Он еще не вошел, но меня уже накрыло теми не забытыми чувствами. Зажмурила глаза, но снова их открыла. Пока нельзя улетать к розовым пони, я хочу быть в реальности вместе с ним

— Ты не забывал меня? — Мои глаза горели. Их пекло, я знала, что должно произойти.

— Никогда. — Его челюсть напряглась. — Каждый день, каждую гребаную ночь. В моих мыслях.

— Мы не забудем друг друга?

— Никогда. — Поцелуй в губы. — Никогда. — Поцелуй в шею. — Никогда. — Замотал он головой войдя до упора.

У меня перехватило дыхание, как будто душа покинула тело на секунду и снова влетела обратно. Слезы брызнули из глаз от разорвавшейся бомбы внутри.

Я просила трахнуть меня, но Рома знал больше, что нужно мне. Всегда ставил меня выше себя самого и даже сегодня. Сердце било в литавры, а душа пела хором. Только с ним. Целуя меня, он плавно входил и выходил, наращивая темп постепенно, чувствуя, что я на краю замедлялся, продлевая момент, которого мы ждали оба пять лет, уже не думая, что он произойдет снова.

— Ромочка. — Стонала я ему в губы, зацеловывая его мокрые щеки и губы, шею. — Мой Рома. Я так сильно по тебе скучала.

Его губы стерли каждую мою слезинку, но я все плакала и плакала от невыносимого счастья, переполнившего мою грудь.

— Я хотел от тебя кучу детей и сейчас хочу.

Он убивал меня признаниями, от которых я продолжала плакать, коря себя за то, что натворила, что сделала с ним.

— Мы бы справились, Ариш. Вдвоем. Совсем, чтобы не подкинула нам жизнь. — Нарастил темп, входя в меня уже быстрее, чем раньше. Настойчивее, напористей. — Я бы никогда… — Его рука накрыла мое горло, сильно сжав. — Я бы никогда тебя не оставил. — Его глаза заблестели от влаги, серые, как грозовые тучи. Разжал ладонь, нежно погладив. — Я бы положил весь мир к твоим ногам.

Его толчки становились яростнее.

— Я до одури любил тебя, родная. — Въелся в мой рот, жадно, по-собственнически. — Одну тебя, не замечая никого вокруг.

Я на грани оргазма уже ничего не соображала от избытка эмоций, ощущений и чувств, подаренных им.

— Прости, Ром, прости меня. — Захныкала в его губы.

— Ты самое лучшее, что было в моей жизни.

На этой фразе я закричала от дикого оргазма, пронзившего все мое тело. Затряслась в конвульсиях, зубами впившись в его шею. Мне было так хорошо. Так мощно, так охренительно приятно.

Рома сдерживался, остановившись, пока я кончала, и через мгновение отпустив себя кончил сам, изливаясь внутрь меня.

— Ты такая. — Мы столкнулись лбами. Продолжил двигать бедрами отдавая мне все до капли.

— Какая? — Забрала ласковый поцелуй с его губ.

— Всегда моя, Ариш. Всегда. Моя.

Он вышел, упав в подушку лицом рядом со мной. Перевернулся, обняв меня за талию и уснул, уткнувшись носом мне в затылок, а вместе с ним провалилась в сон и я.

Роман

Подвез Аришу домой, а сам поехал в спорт клуб к Синице. Мы договорились поспаринговаться сегодня и хоть у меня не было настроения, я хотел остаться с любимой, но друг ждал. Доехав до большого здания, на котором желтыми буквами висела вывеска «Солнечный жим» вошел в просторное помещение. Милая девушка администратор выдала мне ключи от шкафчика. В этом здании находился не только спорт клуб и тренажерный зал, но и спа центр и салон красоты. Пройдя мимо бара и зала для йоги, завернул за угол и поднялся по ступеням на второй этаж. В конце коридора увидел знакомую фигуру. Думал показалось, но нет. Высокая брюнетка в леопардовой шубе до пола мило кокетничала с тренером. Ее наманикюренные красным лаком ногти ласкали его бицепс. Я стоял в тени, поэтому они не могли меня видеть. Кроме нас троих в коридоре больше никого не было, но они думали, что остались наедине. Оглядевшись по сторонам, протеиновая масса по-собственнически прижала мою мачеху к стене и вгрызлась ей в рот.

