Но надо понимать, что у высших чиновников военного ведомства, да и не только высших, есть и ещё мотив — противоположный. Вполне ясно писал об этом Вересаев, писатель, получивший Сталинскую премию первой степени за свою дореволюционную работу. За дореволюционную! Это редчайший случай. Получил Вересаев Сталинскую премию за описание тайных сторон работы врачей. Убийства на операционных столах и всё такое. Но Вересаев писал и о тайных сторонах деятельности военных — на примере русско-японской войны 1904–1905 годов.

Вот какой-нибудь русский офицер так организовывает манёвр своих подчинённых, что они захватывают у противника несколько деревень и притом без потерь. Но без потерь, в представлении тех, кто раздавал при царском режиме награды, — это вообще не война, — и наград удачливый офицер не получал. А вот какой-нибудь другой военачальник организовывал целую бойню своих солдат, — и при этом никакого воинского успеха не достигал. Но павших было много, их многих награждали посмертно, а самого организатора этой напрасной бойни отмечали обильными наградами. Так уж была обустроена та русско- японская война. И, как говорят, не она одна.

То есть вознесённые в чинах и наградах за напрасные бойни будут резко против жреческой палеонтологии, потому что с этими знаниями у подчиненных они, начальники, утратят всё ими ценимое — награды, чины, денежные суммы, дачи, особняки и, главное, освобождение от уголовной ответственности за тривиальное воровство у собственных солдат и у собственного государства.

Так что не стоит заблуждаться относительно мотивов тех воинских начальников, кто жреческую палеонтологию отвергает. Или делает вид, что не чувствует её значения.

Конечно, могут возразить, что гибель какого-то там капитана Бабина — сущие пустяки — на фоне выхода из строя тысяч людей на том же плацдарме. Но описание причины гибели многих из этих или, лучше, для понятности, других тысяч в других местах, тоже входит в жреческую палеонтологию, — только в другой раздел. Года уже три назад мы сделали видеоролик, в котором рассматривались странные подробности утопления лучшего английского линейного крейсера «Худ», крупнейшего военного корабля Его величества, а вслед за ним и лучшего и крупнейшего немецкого крейсера «Бисмарк». Это всё Вторая Мировая война. Во всех подробностях, включая и схемы гибели обоих крейсеров, приведены в нашем видеоролике «Акела: как научиться уважать касту начальников и стать ей своим» (2015). Повторять всё до точки смысла не вижу, желающие могут посмотреть ролик. Но если совсем кратко, то дело было так. В море сошлись два величайших военных корабля: английский

«Худ» и немецкий «Бисмарк». Начался взаимный обстрел. Английский гигант вскоре пошёл ко дну. Немцы вообразили, что это их победа, — хотя причина утопления «Худа» была вовсе не в немецких военных моряках и их пальбе. После того, как немцы чужой результат объявили своей победой, мышление их перекосило от перевёртышей, — аналогичных тем, когда победу, обеспеченную героем, приписывают себе.

«Бисмарк» стал выделывать странные фортели и безумства, в результате чего пошёл ко дну, — и погибли тысячи немецких военных моряков.

У шекспировской Джульетты в её

могиле дрались двое и оба умерли,

а в море сошлись две огромные по

численности корабельные команды —

и сами себя утопили.

Вы спросите, ну и где же здесь жреческая палеонтология, если в ситуации с «Худом» героя не было, не было и подвига? Да, не было. Но был аналог Джульетты, — только «Джульетта» была покрупнее. У шекспировской Джульетты в её могиле дрались двое и оба умерли, а в море сошлись две огромные по численности корабельные команды — и сами себя утопили. Не друг друга утопили, а сами себя. Так что история «Худа» и «Бисмарка» — это чрезвычайно интересная история, которая суть продолжение «Ромео и Джульетты». И в точности так же, как уже много-много лет без жреческой палеонтологии люди разного роста не в состоянии понять «Ромео и Джульетты», так же не могут понять и закономерностей, приведших к самоутоплениям и «Худа», и «Бисмарка».

А шекспировская Джульетта, впрочем, как и Офелия, — это великолепные подспорья для понимания, что такое есть палеонтологический убийца, вассал белого дракона. Кстати, и Корделия из «Короля Лира» тоже относится к этому типажу. Важная палеонтологическая тема, поэтому Шекспир не почёл за труд к ней возвращаться вновь и вновь, — и в «Гамлете», и в «Ромео и Джульетте», и в «Короле Лире».

Глава 20

Закон изъятого Диомеда

в «Короле Лире»

На всё и всегда есть две точки зрения — противоположных. Если циркулирует лишь одно мнение, то это означает только, что над предметом до сих пор никто ещё не задумывался всерьёз.

По поводу сюжета «Короля Лира» Шекспира как раз то и циркулирует только одно мнение. Мнение это, как представляется его носителям, то, что 80-летний король Лир по уровню развития не выше какого-нибудь забулдыги из рабочих кварталов. То есть, король — король! — не в состоянии сообразить, что в нашем мире не только брат идёт на брата, как то можно заучить, опираясь на текст Библии, не только жёны сплошь и рядом изменяют своим мужьям, а мужья жёнам, но и дочери тоже ничем не отличаются от своих матерей-предательниц, — и отца в его духовных потребностях тоже предают. Если делают это за деньги, то за совсем небольшие. По единственному пока бытующему мнению у короля Лира, которого изгнали на улицу его дочери- наследницы, благодаря трудностям, близким к каторжным, происходит мучительное прозрение относительно дочерей и людей вообще — он начинает понимать то, что понимают многие и многие. Проще говоря, по этому взгляду король Лир — это умственный инвалид.

Но возможен и иной взгляд. Для начала можно вспомнить судьбу, которую построил себе сильнейший из философов античности — Гераклит. Гераклит был из царской семьи и должен был наследовать престол, проще говоря, был принцем, но от царской власти отрёкся — и отправился жить на пустынный, даже дикий скалистый берег моря. У скалистого этого берега было то преимущество, что никто из праздношатающихся туда не забредал и не мог препятствовать Гераклиту заниматься философией. Заниматься и возникающие у него мысли записывать. И мысли эти со временем были признаны сильнейшими в истории философии.

Гераклит отделился от праздношатающихся, но для философов был вполне доступен. Здесь объяснение, почему Гераклит не остался жить в городе: не власть и обязанности правителя его тяготили, а окружение из подхалимов, — неприятность, которая сопровождает всякого короля и даже просто аксакала. Аксакал — это тот, который в азиатской культуре считается мудрецом исходя только из одного внешнего его вида. Такие есть в каждом селении.

А совсем перед смертью Гераклит, который с годами набирал известность как сильнейший в истории философ, и, соответственно, всё сильнее проявлялась тенденция к появлению при нём подхалимов, притворился сумасшедшим: обмазался коровьим навозом, чтобы точно никто не подошёл, кроме старинных друзей, а если сказать точнее, членов труппы лиц.

Итак, перед королями и их наследниками, которые вознамерились соприкоснуться с мудростью, стоит проблема: к ним в окружение втираются подхалимы, и, согласно принципу Двуликого Януса, король непроизвольно сам проваливается в противоположный от подхалима лик — в ложное величие и надменность. Точнее сказать, проваливается во взаимодополняющий в тёмном мире лик Двуликого Януса. Это проваленное состояние мешает размышлять, постигать истину, мешает гармонии с окружающей средой и, главное, гармонии с Мировым разумом — интереснейшим из собеседников и Учителей. Мешает — хоть из дому беги.