Меня оттащил Синица. Снег из белого превратился в алый. Ублюдки вроде бы дышали, но проверять не стал. С рук капала кровь. Арина рыдала, в моей машине, когда вырулил с парковки на дорогу в сторону дома. Мне по хуй, какие последствия меня будут ждать после, главное, что она рядом и цела. Но если б я не успел? От злости вдавил педаль газа в пол.

Больше всего мне хотелось сейчас заставить ее идти пешком. Наказать, наорать, рассказать о последствиях, и обнять в конце концов. Утешить, сказать, что она дура полная, но зато моя и я никому не позволю причинить ей вред. Припарковав машину, я пошел к соседнему дому.

— Ром. — Услышал шаги за спиной. — Ну, Ром, подожди. — Звала она.

— Что, Романова? — Крикнул на нее, повернувшись. — Сколько раз я повторял тебе ничего не брать из рук малознакомых людей? Только напитки, в закрытой таре, которые ты сама открываешь. Если б я не успел. — Заорал во все горло. — Тебя бы уже выебали во все щели. — Орал так, как никогда еще не орал. Наверное, у меня валил пар из ушей. Не знаю, но связки я точно сорвал. — Трахали по кругу всей, мать его, толпой в разъёбанном сортире, а ты б на утро ни хрена не вспомнила. С каких пор ты стала безответственной дурой?

— Рома. — По ее щекам текли потоки слез.

— Иди в дом. — Бросил ей, уходя по дорожке.

— Пожалуйста. — Взмолилась она, дрожащим голосом. — Прости меня.

Вернулся к ней.

— Это был твой подарок мне сегодня? Спасибо, блядь. — Похлопал в ладоши. Парни вернулись, паркуя свои машины.

— Прости, Ром. — Она потянула ко мне руки, чтобы обнять, но я сделал шаг назад. — Я хотела…

— Выебать мне мозги ты хотела. Сделать мне еще больнее? Продолжить этот ёбаный Минор? Я чертовски устал от этого дерьма, Романова. Если тебе так дерьмово видеть меня, находится со мной в одной компании, ты могла просто сказать об этом мне в лицо. Скажи мне сейчас, Аринин, съеби на хуй с глаз моих. Я тебя ненавижу, но ты, блядь, не скажешь.

— Ты бы не уехал. — Услышал ее шепот.

— Да, не уехал, потому что хочу быть с тобой. Больше всего на свете хочу одну тебя рядом со мной. Это единственное мое желание несмотря на то, что ты свалила от меня пять лет назад и даже не попрощалась. Несмотря на то, сколько боли ты причинила мне, я все равно желаю до безумия только, блядь, тебя одну. Сегодня утром ты хотела поцеловать и трахнуть меня. Считаешь меня слепым? Я не еблан, Арина. — Перебил ее, тяжело дыша. — Зайди. На хуй. В дом. Съебись с глаз моих. Мне тошно от одной мысли, что я мог не успеть. — Надорвал связки окончательно. От громкости моего голоса и от того, как меня трясло в ярости, она дернулась в испуге и еще сильнее заплакала.

— Ром. — Позвал Синица.

— Завали ебало. — Крикнул ему.

Парни толпой смотрели на нас, не предпринимая действий. Я б уебал каждого, если бы влезли.

— Заберите ее. — Попросил ребят, а сам зашел в соседний дом, бросив куртку на пол.

В холодильнике стояла бутылка водки, которую мы привезли и поставили в первый же день. Плеснул на костяшки, поморщившись от жжения и начал жадно делать глотки. Хотел бросить курить, да и пить тоже, но видно не сегодня.

Роман

Считать падающие снежинки не помогало. Я ни на йоту не мог успокоить гнев. Ходил по гостиной из угла в угол, как заключенный. Алкоголь никак не притупил чувства и не ударил в голову. После я начал отжиматься, пока мышцы рук не свело спазмом. Стянул с себя футболку, потому что в комнате стало невыносимо жарко. Кожа горела, щеки и уши пекло. С меня градом лился пот. Я никак не мог нормализовать пульс, дыхание и бешеный ритм сердца. Эта девчонка доведет меня до ручки.

Входная дверь хлопнула. Я никого не ждал. Пацаны осведомлены, что трогать меня в таком состоянии себе дороже. У человека, переступившего порог должны быть стальные нервы и иммунитет против моей злости. И я прекрасно знал, кто решил погладить моего внутреннего зверя, заявившись в столь поздний час.