— Ой, бля. — Протяжно выпустил из себя. Зачем я остановился? Ну на хрена мне эти проблемы? Гребаная потаскуха сосалась с чужим мужиком потеряв голову.

Мне стало жаль отца. Что будет, если он узнает? А он, блядь, должен узнать. Сжав кулаки, я направился в их сторону.

— Эй. — Окликнул их приближаясь.

Лара, открыв глаза, с силой оттолкнула от себя молодого жеребца, которому по хер было, кого именно трахать. Главное, что эта сахарная тетя его полностью обеспечивала. А она его явно одаривала из кармана моего отца. Блядская сука, с которой мне приходилось жить многие годы в одном помещении.

— Рома? — Она поправила свое короткое черное платье, которое задралось до талии. — Ты что здесь делаешь? — Стала озираться по сторонам. Наверное, думала, что я пришел не один, а с отцом. Но мы оба знали, что он в командировке.

— Беру уроки французского. У тебя они хорошо получаются. — Резко ответил ей, повернув голову в сторону качка. — Съебал на хуй отсюда. — Заорал на него. Он, как и Лара опешил при виде меня.

— Глеб иди. — Махнула она в сторону тестостероновой глыбы. — Ничего не было. — Она мягко сказала, улыбнувшись, когда мы остались в коридоре одни.

— Как давно тебе дают прикурить? Этот же не первый? — Сжал челюсть почти до скрипа. Мне так сильно стало жаль отца. Он потратил все эти годы зря. На гребаную шлюху.

— Не твое дело. Ты ничего не видел. Скажешь отцу, я буду все отрицать. — Засмеялась мне в лицо ткнув мне в грудь пальцем.

Развернувшись, я показал ей камеру в углу.

— Как на счет этого? — Прищурился, рассматривая, как ее лицо меняется красками. Лара опешила, щеки налились красным цветом. — Это позор. Позор семьи. Каждый в городе знает, кто такой Аринин. Чем ты, блядь, думала?

Улыбка с ее лица спала.

— Ром. Ну мы же взрослые люди. — Тон ее голоса тоже изменился. Теперь она решила поиграть в нежную и ласковую мачеху, которой нахрен никогда не была.

— Завались на хер. — Хлопнул ладонью рядом с ее головой. Она в испуге отшатнулась. — Он любил тебя, поэтому я терпел все твои выходки. Сейчас не стану. Как приедет, я расскажу и покажу ему все. Заодно найду всех твоих ёбырей, которые подтвердят, как хорошо ты умеешь их обслуживать.

— Ты пожалеешь. — Кинула мне и зашагала прочь.

— Умойся, тварь.

Никогда не позволял себе так общаться с женским полом, но она трепала мне нервы всю мою сознательную жизнь. Манипулировала, издевалась, наказывала за малейшую провинность, когда отца не было дома. Пока не стал старше и начал давать отпор. Теперь я понимал. Она не моя мать и на хрен я не был никогда ей нужен. Переодевшись, вошел в зал отбив другу пять.

— Ты на взводе. — Заметил друг. — Че стряслось? Проблемы с Ариной?

Неужели это так заметно? Я злился. Сильно злился и успокоить сейчас меня могла только Романова или хорошая тренировка.

— Все нормально.

Но и после тренировки мне не стало легче. Доехав до дома, застал Лару на кухне.

— Не знал, что ты умеешь готовить. Предпочту не жрать эту отраву. — Прошел мимо нее наверх. Поскорее хотелось переодеться и свалить из этого дома. Уже предвкушал, как увижу свою девочку, и она подарит мне тот душевный покой, в котором я сейчас так нуждался.

Добравшись до второго этажа свет во всем доме резко погас. Какого хера? Перекинувшись через балюстраду, крикнул вниз:

— Ты вырубила?

— Нет. Мне страшно Ром. — Заскулила переделанная стерва.

Блядь. Сбросив сумку с плеча и включив фонарик на телефоне, стал спускаться вниз. Меня бесило дышать с Ларой одним воздухом. Обогнув гостиную, открыл щиток. Пробки все на месте, но два оголенных провода торчали в разные стороны.

— Иди подсвети мне. — Крикнул ей, но она уже подошла ко мне сзади наблюдая, как я роюсь в проводах.

Забрав телефон, посветила на мое лицо ослепив.