Я выдохнула с облегчением. Писали мы долго, без остановки. Потом еще дольше слушали, вникая в общую информацию. Голова гудела от наплыва новых слов и наконец мы услышали заветный звонок.

— В пятницу собираемся у Димки. Не хочешь прийти?

— Не могу, Кир. Правда. Спасибо за приглашение. В другой раз.

Аринин прошел мимо, выйдя из аудитории. Спасибо блин. Дышать стало еще легче.

— Мои вещи. Как они оказались в доме? — Поспешила спросить подругу.

— Ломакин привез. — Не думая ответила Рыбкина несмотря на меня.

А я помнила, что девчонка врать совсем не умеет. Ладно, сберегу ее душевное состояние. Не стала допытывать, как и что? Рома и Дима лучшие друзья. Надежда, конечно, была, но Аринин снова проявил заботу.

— Он снова остался до утра?

Теперь Кира решилась посмотреть на меня, прекратив рисовать палочки на листике. Ее расширенные глаза ответили за нее.

— Так я и думала.

— Прости. — Она скривила виноватую гримасу. — Дима ему позвонил сказал, что ты у нас. Ну он и сорвался, сидел с тобой до утра. Потом уехал. Несмотря ни на что ты для него не чужая, Арин. Почему вы просто не поговорите нормально? М? — Она сжала мою руку, а я шикнула от боли. — Ой, прости.

— Не о чем говорить, Кир. Время потеряно.

Волна воспоминаний накрыла с головой. Как мы были вместе, как Рома бережно залечивал каждый порез и шишку на моем теле. Как он оставался рядом со мной, несмотря ни на что. Особенно, когда болела. Глаз не сомкнет, до утра просидит рядом, что б ни один монстр не пробрался ко мне.

После пары Орловский оставил меня на разговор, в котором ясно дал понять, что ждет меня в клинике сегодня вечером, а мне просто хотелось, как можно быстрее дождаться пятницы и уехать в родной город.

Душу грело то, что Диана и ее подруги не заявили на меня в полицию. В универе они тоже не появились и мне чудом удалось избежать неприятностей.

Зато Аринин. Он, как цепной пес ходил вокруг да около. Молчал, как рыба, а напряжение, между нами, искрило все нарастая и нарастая в воздухе. Однажды оно взорвется, как шаровая молния и тогда нам всем придет хана. Надеюсь, до этого еще далеко и партия в Минор не примет точку невозврата. Однажды уже пошло все не по плану.

Еще одной порции такой боли, я просто не переживу.

Роман

Всю неделю я ни разу не обмолвился с Романовой ни словом. Старался даже не смотреть в ее сторону, но взглядом все равно искал ее в толпе. Разглядывал ее заживающие раны на лице, пока не видит. Руки так и чесались прикоснуться, залечить их поцелуями. Словами, касаниями до дрожи, что б чувствовала, что я рядом. Никуда не уходил.

Она в очередной раз доведет меня до ручки. Стоило мне мимолетно посмотреть на нее, как руки начинали дрожать. Меня кидало из агонии в агонию. Внутренности делали кульбит, а сердце колотилось в бешеной тахикардии. Я болен. Я на хрен болен ей и никогда не выздоравливал.

Димон в пятницу собирал всех у себя дома. Кира обмолвилась, что позвала и Арину, но та наотрез отказалась. А мне так хотелось увидеть ее не в стенах универа. Расслабленную, смеющуюся. Слегка застенчивую. Ее изгибы и фигуру, плавно танцующую под молодежные треки. Она не придет, а мне то, что там делать без нее?

Какого хрена? Она все больше и больше заполняла мои мысли. Как наваждение гналась за мной, а я не успевал спрятаться.

В пятницу утром, как и обычно приехал раньше всех, по пути закинувшись двумя стаканами кофе. Всегда выезжал на час раньше, чтоб не попасть в пробку. Не спеша прошел в гардероб оставив куртку. Не носил ее вплоть до самых морозов, потому что всегда катался на машине.

Первая пара у преподши по программированию. Забрав журнал из деканата, поднялся в аудиторию на четвертый этаж. Здесь уже сидела парочка девчонок из моей группы. Тихонько нашептывали друг другу сплетни бросив в мою сторону быстрое приветствие.

