— Малышка Ри решила перейти мне дорожку? — Усмехнулся мне в лицо.

— Тебе со мной не по пути Аринин. Не лезь ко мне, а то пожалеешь. — Предупредила. Потому что хоть и была застенчивой девочкой, но во мне жила и другая сторона. Она вылазила наружу стоило моему терпению лопнуть. Когда переступали черту дозволенного, я готова была отстаивать свои права и потом, и кровью.

Толпа студентов взвыла, прося зрелища.

— И что ты сделаешь? М? — Наклонился ко мне шепча на ухо. — Мелкая дрянь. Я превращу твою жизнь в ад. — Его чудовищный оскал пугал, но я знала, какой он бывает и не боялась. Это просто злая маска, которая спадет и разобьется вдребезги.

Хотелось дать ему хорошую пощечину. Замахнулась сначала правой, а потом и левой рукой. Но оба моих запястья были перехвачены в воздухе. Стальная хватка Аринина продолжала сжиматься. Мне становилось больно. Он сильный, как черт. Намного сильнее меня. Но я не сдамся. Не сейчас. Сдавил руки настолько сильно, что пришлось плотно сжать губы, сжать до скрипа зубы. Наши глаза вели немую беседу. Ему хотелось, чтобы я сдалась на глазах у всех.

— Прошлый минор ты выиграла. Сыграем еще?

Я замотала головой. Хватка на запястьях стала невыносимой.

— Скажи, что тебе больно. Просто скажи это. — Лицо приобрело не читаемое выражение. Шевелились одни губы и то слишком тихо и быстро, чтобы слышала только я.

— Аринин, мать твою, отпусти ее. — Кира попыталась оттолкнуть его от меня, но у нее не вышло.

— Остынь Рыбкина. — Безразлично бросил ей, продолжая удерживать мои руки. — Скажи Романова, что тебе больно и я отпущу. — Нажал еще сильнее, а из моих глаз покатились слезы.

Блядь. Не выдержала. Не так больно физически, как больно внутри. Он резко отпустил хватку, но не руки. Прижал их к своей груди, чтобы чувствовала, как его сердце ударами молота выбивает грудную клетку. Его большие пальцы начали нежно растирать запястья, те места, где сильно болело и жгло.

— Ты уничтожила меня, Ариш. Теперь настала твоя очередь. — Наконец отпустил.

Оживленная и недоумевающая толпа расселась по своим местам. В аудиторию вошел преподаватель.

По моему лицу текли слезы, которые быстро стерла ладонями. Запястья покраснели. Кира обняла меня за плечи.

— Пошел ты Аринин. — Сказала ему соседка, пока препод не слышит. Мне приятно, что она заступилась за меня, но не надо было. Их теплые отношения портить не хотелось.

Настроение упало до нуля. И все остальные пары я просидела с опущенной головой. Могла прогулять физру, но не решилась. Вместо этого поплелась в раздевалку и найдя свой шкафчик быстренько переоделась в штаны и мешковатую футболку.

Препод заставил бегать нас десять кругов. На пятом большая половина группы начала задыхаться, сбавив темп, но не я. Обгоняла всех, продолжая бежать и бежать. Так же, сука, как и Аринин. Если после десятого круга остальная часть почти умирала, валясь пластом на лавочки, то я даже не выдохлась, как и Рома, бросающий мне вызов.

— Занимаешься, чем-нибудь? — Спросил препод. — Новенькая?

Кивнула.

— Раньше занималась.

— Баскетбол, волейбол. Что-то из этого? Нам в команды не хватает людей.

— Я пас. Извините.

Дальше препод захотел выжать из нас максимум. Он заставил нас подтягиваться. В лидеры выбился тот самый Ломакин, но это еще пока Аринин не выступил во всей красе. В группе девочек я решила встать самой последней. Из девчонок лидировала Кира, подтянувшись два раза. Не плохо. Я отбила ей пять. И когда настала моя очередь, то гребаный Аринин решил, что у нас с ним соревнования.

— Романова, давай вместе? — Предложил, мило мне подмигнув.

— Не хочу.

— Уделай его. — Выкрикнул Ломакин, которого поддержали еще парочка парней.

— Тишина в зале. Романова начинай. — Оборвал всех препод по физре громко свистнув в свисток.

Потерла ладони, чтоб не скользили и подтянулась восемь раз. Могла и больше, но травмировать психику остальных не стала.

