Подвиг — это поступок по укреплению светлой структуры, в результате чего у всех правых подымаются руки, а у неправых, наоборот, руки опускаются.
Но вот немцы начинают финальную артподготовку, и наша атака состоялась, — и высоты были захвачены. Даже без особенных для нас потерь. Этот этап очень напоминает битву при Азенкуре Генриха V, обстоятельства которой Шекспиром описаны в «Генрихе V». Тогда французы, у которых было численное превосходство, причём многократное, потеряли несколько тысяч своих, а англичане потеряли всего 20 человек.
Казалось бы, чудо. Но так может показаться только тем, кто не знаком с закономерностями, открываемыми в рамках жреческой палеонтологии, тем, кто не знаком хотя бы с теми её разделами, в которых рассматривается, что такое мутационный коллектив, кто такой товарищ, кто такой герой и что такое подвиг. Обычные не в состоянии дать даже определение того, что такое подвиг. Что до военных, то многие из них вообще верят, что подвиг — это тупое выполнение приказа, в результате чего исполнитель гибнет. Спрашивал много раз и получал один и тот же ответ.
Но такое определение подвига — это заблуждение. Подвиг — это поступок по укреплению светлой структуры, в результате чего у всех правых подымаются руки, а у неправых, наоборот, руки опускаются. Отсюда и оглушающие победы правых. Это происходит потому, что для окружающих подвиг — это резкое — пусть и временное — приближение к мутационному коллективу, то есть к счастью, а такие вещи влияют сильно. Если рассматривать солдат правой стороны, склонных к коллективизму хотя бы чуть- чуть, то в результате подвига кого-либо изменяются все с обеих враждующих сторон, и правым удаётся одержать победу над противником даже тогда, когда противник превосходит по численности в десять раз или даже более того.
Но чтобы глубже понимать феномен подвига, надо понимать феномен героя, потому что подвиг совершается только героем, а чтобы понять героя, надо приобрести хотя бы начальные знания о труппе лиц. Ведь всякий герой непременно находится в составе какой-либо труппы лиц и вне её невозможен.
Итак, в «Пяди земли» показано, что наши бойцы как раз то и победили противника там, где победить было, казалось бы, ну совсем невозможно. Эта победа — верный признак того, что кто-то, кто как-либо связан с событиями на том плацдарме, совершил подвиг.
Из всякого подвига есть интересное следствие: если достигнутую победу кто-либо в обход героя припишет себе, то он с высокой степенью вероятности погибнет или будет искалечен. В «Пяди земли» это и показано.
Формально той сверхуспешной атакой командовал капитан Бабин — офицеры более старшего ранга все были убиты или ранены и эвакуированы на наш берег. А потом произошло вот что. Наутро после той успешной атаки немцы, бросив позиции, в смысле вторую линию обороны, отошли, потому что наши начали наступление на широком фронте. Все, кто на захваченных накануне высотах уже проснулся, повылезали из окопов и свободно расхаживали наверху, разминая уставшие в окопах тела. Кто-то слазил на более далёкие немецкие позиции и приволок трофеи, —– к примеру, ящик куриных яиц, которые немцы оставили, не имея возможности в спешке вывезти всё, что у них было. А капитана Бабина его ППЖ (походно-полевая жена) принудила сменить бельё, побриться и тому подобное. Что капитан Бабин и сделал. А потом, надев свежую белоснежную рубаху, стал расхаживать по захваченным накануне немецким позициям. Тут прилетает единичный немецкий снаряд, неприцельный, так называемый шальной, и капитан Бабин как раз подходит к месту его падения. Всё, конец Бабину. Наповал.
