Буквально на выходных и не думал, что столкнусь с ней в свадебном салоне. Это была такая засада для меня. В прямом смысле охуев, я потерял дар речи увидев ее. Как магнитом тянуло, не мог отвести глаз. Мне дико хотелось обнять и прижать ее к себе. Завидовал, что мог делать это раньше, по сто раз на день и, блядь, я не ценил этих моментов, думая, что у меня навалом времени, впереди вся гребаная жизнь с ней. Ни хуя. Часы быстротечны. Она ушла. А потом вернувшись, я так бездарно проебал ее.

Романова села на стул, положив перед преподом зеленую папку.

— Курсовая. — Твердо заявила, а я напрягся внимательно наблюдая, что же будет дальше.

Препод посмотрел в журнал, а потом поднял голову.

— Арин, ты что-то напутала. Твоя курсовая уже давно сдана. — Нахмурился Орловский, а Кира повернулась ко мне в недоумении расширив глаза. Кивнул ей, прижав палец к губам. Она уже поняла, что я сделал.

Я, конечно, мудак, но написать за Арину курсовую было делом долга. Это я виноват в том, что она пропустила пары и чтоб хоть как-то загладить вину, написал ее за нее. По-другому не мог. Мне нужно было ей помочь хоть в чем-то.

— Это ошибка. Я написала ее буквально вчера. Вот она. — Указательном пальчиком постучала по папке. Орловский обвел взглядом аудиторию, встретившись со мной взглядом.

Я мысленно умолял его не сдавать меня. Взяв папку, тот начал читать, листая страницы и спустя какое-то время выдал вердикт.

— Арин, твоя курсовая хорошая, но та, что принес мне на днях Аринин, выдав за твою, была намного лучше. Решать тебе, какую оставляем?

Мудак. Гребаная, мать его, сука этот ваш Орловский. Я готов был удавить его прямо сейчас. Он подавлял смех плотно сжав губы, а я метал в него глазами молнии. Ему не жить.

Арина повернулась в мою сторону. Она злилась, а у меня потели ладони. Я боялся, что сейчас сотворит огромную ошибку и откажется от моей помощи. Ее грудь тяжело вздымалась. Высунув язычок, она облизала губы.

— Мы с Арининым писали ее вместе. — Кивнула головой. — Я просто о ней забыла, и на флешку тогда не сбросила. Пришлось писать новую. А он, вот не забыл, распечатал и сдал, не сказав мне. — Придумала на ходу ложь Романова, проговорив ее даже не запнувшись.

— Вот как. Работа в паре — это конечно хорошо, но…

— Он писал на компьютере, а я на ноутбуке. — Перебила она. — Поддерживали друг друга мы только морально.

О, да. Точнее аморально. Улыбнулся от уха до уха. Какая же она превосходная. Если б был девчонкой, то растекся б лужицей. Кира вообще не понимала, что происходит.

— Аринин то, что сказала Романова это правда? — Орловский тоже улыбался, тянув время. Прекрасно зная ответ на свой вопрос, он почему-то решил докопаться до нее и знатно поиздеваться надо мной.

— Безусловно. — Ответил ему.

— Мы очень хорошие друзья. — Подтвердила Арина тем самым уколов меня по самому больному.

Какие мы нахрен друзья? Этими словами она напрочь стерла всю улыбку с моего лица. Повернулась, пронзая меня острым взглядом и ожидая моей реакции.

— Ведь так Аринин?

Я резко поднялся, задев и едва не перевернув на Рыбкину парту. Бросил карандаш в стену и на пути к выходу ответил на ее вопрос.

— Мы не друзья Романова и никогда ими не будем.

Пока Орловский выводил в зачетке подпись, Арина подняла два средних пальца вверх и сказала тихое «спасибо». Не отреагировав, хлопнул дверью. Но я так гордился ей в этот момент. Израненная и сломленная она продолжала бороться и дала мне отличный отпор.

— Обожаю тебя Романова. — Шепнул в пустоте коридора пнув ботинком дверь.

На улице меня встретили мелкие снежинки. Ветер, который еще утром продувал куртку стих. Комфортная погода для хорошей прогулки. Только, блядь, гулять мне не с кем. Куприна пару раз жаловалась, что я катастрофически мало провожу с ней время. Согласен, я уже сейчас был хреновым мужем и отцом, но что мне делать, если меня хватало только на час в ее компании. Искал отговорки и причины, чтобы не ехать, но потом сдавался. Приходилось терпеть ее эмоциональные выпады и слезы. Утешать, и поскорее сваливать, придумав очередную ложь. Отец тоже меня попрекал, но я никого не слушал кроме себя. В кармане завибрировал телефон, когда уже подходил к парковке разблокировав двери машины.

