— Я не знала, что вы друзья и тем более не знала, что ты будешь там.

— И ехать ты не хотела.

Вот, пожалуйста, он знает меня, как облупленную.

— Ром, я…

Мы уже почти приехали. Осталось проехать парочку перекрестков. Время на исходе.

— Ром…

— Хватит. Не тереби то, что почти зажило. Прошу. — Он ударил по рулю, когда остановились на светофоре.

— Мне жаль.

— Тебе ни хрена не жаль. — Он схватил меня за шею. — Ты ничего в этом не смыслишь. — Ударил себя в грудь. — Мало сказать, что я дико ненавижу тебя Романова. Я хочу придушить тебя за то, что ты сделала с тем, что было нашим. Тебе не понять, что я пережил, когда ты сказала мне те слова. Тебе не понять, как я ненавижу свою фамилию, потому что она ассоциируется у меня с тобой. Вся моя жизнь покатилась к черту и все из-за тебя. Ты главная ошибка в моей жизни. Хотел бы я не знать тебя никогда.

Машины сзади нас сигналили. Светофор загорелся зеленым светом. Ему пришлось меня отпустить. Отстегнула ремень, дернула ручку двери и покинула салон.

— СТОЙ! — Заорал мне вслед Аринин, но я уже бежала, как можно дальше от него. Слезы застилали глаза. Скрывшись во дворе, какого-то многоэтажного дома, остановилась, перейдя на шаг.

— Если бы ты только знал Ром. — Разревелась, присев на лавочку около незнакомого подъезда.

Арина

На автопилоте добралась до общежития. Полностью разбитая солнцем и душевными ранами.

Аринин знал, куда бить.

Случайность. Вот, как можно назвать наши имена и фамилии. Полностью отзеркаленные. Одноклассники подшучивали над нами, а мы всячески отбивались от их колкостей. Дразнили женихом и невестой. А мы с ним терпеть друг друга не могли. Он всячески издевался надо мной, подкалывал не хуже других и все изменил один вечер, когда я почти сломала Аринину нос. С тех пор началась наша история.

Коробки с вещами мозолили глаза. Сил разбирать их сейчас совершенно не было. Слова Ромки гудели в ушах на повторе, как заезженный трек. Я все продолжала и продолжала плакать. Это больно, очень больно слышно. Невозможно, до крайности. Но я заслужила.

Взяла чистый сарафан и пошла в душ. Снова расплакалась, пряча всхлипы и слезы в шуме и каплях воды. Помыв голову, перекрыла кран. В холодильнике буквально повесилась мышь. Кроме бутылки с газированной водой в ней больше ничего не нашлось. Телефон продолжал пиликать, лежа в сумке.

Михаил Филиппович не унимался. Разговаривать с ним сейчас не стоило. Он быстро заподозрит неладное. Примчит, где бы ни был.

В дверь постучали.

— Кто?

— Открывай, Ариш. — Услышала спокойный мужской голос.

Черт. Забегала я по комнате убирая с кровати разбросанные вещи и впопыхах засовывая их в шкаф. Ладно.

Открыв дверь, запрокинула голову вверх, смотря на амбала, который сгреб меня в охапку.

— Ну, привет что ли? Пропажа.

Обняв мужчину за талию, спрятала на его груди свое лицо. Зажмурилась сильно, чтоб сдержать еще больший поток слез, намеривающийся вырваться наружу.

— Судя по всему я не вовремя?

Отпустила его, боясь запачкать белую рубашку.

— Привет, дядь Миш. — Все-таки пришлось посмотреть в его лицо, которое не видела долгое время.

— Кто тебя расстроил? — Убрал за уши мои влажные волосы. — Борька?

— Заходите. А как вы прошли мимо коменданта?

Мужчина рассмеялся ведь я и правда сморозила глупость. Аринину старшему с его статусом открыты двери хоть куда.

— А. Ну да. Извините. Воды? Просто ничего больше нет. — Я развела руками, пожав плечами.

— Садись и рассказывай. — Приказал, взяв себе стул. — Почему не сообщила, что переехала? Думал не узнаю? Все сама?

Ну, а как еще? Он и так мне очень помог и в первое время, и после. Продолжал звонить, писать. Приезжал меня навестить, каждый раз, как появлялся в городе. Оберегал, но я никогда не обращалась к нему по пустякам, а он требовал. Потому что после смерти бабули я осталась совсем одна.