Я же ждал поскорее увидеть двух человек. Рыбкину и Романову, но ни одна из них не спешила обрадовать меня. До пары оставалось еще двадцать минут и все это время я сканировал входящих в аудиторию одногруппников. Каждый раз вздрагивал в ожидании, что сейчас зайдет та самая.

Ни хрена.

Растрёпанная белокурая голова Киры заглянула в класс, шаря по студентам взглядом.

— А. Здесь? — Ввалилась она. Слегка сонная и еще не до конца понимающая, где она и зачем пришла.

Звонок прозвенел на пару, но Романовой до сих пор так и не было.

— Привет, рыбка. — Перекинулся через стол поближе к подруге. Навис над ее ухом. Та быстро выложила телефон и тетрадь с ручкой на стол.

— Привет, Аришкин. Димка просил к нему заехать. — Она обернулась, положив сумку на стул, где должна была сидеть Арина.

— Я помню. — Ответил ей. От нее не ускользнуло то, что я смотрел на ее сумку.

— Ее сегодня не будет. Куратор сказал отпросилась по семейным обстоятельствам.

Я сощурился. По каким таким обстоятельствам? Отличница Романова ни за что бы не пропустила пары.

— Она заболела?

— Да, нет. Сама не знаю, но она отпросилась еще неделю назад. Заходила в деканат написать заявление. Макс сказал. — Подруга, зевнув, отвернулась.

Че за херня? Что происходит? Стал перематывать пленку воспоминаний в голове. Думай, Рома, думай. Блядь.

— Какое сегодня число? — Нервозность уже поднималась из своих потаенных мест.

— Пятое октября. С утра было.

Как я мог забыть. Закинул все содержимое своего стола в рюкзак.

— Прикрой меня. — Отдал ей журнал, а сам вылетел пулей из аудитории. Бежал по лестнице, как ошпаренный, как будто все здание было охвачено огнем.

В кармане судорожно искал ключ, пару раз обронил его, подбегая к машине. Завел двигатель, включая печку на обогрев. Вспомнил, что забыл куртку в гардеробе, но без нее мне сегодня не обойтись. Пришлось вернуться, и спустя пару минут я уже летел по трассе, к выезду из города. Ехать на автовокзал не имело смысла, потому что Арина явно села на первый автобус, который уехал час назад. Крепко сжимая руль, я вжал педаль газа в пол. Экстремально старался никогда не водить. Всегда аккуратно, но сегодня в меня словно бес вселился. Я гнал, как умалишённый, собрав все камеры и наверняка получу не мало штрафов на кругленькую сумму. Но все это было для меня настолько не важно. Важнее всего она.

Каждый год.

В одном и том же месте.

Не смотря ни на что.

В любом состоянии.

Она будет там.

Ветер за окном трепал кроны деревьев. Осеннее солнце словно издевалось, играя в прятки. То выглянет и ослепит, то снова скроется, погрузив из без того мрачное утро в серость. Спустя четыре часа я въехал в город, из которого уехал пять лет назад. Весомый срок. Я сбегал из него в тот момент, когда на хрен не нужно было ничего. Только, чтоб подальше. Как можно дальше от воспоминаний. От каждого куста и дерева. От каждой дороги и парка. От Арины, мать его, Романовой, которая сожгла дотла все хорошее, что между нами было. Одним гребаным сообщением.

Старался абстрагироваться. Подавить эмоции, вклинившись в поток машин. Стоя на светофоре.

Зеленоглазое такси. Она и я. На улице ночь. А я целую ее теплые губы на заднем сиденье машины, а она стонет в перерывах, как любит. Так сильно любит, что ребра сводит. А у нас впереди целая жизнь…

Машины сзади стали сигналить, оторвав меня от воспоминаний. На светофоре горел зеленый.

Центральная улица города, рядом парк с фонтаном. Я помнил, каждый закоулок и переулок, но старался не смотреть по сторонам, а двинул сразу за город. Остановил машину около знакомого особняка. Вышел под беспощадно разъярённый ветер, надвинув капюшон на лоб.

Покупатель на дом нашелся сразу. Все произошло так быстро. Как будто реально было моей судьбой. Разрыв с любимой, быстро собранные вещи и сожжённые мосты. Начало нового уже не здесь. Смотрел на забор вспоминая и вспоминая свою мачеху, которая растила меня столько лет. Красивая женщина, а отец ее любил. Не так, как маму, но я видел тепло в его глазах, а она оберегала меня. Что еще нам было нужно? Высокий охранник в костюме вышел из-за забора.