— Сдали?

— Ты сомневался? — Усмехнулся, ответив Димону.

— Курсачи прокатили?

— Отдельная история. Игра Романовой достойна Оскара. — Эта ситуация подняла мне настроение на весь день. Да, Арина больно кольнула меня словами про друзей, но я радовался уже тому, что она проявляла хоть какую-то реакцию в мою сторону.

— Ты еще живой, значит уже хорошо. Чего звоню, я не успеваю. Подвези Рыбку до ТЦ, ей там нужно что-то купить. У меня реально запара. Выручи. — Напряжение в его голосе и шум заднего фона давали понять, что Димон реально занят.

— Не вопрос. Доставим, куда скажет.

— Отзвонись. Головой отвечаешь.

Сбросил вызов, закатив глаза. Порой его опека над девчонкой изрядно бесила, но и в то же время умиляла. Он так сильно ее опекал, и Кире это вроде нравилось. Она ни разу не жаловалась на его поведение, наоборот поощряла.

А мне тоже…слишком хотелось тоже оберегать именно ту, в чью сторону даже дышать запретили.

Завел машину прогреть, прикурив сигарету. Надо избавляться от этой привычки, но расшатанные нервы в хлам не давали мне этого сделать. Успел выкурить только половину, увидев, как Рыбкина и Романова выходят из универа. Вот это комбо. Кира уже издалека кричала мне, где ее Дима, а я кричал ей, что сегодня за него буду я.

— Тогда мы на автобусе. — Подруга, схватила за локоть Арину и потащила на автобусную остановку.

— Кир мне Димон голову оторвет. Сжалься.

Они переглянулись. Потом тихо перекинулись парой фраз и через пару минут подошли к машине.

Все внутри меня пело. Еще немного времени рядом с Романовой, о таком я и мечтать не мог. Кира села вперед, а та, о ком грезил во снах, на заднее сиденье.

— Довезешь до ТЦ, а оттуда мы сами. Ждать не надо. — Рыбкина пристегнула ремень безопасности дав указания.

— За третью подружку не сойду? Я могу помочь. Правда. — Решил напроситься погулять с ними.

— Аринин мы едем покупать подарки.

— Я мастер покупать подарки. — Развалился на сиденье. Конечно, с собой они меня не возьмут. Но попытка, не пытка.

— Знаю. У меня дома целый секс-шоп. Спасибо, не надо.

Услышал с заднего сиденья тонкий намек на смех.

— Ну это я так, разбавить. Коллекция на будущее, если Димон надоест. — Подмигнул девчонке, а она ударила меня ладонью по руке.

— Аринин, довези нас уже и сваливай, куда там тебе надо. — Сердилась Рыбкина, наверное, от того, что ее жених не смог вовремя освободиться.

— Мне никуда не надо. Я хочу с вами. Возьмите меня с собой. — Попросил еще раз, выводя подругу из себя.

— Нет. — Вскрикнула она.

— Вредная ты Рыбкина. — Вырулил с парковки.

— Сам такой. И да, напомни мне, почему с нами не едешь за город? — Она нахмурилась.

Вот в чем дело. Друзья звали отметить с ними, а я слился.

— Ах, да. Забыла про Куприну. С ней же будешь отмечать Новый год. — Димон здесь был ни при чем. Кира обиделась по другому поводу.

— Нет. Не с ней. — Поспешил объясниться, сказав спокойно. — Поеду залечивать душевные раны старого друга.

— Какого? Как его… снегирь?

— Синица. Ему отказали в визе. — Мы встали на светофоре.

Смотря в зеркало заднего вида, я молил, чтобы Арина подняла голову и посмотрела на меня.

— Хороший ты друг Аринин. — Выпалила Рыбкина, а следом за ней сказала и Романова. Сказала то, что я никак не ожидал от нее услышать. То, что нахрен раскололо мое сердце напополам.

— А еще будешь хорошим отцом и мужем. Куприной очень повезло.

Арина

И почему я отказывалась?

Не была здесь тысячу лет. Кататься с горы на лыжах — это такой немыслимый кайф. Закрыв сессию, я собиралась уехать в родной город и завершить остальной сбор вещей, но это означало бы, что мне придется провести все каникулы в полном одиночестве. И вот, тридцать первого числа, рано утром, Кира буквально силой вытащила меня, не оставив одну отмечать Новый год и в канун праздника, вместо классического нарезания салатов, я с ребятами уехала совершенно не зная куда.