— Я сегодня хотел сделать Кире предложение. — Дима сел на край стола, спокойно заговорив. Достал коробочку бардового цвета крутя ее в руке. Кольцо не показал, просто хотел, что б я знала, что не шутит.

Мне стало тошно за то, что мы с Арининым натворили. Парень и так нервничал от предстоящего серьезного шага в своей жизни, но сейчас, судя по тому, как тяжело вздымалась его грудь и как сильно он был напряжен, нервозность перешла все границы.

Мы все испортили.

— Хорошо, что она не видела всего спектакля и я надеюсь толпа не разболтает. — Положил коробочку в карман. Он разочарованно смотрел на меня, а мне хотелось провалиться сквозь землю.

Глаза защипало. Рома прав. Это конец всему.

— Мне по хуй, Арин. Я сейчас выдохну и сделаю то, что хочу. Мне никто не помешает. Ни ёбаные обстоятельства, ни то, что мой лучший друг слетел с катушек, ни то, что его девушка отпиздила своего бывшего на дне рождении подруги. Мне вас жаль. Я нуждался в вас сегодня, а вы мне так отплатили. — Он не бился в истерики говоря все это максимально сосредоточенно.

— Я не целовала его. Не предавала Рому. — Поспешила объяснится.

— Мне. — Дима усмехнулся. — По хуй Арин. Разбирайтесь сами в своей каше, которую заварили. Я знаю, что ты не целовала Останина. Стоял сзади тебя, но ты не заметила. Впервые видел Ромку таким счастливым, когда вернулись на танцпол. Я тебе уже сказал, что вы оба ведете себя, как дети. Он притащил эту блядь, чтобы ревновала ты. А ты…Ты пригласила Останина? Кира же его не звала. — Парень нахмурился.

Замотала головой.

— Он сам пришел.

Дима протянул мне пачку салфеток.

— Прости. — Только и смогла вытащить из себя. Костяшки болели от прикосновения антисептика к рукам, но эта боль не сравнима с душевной.

Будучи не совсем трезвой, повела себя, как эгоистка. Слезы потекли по щекам. Я хотела, как можно дальше оттолкнуть от себя Аринина и вот это произошло, но не думала, что будет так больно. В разы больнее снова все это проходить.

Дима сев на подлокотник обнял меня.

— Шшшшш. — Погладил по волосам. — Не реви.

— Прости, Дим.

— Я дико на вас зол. Ты не представляешь, как. Но мы все ошибаемся, Арин. Хоть я и знаю тебя не так давно, но Кира и я тебя уже достаточно полюбили. За придурка Аринина говорить не чего. Этот мудак уже, как брат. Так, что не реви. — Голос Димы и его слова успокаивали и дали надежду, что хотя бы наша дружба не распалась.

Они оба мне тоже стали, как родные. Обычно я не подпускала людей в свою жизнь, но они пробрались в нее сами, а мне это чертовски нравилось.

— Михаил Филиппович еще здесь. Ждет тебя. Он, как прорицатель предрекал разворот событий и не уехал. Подстраховался.

На телефон Димы пришло сообщение.

— Он ждет. Провожу, вставай.

Обняв меня за плечи вывел из ресторана через черный ход, где на парковке ожидал дядя Миша. Я тут же бросилась к нему, заплакав пуще прежнего. От него вкусно пахло, почти так же, как от папы когда-то.

— Звони если что. — Грубый голос Аринина старшего прогремел над моим ухом.

— Спасибо, дядь Миш. Пока Арин. — Дима, погладил меня по спине и судя по шагам ушел.

Мне на голову падали холодные капельки. Ледяной ветер пронизывал до костей. Платье не спасало. Поежилась, но не отлипла от груди мужчины. Мне на плечи легло что-то теплое и тяжелое. Это он надел на меня свое пальто.

— Поехали, Ариш. — Погладил меня по волосам. — И не из такого говна вылазили.

Он открыл мне дверь, а у меня не было выбора, как залезть в машину. На сиденье уже лежала моя сумка и пальто.

— Ловко ты его уделала. — Усмехнулся мужчина, повернув голову в мою сторону. — Но мало. — Заключил. — За него не переживай. Разберемся. За сына моего тоже не расстраивайся. Правда, не знаю где он, но сам объявится. Меня больше заботит твое состояние.

— Это конец дядь Миш. — Прошептала сквозь слезы.

— Не твои слова, а его. Прав?