Сев на кровать и поджав под себя ноги, принялась рассказывать. Ведь секретов от этого человека у меня никогда не было. Вынесла на суд все, что приключилось за последние двадцать четыре часа. Как попала в больницу, как обошелся со мной Борька и не промолчала о главном. О встрече с его сыном.

— Я ошибка в его жизни, дядь Миш. — Повторила Ромкины слова. Впервые за пять лет сейчас мы говорили на тему, которая была для обоих табу.

Самая большая моя просьба была, чтобы не рассказывал мне ничего о Роме. И он держал слово.

— Я, как и ты сейчас в недоумении, потому что не знал, что они с Борей знакомы. И не злись на Ромку. Это он с горяча.

— Это больно.

— И ему больно. Несомненно. Вы оба не знаете, что натворил каждый из вас, а я знаю, потому что видел, как вас ломает. Не уверен, что сделал тогда правильный выбор. Он ведь возненавидит тогда и меня, Ариш.

— Он не узнает.

— Узнает. Но тебе было в сто раз хуже, чем ему тогда и это все моя вина.

— Но…

— Моя. — Прервал меня взмахом руки. — И как бы я хотел повернуть все назад, чтобы вы были счастливы. А вы бы точно были. — По-отечески спокойно произнес. Хотя в глазах читалась такая жуткая досада. Скорбь по всему упущенному времени.

Спрятала лицо в ладонях.

— Ты приготовила то, о чем просила?

Закивала всхлипывая. Дядя Миша, присел рядом обняв меня. Так и сидел, гладя меня по спине и волосам, пока не успокоилась. Пока не выплакала все, что накопила. Предательство Бори. Слова Ромы.

— Мне пора. — Улыбнулся. С ним всегда так тепло и спокойно, а еще у них одинаковые глаза. — Ромка уже наверняка приехал. Хочу узнать его версию. — Подмигнул мне. — Бери трубку, когда звоню. Я обещал твоей бабушке, присматривать за тобой. Ну. Ну.

Я снова заплакала.

— Не разводи сырость. Олег принесет тебе продукты. — Дядь Миша поднялся. — Позвоню попозже. Какую из этих мне забрать? — Осмотрел обилие моих коробок. Я отдала ему нужную. Вышел за дверь закрыв ее за собой, но она снова открылась. — Нет, Арин. Не нравишься ты мне сегодня. Собирайся, поедешь со мной.

— Куда? — Насторожилась. К нему домой я точно не поеду.

— Отвезу тебя в клинику. Не доверяю я тем врачам, которые тебя смотрели. Не убедила ты меня своим «Все хорошо». Собирайся. Не обсуждается.

Спорить с ним бесполезно, как и с его сыном. Семейное это у них. А если попробую, то один из его помощников вынесет меня на руках. Взяла сумку покидала общажную комнату. Во дворе нас ждали двери черные тонированные машины, в одну из них мы и сели.

— Ты давно обследовалась? Ничего не беспокоит?

— Могу предсказывать погоду.

— Что именно?

— Ключица.

Михаил Филиппович достал мобильник и при мне сделал пару звонков, а еще через час мы остановились около высокого здания элитной клиники. Нас встретила милая девушка, проводя на третий этаж.

— Александр Николаевич в своем кабинете. — Произнесла она и быстро сбежала.

Дядь Миша открыл дверь.

— Тук тук. К вам можно? — Заглянул он в кабинет расплываясь в улыбке. Другой мужчина, которого я не видела, выкрикнул:

— Мишка. Конечно входи?

— Проходи Арин. — Мой сопровождающий пропустил меня вперед.

— Здравствуйте. — Вошла я в кабинет, сложив руки на груди.

Высокий светловолосый мужчина в белом халате поприветствовал меня и пожал руку дяде Мише.

— Девочку зовут Арину. — Аринин старший обнял меня за плечи. — Оставляю под твою личную ответственность. Ее карта уже у тебя в базе. Отчет пришлешь мне лично. Ариш? — Обратился ко мне. — Я поехал. Водитель тебя отвезет.

— Спасибо. — Только и сумела ответить. От беспокойства все тело покрылось мурашками. Дядя Миша ушел, а я осталась один на один с очень привлекательным мужчиной, светловолосая челка, которого постоянно падала ему на глаза.

— Присаживайся. — Велел мужчина, указав на стул рядом с его столом. — Не бойся. — Мило улыбнулся. — Я не кусаюсь. Посмотрим, что тут у нас. — Мужчина нажал пару кнопок на клавиатуре, а потом принялся читать вслух.