить или съездить, исполнялись сюрпризами через короткие промежутки времени. А она восхищалась тем, что я запомнил. Что не слушал ее в пол уха. Для меня ее желания стояли выше своих. Всегда.

Прежде злобная Кира вмиг потеплела. Оттаяла и уголки ее губ поползли вверх. Наконец-то она больше не дуется на меня, и мы можем дурачиться, как и раньше.

— Ром?

— М?

— Почему ты никогда о ней не рассказывал? Никому. Мы же с Димой не чужие.

Блядь. Началось. Руки сжались на руле, а в машине стало жарко. А что мне было говорить? До сих пор меня, в какие-то моменты, выдают мои глаза. Они полуживые или полумертвые. Наблюдательный заметит. Похуист тоже, но пройдет мимо. К какой из этих категорий относились мои друзья, я пока не понял.

— Я вижу Ром. Ты ж не такой.

— А какой Кир? Какой я? — Вспылил, ударив по рулю. Дождь за окном усиливался, барабаня каплями по лобовому стеклу.

Она отстала, видя, что я не в духе. И я корю себя за то, что выдал историю Димке. Я не хочу, чтоб меня жалели. Прошел этот тап.

— Ненавижу ее. Это все, что я могу тебе сказать. — Прикусил нижнюю губу до боли. Кости ломило, стоило вспомнить тот день, когда Арина обошлась со мной, как будто ни хрена между нами и не было.

— Не говори так, Ром. Ты просто хочешь в это верить, но на самом деле…

— Что? Ты не знаешь, какая она гадость, как она умеет крутить, обворожить, пленить, притянуть, а потом жестко опрокинуть, разбить твое сердце и втоптать в землю. Она яд Кира. Самый беспощадный, который придумала природа. Она разрушила мою жизнь в пух и прах. — Меня бесило, что подруга хочет вывести меня на эмоции, от которых я бегу уже на протяжении пяти лет.

— Не верю.

Хмыкнул, потому что она ни хрена не знала о Романовой, а я знал. Вдоль и поперек. Как снаружи, так и внутри. Исследовал каждую частичку ее души и там, где были пробелы, заполнил своей. Отдав, блядь, все, что у меня было. Я бомжара, без души. Она высосала из меня жизнь. Все хорошее, счастливое, милое, теплое и ласковое. Подарил безвозмездно, а она…

— Отвезу тебя домой. — Закончил я наш бессмысленный диалог. Он все равно ни к чему хорошему не приведет. Я не отстану от Романовой. Сыграю еще одну партию в минор, чтоб она удавилась слезами боли. Горела в агонии, как когда-то заживо сгорел и я.

— В сервис. — Шепотом попросила подруга.

Дождь лил, как из ведра. Дворники еле справлялись, но я довез Киру в целости и сохранности до сервиса друга.

— Ей так же больно, как и тебе Ром. Ты думаешь, что все вокруг слепые, но это не так.

— Плевать.

Это все играет мне на руку. Она ни черта не знает о боли, а я готов ей ее показать. То, что Романова увидела, как я обнял Дианку ничего нахрен и не значит. Это только цветочки того, что я по-настоящему готов сделать.

— Твое дело. — Кира открыла дверь, но я поспешил ее остановить.

— Она что-то тебе говорила? — Тяжело сглотнул. — Обо мне?

Предвкушение азарта. Когда в животе мутит и крутит. Адреналин зашкалил. Я хотел, чтобы Романова наконец заговорила.

Обо мне. Она должна помнить.

— Даже если и говорила, то я тебе об этом не скажу.

Черт. Гребаная женская солидарность. Вот и пожалуйста. О чем я и говорил. Романова — это яд. Увела у меня подругу. Как ей это, блядь, удается?

— Арина о тебе вообще не говорит и старается избегать.

Пиздец. Да почему? Почему она, мать твою, молчит? Все внутри изнывало. Неужели и правда ни хрена хорошего между нами не было? Иллюзия обмана. Я любил, а она вертела мной, как могла?

— А вот, что творится в голове у тебя. С этим и правда нужно, что-то делать. Бросай ты свои игры Ром. Возвращайся к нам, настоящим, прежним. Отпусти ее.

Ни хрена подобного.

— Пока. — Позволил ей выйти из машины, а сам постояв еще пару минут поехал в сторону дома.

Не гнал, ехал, как черепаха на своем полном приводе, потому что спешить было не куда. Двухэтажный особняк в элитном районе встретил холодом. Отец пропадал на работе и вернется только вечером. Пока добежал из гаража в дом промок до нитки. Ткань неприятно липла к телу, но я настолько был выжат разговором с Кирой, что повалился на кровать прямо в мокрой одежде.

Она даже не вспоминает обо мне. Сука. Вот та сторона медали, когда думаешь, что тебя любят, а потом бах и все. Разлюбила. Хотя час назад еще все было, как в сказке. Только мы порой забываем, что сказки заканчиваются и не всегда хэппи эндом.

Тогда почему о ней вспоминаю я?

Почему, когда голая Дианка опустилась на колени у меня ничего не получилось?

Но стоило увидеть Романову в одежде, я каждый раз боролся с невыносимым стояком.

Я давно этого не делал. Открыв приложение, ввел ее имя. Нажав на нужное фото, попал на страницу.

Твою ж мать. До чего ж красивая. Даже самому не верилось, что мне однажды повезло. Целовать ее губы, чувствовать, вдыхать и забрать ее первый раз. Тело пронзила дрожь от приятных воспоминаний. Как обожал после уроков засыпать с ней в обнимку. Вместе делать уроки. Дурачиться, смотреть тупые комедии и говорить, говорить, говорить до самого утра. Сутки напролет слышать ее голос.

До того момента, как мой мир рухнул.

Вскочил с кровати, спустившись в зал. Пирамида коробок продолжала стоять около стены. Казалось их прибавилось, но возможно это обман моего зрения. До хрена их было, и они все продолжали и продолжали накапливаться. Такими темпами скоро спорт зал превратиться в склад.

Телефон пиликнул входящим сообщением. Безопасное такое сообщение от одного знакомого, но открыв его я буквально охренел.

Арина

После пар меня в комнате ждал сюрприз. Неожиданный, от которого я сбегала, как могла.

— Прости, что без приглашения, но ты не отвечала. Ну и заставила же ты понервничать старика, Романова.

Стыдно. Перед ним всегда будет стыдно, потому что он единственный человек в этом мире, которому я могу всецело довериться. Дядя Миша сидел на стуле около окна, как и всегда безупречно одетый в классический костюм. Кашемировое пальто не снял. Значит наш разговор будет быстрым и весьма коротким.