— Как ты выбралась? — Спросил не оборачиваясь.

— Одного избила, второго подкупила, третьего шантажировала. — Тихо произнесла.

Она боялась, не того, что я вышвырну ее за шкирку, как бродячего котенка, а моих слов.

— Уходи. — Попросил, скрипя зубами.

Не включая свет, она шла ко мне. Обняла за талию, положив холодные ладони на живот, оставила поцелуй на коже. Прижалась лбом к спине тихо шепча:

— Прости.

Я очень хотел, накрыть ее руки своими, сцепить наши пальцы. Обнять и прижать к своей груди.

— Прощу, но при одном условии. Ты расскажешь мне то, что произошло пять лет назад.

Она целовала меня снова и снова, осыпая поцелуями позвоночник и лопатки.

— Я не могу, Ром.

Вырвался из ее рук. Не оборачиваясь, отошел дальше, открыв на проветривание дверь ведущую на задний дворик.

— Тогда иди на хрен отсюда. — Спокойно попросил.

— Ром. — Позвала осторожно.

— Вали отсюда Романова. — Взревел, опрокинув наряженную игрушками ель на пол. — Свали. Просто уйди с моих глаз. — Наконец-то обернулся к ней. Она обнимала себя руками, смотря потерянными и заплаканными глазами. — Я вытряс тебе душу. Вывернул ее нахрен наизнанку. У меня больше ни хрена нет. — Вцепился в волосы, оттягивая их. — Романова, просто скажи мне. Это, блядь, очень просто. Мне. Ты же всегда делилась со мной всем. Я же твоя лучшая подружка. Твой родной человек. Я осуждал тебя, когда-то?

— Нет. — Арина замотала головой, слизывая слезы с губ.

— Я давно тебя простил. За всю боль, что ты причинила мне. Простил, потому что не могу долго злиться на тебя. Почему ты не попрощалась со мной? Почему решила все закончить, написав тупое сообщение? Разве так поступают Арин?

Романова молчала. Ярость начала уходить. Я говорил спокойно, пытаясь достучаться.

— Я избил ноги в кровь изо дня в день искал тебя. Куда ты уехала? Сколько бессонных ночей провел в надежде на звонок от тебя, потому что боялся, что вдруг ты позвонишь, а я не услышу. Но ты мне так и не позвонила. — Облизал пересохшие губы, глотнув из горла водки. — Я имею право знать.

— Для чего, Ром? Ты скоро женишься.

— Да на херу я вертел эту свадьбу, Романова. — Вспылил. — До сих пор не поняла только ты. Мне ничего не нужно. Ничего. — Крикнул, возвращая злость обратно.

— Это сложно.

— Иди на хуй. Все. — Указал ей рукой на дверь. — Сил моих больше нет слушать эту херь. Тебе кассету зажевало? Шароёбиться по барам с пидарами не сложно, а правду рассказать мне сложно. Да? — Вскипел, подойдя к ней. С каких пор стесняшка решила заделаться шлюхой? А?

Резкая боль пронзила сначала один, а потом и второй глаз, третий удар получил в челюсть. Во рту появился металлический привкус. Перед глазами заплясали черные точки. Махнул головой прогоняя их.

— Еще раз будешь на меня орать или обзывать, я тебе ребра поломаю. — Пригрозила.

Вытер рот ладонью. Она права, я пересек грани, но по-другому вывести ее на эмоции не мог.

— Сама виновата. — Взяв футболку вытер лицо. Не хило она меня припечатала, а я на какое-то время забыл, как она ловко управляется руками.

— Знаю.

— Ну раз знаешь. Свали из дома. Разговор окончен. — Прошел мимо нее, но остановился. — Извинюсь только за то, что назвал шлюхой. За все остальное не буду.

— Ты меня простишь?

— Ты серьезно? Ты пришла за моим прощением? — Усмехнулся, не веря ушам.

Она кивнула.

— Романоваааааа. — Оперся руками о стену, закрыв глаза. — Как же ты меня бесишь. Уходи, будь добра. Ты сегодня выебала мне весь мозг. Ебать там уже нечего. Уйди, прошу. Иначе, я снова буду орать и ни к чему хорошему это не приведет.

Арина не сдвинулась с места. Молчала, какое-то время, но потом сдалась.

— Я не писала то сообщение. — Услышал тихое признание за спиной.

— Что? — Резко развернулся. Подойдя к ней вплотную, схватил за щеки. — Не шути так со мной.