Кивнула, роняя соленые капли на ладони.

— Гнать вперед паровоза — это у нас семейное. — Подмигнул мне, улыбаясь. — Не кисни, Ариш. Уверен пьет где-то. К утру явится, я-то ему видео с камер и покажу. — Мужчина зевнул. — Давай по кофейку? Да, чего я спрашиваю. Алексей, останови у кофейни. — Отдал приказ водителю.

Взяв кофе, мы приехали на смотровую площадку и удобно устроившись на капоте авто, стали разглядывать огни большого города. Никогда не видела такой красоты. Успокоила слезы, но не душевную бурю внутри.

— У меня сегодня должно было быть свидание.

— Но вы остались. — Сжала стакан двумя руками. — Из-за нас.

— Ага. — Мужчина отпил из своего стакана.

— Простите. Мы сегодня всем испортили планы.

В молчании пили кофе и смотрели вдаль. По дорогам ездили машины. В одном из домов в окне погас свет. Жизнь продолжалась, люди шли кто куда. Совершенно не заботясь о том, что где-то существует Арина Романова с разбитым сердцем.

— Вы не виноваты. Вы ломаете дрова, чтобы построить потом крепость. Слишком молоды, чтобы понять это. Поэтому я здесь, чтобы немного направить. Мне вот тогда никто не подставил тележку. Я же ломал их тридцать лет, так и не собрав в кучу. — Как на духу выпалил дядя Миша.

Я удивленно расширила глаза.

— Она поймет. Еще один день не сыграет для нас роли. — Несмотря на драму сегодняшнего дня, мужчина улыбался. — Поздно никогда не бывает.

— Вы влюблены в нее тридцать лет?

— Безусловно я любил Женю. Маму Ромы, а потом, когда ее не стало, познакомился с Ларой. Тоже любил, но не так, как свою первую. Тридцать лет назад я ей так же сказал, что, между нами, все кончено, но как оказалось это только начало.

— Время еще не позднее. Может все-таки поедете к ней? — Предложила, допив кофе.

— Поеду, конечно. — Впервые видела, как глаза дяди Миши светятся от счастья. — Только тебя отвезу.

Роман

Открыв глаза еще пару минут, тупо пялился в светлый потолок. Какого хрена я здесь делаю? Ни черта не помнил после того, как спешно покинул двери заведения. Осознание, что Романова меня предала, как обухом по голове ёбнуло стоило подумать о ней. Каждое утро просыпаясь она сверлила мою голову воспоминаниями. Каждое утро в голове только она. И это, блядь, никогда не изменится.

Сдернул с себя одеяло сев на диване. Голый, но боксеры на мне. Как раздевался, что было потом?

— Блядь. — Давненько так не пил до полной амнезии.

Голова затрещала по швам, а перед глазами все поплыло. Во рту сухо, как в пустыне. Потер виски пытаясь унять грохот молотков. В одних трусах вышел в коридор цепляясь ногой за свои собственные брюки. Рубашка тоже валялась здесь же, но в углу. Дианки нигде не было видно. Ушла? Так рано? На нее не похоже. Влив в себя по моим меркам не меньше литра воды открыл дверь ванной комнаты. Брюнетка сидела около унитаза. Ее знатно тошнило. Сколько мы вчера выпили то? Поморщился от яркого света.

— Надо было меньше пить. — Застонал, садясь на пол. Комната вмещала мои габариты. Облокотившись спиной на ванну, я вытянул ноги.

Опустошив желудок и вытерев рот, девчонка села облокотившись спиной на стену.

— Я не пила. — Ответила дрожащим голосом. Бледнее мела, она закрыла глаза замотав головой.

Меня знатно мутило. Словил жесткий отходняк и не менее лютое похмелье.

— Отравилась? — Стал гадать, подавляя тошноту. Надо было прихватить бутылку воды с собой.

— Там на стиралке посмотри.

Зачем эти квесты? Ладно. Поднявшись, взял в руку то, что там лежало. Один предмет, кроме него, больше ничего не было.

— Как давно? Почему мне не сказала? — Крутил в руке тест с двумя ярко-красными полосками пребывая в шоке. Новость тут же ударила в голову. Охуеть.

Открыв глаза, Диана смотрела на меня измученными глазами.

— Недавно. Срок уже приличный. Обычно по утрам меня сильно тошнит, потом проходит. — Она без сил. Еле разговаривала, прижимаясь щекой к холодной стене.