— Все, как и прежде Ари. — Он схватил мои руки, но я вырвала их.

— Нет. Что ты делал всю ночь пока я оставалась под наблюдением врача? — Сложила руки на груди, чтобы не смел больше к ним прикоснуться. Теперь от его касаний мне стало мерзко.

Боря выдохнул.

— Хорошо. Я пил. Много. Но и переживал, пойми. Не хотел, чтобы все так. Приехал, меня не впустили к тебе. Что мне нужно было делать? Вернулся. Все пили, и я пил. Или что прикажешь? Должен был рыдать в подушку по тебе?

— А Аринин? Он тоже пил? — Делала огромную ошибку упоминая Рому сейчас, но слова сами летели.

— При чем здесь он вообще? — Разозлился еще сильнее Борис. — Его я вообще не видел с того момента, как он… — Осекся не договорив.

— Тогда почему ты не поехал с ними? — Заорала я ему в лицо. — Почему? Если так сильно, как говоришь, любишь меня. Вот. — Достала телефон из сумочки открыв переписку с ним. — Смотри. Арин, люблю тебя. Сгреб бы сейчас в охапку. Так не хватает твоего тепла. — Стала читать его сообщения. — Или вот это. Скучаю сильно и люблю так же. Ответь, малышка. Это что? Я же не хотела ехать. Так какого ты не выслушал меня? — Кричала, пытаясь добиться чего хотела, а слезы от обиды уже жгли глаза.

— Скучная ты. Сидеть в четырех стенах заебало. Раз захотел вывезти тебя показать друзьям, и ты даже из этого сделала скандал. Я в ахуе с тебя Романова.

— Вывезти. Показать. Я экспонат какой-то? Ну раз я скучная, тогда зачем тебе все это? Зачем ты тратишь и мое и свое время?

— Арин. — Снова предпринял попытку взять мои руки в свои, но я отошла от него на пару шагов назад. Напряжение между нами искрило в воздухе.

— Не надо Борь. Мы не подходим друг другу. Ты не понимаешь. — Пошла прочь, не оглядываясь, но он настиг меня.

— Да почему ты такая? — Заорал пуще прежнего. Ноздри от злости расширились, как у быка, готового проткнуть красную тряпку.

— Какая? Ну какая? Скромная. Не сближаюсь с людьми. Да, вот такая я. Найди себе тусовщицу и тусуйся. В чем проблема? Нам не по пути, Борь. Они сейчас расходятся.

— Ну и катись, дура. — Толкнул меня, что я едва не упала на тротуар. — Катись на хрен, чтоб я тебя больше не видел. Пошла. — Замахал руками. — На хуй отсюда. Я подобрал тебя. Сделал своей. Вывел в свет. Захотел показать нормальных людей, а не тех идиотов, с кем ты раньше общалась. А ты мне, как отплатила? М? Думала пизда у тебя какая-то другая? Особенная?

Так стыдно. Прохожие оборачивались на нас. Слезы уже давно не жгли глаза. Они лились по щекам от обидных слов.

— Ты паразит Романова. Который не хочет тебя, а потом присасывается и разъедает. Катись на хуй с моей дороги.

Всечь ему напоследок стало делом долга. И с размаху влепила ему пощечину, от которой он дернулся не ожидая. Удар у меня хорошо поставлен.

— Ты ни черта обо мне не знаешь. — Сказала последнее.

А он и правда не знал. Да и не особо хотел.

5 лет назад

Роман

— Посмотри. Волосы собрала. — Макс толкнул меня в плечо. Пришлось отлипнуть от писанины, которую не успел вчера доделать.

Поднял глаза. Арина вошла в класс одетая в юбку-карандаш и светлую блузку. И правда, сегодня она собрала волосы в пучок. После вчерашнего инцидента в столовой, навряд ли я теперь увижу копну ее волос во всей красе.

Плавной походкой прошлась по проходу, как те модели по подиуму. Кровь стыла в венах стоило мне посмотреть на нее. Ладошки запотели, а по спине пробежал холодок. Не сказав ни слова, Романова остановилась и стала выкладывать учебник и тетрадь из сумки. Воротник рубашки не совсем закрывал ее шею, поэтому я увидел хорошенькую ссадину на ее коже. Прошелся взглядом вдоль и поперек ее фигуры и остановился на кисти левой руки. Костяшки немного красные. Не естественного оттенка.

Че за херня? Я резко выпрямился.