Тут надо понимать, что это не снаряд угодил в Бабина, а Бабин подставился, подошёл к месту падения шального снаряда. В военных мемуарах о Великой Отечественной нередко описываются люди, которые, наоборот, от места падения снаряда или бомбы уходят. К примеру, отдыхают в доме, и даже звука немецкого бомбардировщика ещё не слышно, а один внезапно говорит: «Всё, надо немедленно отсюда сматываться». И точно, через пару минут немецкий ночной бомбардировщик бомбой разносит этот дом. К этому типажу людей, умеющих уйти из-под удара, относился и знаменитый маршал Рокоссовский. Это тот самый дважды Герой Советского Союза, который, будучи маршалом, был уволен со службы в Министерстве обороны, когда отказался выполнять приказ Хруща обругать товарища Сталина почернее и погуще. Рокоссовский отказался со словами: «Сталин для меня нечто вроде святого». Такие, как Рокоссовский, люди удачливее остальных ещё и потому, что никогда не приписывают себе победы, обеспеченные героями, пусть и неизвестными. То есть, пусть только интуитивное, но всё-таки познание жреческой палеонтологии.
Механизм утраты удачливости при неуважительном отношении к героям прост: при наоборотнических оценках происходящего вокруг сам становишься наоборотником, причём уже в поступках. А это синоним неудачника.
Для чего мы упомянули капитана Бабина? А чтобы разобрать закон изъятого Диомеда — на примере «Пяди земли». В экранизации «Пяди земли» отсутствует ряд деталей, которые есть в книге, а в книге отсутствует ряд деталей, присутствие которых и делает произведение шедевром. Да, и в книге, и в фильме показывается, что капитан Бабин руководит атакой, а потом погибает от одиночного шального снаряда. Но в фильме не показано, что Бабин именно подлез под снаряд. А в книге, что именно подлез, показано достаточно ярко.
В фильме сама победная атака вообще не показана, а заменена набором случайных отрывков из военной кинохроники, которые кинооператоры в своё время снимали или постановочно, или в малоопасных ситуациях. По фильму даже неясно, что наши победили тогда, когда силы немцев возросли десятикратно по сравнению с теми силами, которые наши не могли одолеть, пока ещё были двумя полнокровными полками со средствами усиления.
На наличие героя нет ни малейшего указания ни в книге, ни, тем более, в фильме. Наоборот, в книге даже втирается, что сверхуспешная атака произошла по причине того, что наши, прижатые к берегу, попали в безвыходное положение, что возникла угроза уничтожения, надо полагать, существенно большая, чем угроза гибели в ситуации, когда ты в полный рост шёл на немцев в первоначальные неуспешные атаки. Победили якобы от отчаяния. Ха-ха.
Так что такое вот двухслойное применение закона изъятого Диомеда, в результате чего шедеврами не стали ни книга, ни фильм. Потому что шедевр — это тогда только, когда есть достаточно осязаемое указание на присутствие в ситуации героя, то есть потенциального члена мутационного коллектива. Он может погибнуть в бытовом смысле, но в палеонтологическом смысле он вечен, даже если не вечен его вид — как вид. Шедевр — это полнота набора деталей, необходимых, чтобы понять происходящее с точки зрения жреческой палеонтологии, и отсутствие деталей, смысл затемняющих.
Таким образом, одно из практических применений жреческой палеонтологии — это искусство выживать даже там, где выжить, казалось бы, невозможно, и побеждать там, где победить тоже, казалось бы, невозможно. Эти умения, диктуемые чёткой работой подсознания, связаны с отчётливым пониманием, что такое подвиг и кто такой герой. А чтобы понять всё это, надо разобраться с феноменами мутационного коллектива и палеонтологической смерти.
Кому-то может показаться, что высшие воинские начальники должны в жреческую палеонтологию если уж не поверить и принять как руководство к действию для себя лично, то хотя бы принять меры по ознакомлению личного состава армии, — если они, эти начальники, заботятся о сохранении жизней и здоровья личного состава. Ознакомить хотя бы с теми разделами жреческой палеонтологии, которые приводят к сохранению жизни хотя бы таких качественных офицеров, как капитан Бабин. Ведь капитан Бабин получше многих и многих, — он не прятался за спины ребят и остался в строю даже уже тогда, когда все более высокого ранга офицеры из двух полков были выведены из строя.