— Вот это мощь. — Ломакин Максим отвесил звонкие аплодисменты. А остальные присвистнули. — Ты откуда такая спортивная?

— Обычная она. Ни хрена удивительного. — Пренебрежительно оскалился Аринин. И да, он побил рекорд всей группы. Пятнадцать раз, но мог и больше.

Звонок с пары оповестил, что сегодняшний учебный день окончен.

— Теряешь хватку Романова. — Снова этот белобрысый короткостриженый идиот решил добить меня.

— Отвали, Аринин. Я всего лишь пожалела твое раздутое напыщенное мажорское эго. Засунь свой язык себе в зад и оставь меня в покое хоть на полчаса.

Пошла вместе с Кирой в раздевалку, которая злилась на друга пуще прежнего. Взяла с собой полотенец пройдя в душевую кабинку. Вода приятно омывала тело, но красные запястья саднили. Перекрыв воду, обернулась полотенцем. Но вещи, которые оставила висеть на крючке, пропали.

— Кира?

— А? — Отозвалась блондинка из соседней кабинки.

Остальных девчонок в раздевалке не было. Мы остались одни. Рыбкина выплыла из душа. Ее вещи тоже пропали.

— Какая тварь это сделала? — Она призадумалась. — Ладно выясним потом. У меня в сумке есть запасные.

Одолжив мне короткие шорты и спортивный топ, Кира накинула на себя такие же шорты и футболку.

— Можем поменяться.

— Нет. Нормально все. В таком виде я раньше бегала по городу. Самые удобные вещи.

Перекинув сумки через плечи, мы вышли из раздевалки под звонкий ободряющий вопль парней. В толпе так же нашлась особа, которая нагло стырила наши вещи.

Диана ожидала, что сможет опозорить нас, но не вышло. Кире и тем более мне было, что показать. Своего спортивного тела я никогда не стеснялась и прекрасно знала, насколько оно сексуальное. Внимание парней забрала всецело я.

Аринин, подпиравший стену, прошелся вдоль и поперек по моим длинным ногам, плоскому животу, выпирающей груди и наконец встретился со мной глазами.

Не прикрытое желание и обожание полыхало во взгляде. Как тогда. В первый раз…

Оттолкнувшись от стены, он подошел к Диане, и по-свойски обнял ее, прижав к себе. Они весело рассмеялись. Укол боли пронзил грудную клетку и я, поспешно повернув за угол сбежала по лестнице направляясь в свое общежитие. Холодный ветер пронзал тело на сквозь. Играя с моими волосами, он трепал их во все стороны. Но бежать было не далеко. Пяти минут хватило, чтобы оказаться в своей комнате и плотно закрыть дверь. Сползла на пол, обняв свои ноги.

Если Аринин хочет играть в минор, пускай играет. Только у меня уже не осталось сил ни на что.

Роман

— Подожди. Ну подожди ты. Кому говорю. — Гнался по парковке за озлобленной на меня подругой. — Рыбкина сбавь скорость. — Она втопила так, что не угнаться. Бежала, как ошпаренная. А раньше такого не было. Мы были не разлей вода. Я присматривал за ней, как за девушкой лучшего друга. Да и как за своей, собственно подругой.

— Отвали, Аринин. — Она задыхалась, потому что хотела, как можно быстрее сбежать, но опыта в беге не имела. Поэтому через пару минут ее дыхание иссякнет и ей придется притормозить, чтоб отдышаться.

Ладно. Она дулась на меня уже вторую неделю. Зато не хило сдружилась с моим злейшим врагом, Романовой.

— Прости меня. — Остановился. — Кир. — Крикнул ей вслед. Блондинка сбавила шаг, но не повернулась ко мне, продолжая стоять на месте. — Я придурок, осознаю. — Медленно стал подходить к ней. Не огреет же она меня своей тяжеленной сумкой? Хотя могла. А я полностью заслужил. Признаю.

Хорошо, что не обмолвилась моими выходками с Димоном, а то б я сейчас вот так просто здесь не стоял. Он бы выбил из меня всю дурь, а я и не сопротивлялся бы.

— Я против того, что ты сделал и ты, блядь, об этом прекрасно знаешь. — Блондинка сложила руки на груди, продолжая дуться.

Да. Она никак не могла мне простить того, что я тогда схватил Арину за руки. Посчитала это физическим насилием. Проявлением агрессии с моей стороны, но это не так. Возможно, я перегнул палку, но Романова все поняла.