— Оладушки вкусные? — Я идиот, но разговор нужно было, как-то начинать.

Вчера Макс получил от меня знатных пиздюлей. Гениальная мысль пришла к нему в столовой. Взяв один из оладьев намазанный джемом, решил привлечь внимание новенькой и ничего круче не придумал, как кинуть этим оладьем ей прямо в голову. Естественно, Макс попал. Светлые волосы Арины были испорчены, но она поразила всех, а особенно меня. Не заплакала, не заистерила. Отнеслась к ситуации максимально спокойно. Просто спросила, кто это сделал? Одурманенный ее реакцией на происходящее вышел из толпы и соврал, что это сделал я. Она разозлилась, но ничего не ответила. Смыла джем с волос, заплела косу и отсидела два последних урока, как ни в чем не бывало.

Мне дико хотелось, чтобы она снова их распустила, и они локонами рассыпались по моему учебнику. Услышать их запах и сидеть до обеда в благоухающей нирване.

— Эй, новенькая? — Макс долбанул ногой по ее стулу. — К тебе обратились.

Арина неспеша повернулась. Накрашенные ресницы запорхали. А голубые глаза прожигали сиянием. Заволакивали в пучину бездны. Ссадина на шее еще больше поражала размером и цветом. Кто это, мать твою, сделал?

— Чего ты хочешь? — Тихо и размерено спросила, смотря на Макса. Блядь. Мысленно молил, чтобы одарила меня своим вниманием. Наш дуэт ее не привлекал. Никак и ничем. Если другие дрались между собой за то, чтобы хотя бы один из нас сказал им простое «привет», то Арина нет. Ей вообще наплевать кто мы такие и чем дышим.

— Тебя, глупенькая. Предлагаю после уроков заскочить кое-куда. Поедешь со мной? У меня за городом крутая дача. Спроси остальных, не соврут. — Макс подмигнул, ехидно улыбнувшись.

Романова ухмыльнулась.

— Спасибо за приглашение. С удовольствием поеду. — Приняла приглашение, а потом отвернулась.

Мы переглянулись с Максом, оба открыв рты. А потом меня пронзила такая невероятная злость. Я хотел его разорвать на части. Какого хрена? Какого хрена, мать твою, она согласилась? Блядь.

Все уроки я сидел, как на пороховой бочке, не слыша ничего из того, что объясняли учителя. В голове роем кружились слова Романовой «С удовольствием поеду». Неужели я ошибся в ней? Сука, не могло всего этого быть.

А после уроков она уехала с ним. Добравшись до дома, отец пытался поговорить со мной весь вечер, но я как в зад ужаленный игнорировал его и метался из стороны в сторону. Я, блядь, не сомкнул глаз. Мозг играл со мной злую шутку предлагая посмотреть, как и в каких позах мой лучший друг имеет девушку, которую хотел я. Не просто хотел, а изнемогал по ней, боясь подойти. Сделать первый шаг.

Утром следующего дня, первее первых ввалился в класс. Ни Макса, ни Романовой еще не было. Караулил обоих у окна, высматривая их на парковке. Хрена с два, они не торопились. Сжимал и разжимал кулаки. Кожа на костяшках намеревалась лопнуть от интенсивности сжатия. Хотелось, кого-нибудь ударить. Карина присела на уши, рассказывая, как вчера тусовалась в клубе. Послал ее куда подальше, сев на место. Не выдержал, набрав номер Макса, но он не поднял трубку. Через пару минут он все-таки решил прийти.

— Какого? — Мои глаза поползли на лоб. Под бровью прилеплен пластырь. Губа рассечена, а на месте глаза расцвел фиолетовый синяк.

Друг сел рядом. На парту легла тетрадь и пара ручек. Ни слова не сказав, уставился взглядом в стол.

— Эй. — Толкнул его в бок. — Че за херня?

Шум от двери отвлек меня. Еще парочка шумных одноклассников вошли в класс, а за ними, плавной походкой последовала и Арина.

Локоны. Белоснежные, накрученные в аккуратные завитки. Блестящие и такие чертовски красивые. Сегодня она надела черное платье и туфли на шпильке. Блядь, она точно сведет меня с ума. Своей красотой и этими нарядами, которые меняла каждый день. Надень на нее мешок, он так же круто будет на ней смотреться. Продефилировав по проходу, подошла к нам, остановившись возле своего места.

— Максим, какой ужас. — Она прикрыла ладонью рот. — Тебе не больно? Кто тебя так отделал?