На своем любимом диване у камина, на шелковой подушке, в позе, достойной римского патриция, возлежал мистер Уайт. У моих ног, положив свою величественную голову на лапы и полуприкрыв умные янтарные глаза, лежал гессенский дог. Его мощное тело было расслаблено, но уши чутко улавливали каждый звук. А на специальной полочке устроились мыши-швеи Зара и Пикси, тихо возился ворон Корвин, примостившийся на верхушке книжного шкафа.

— Друзья, — начала я, и голос мой дрогнул, заставив меня сделать небольшую паузу. Я сжала пальцы, чувствуя под ними прохладную гладь небольшой, но увесистой резной шкатулки. — Сегодня мы подводим итоги наших первых двух недель.

Я обвела взглядом комнату, встречаясь глазами с каждым.

— Наша лавка не просто выжила. Она преуспела. Вчерашняя выручка в три раза превысила наши самые смелые прогнозы на первый месяц. И я хочу, чтобы вы знали: этот успех целиком и полностью ваша заслуга. Каждый из вас вложил в это дело частицу своей души, своего таланта, своей веры.

Успех лавки и правда превзошел даже мои самые смелые прогнозы. Спустя всего несколько дней о «Лунной Даче» заговорил весь город. В лавке царила особая, почти домашняя атмосфера, которую так ценили покупательницы. Лео, этот застенчивый юноша, преображался за прилавком, находя точные слова для каждой клиентки. Он мог часами, не уставая, объяснять молодой девушке с проблемной кожей механизм действия салициловой кислоты, а ее матери — омолаживающие свойства «Лунного селена», при этом его искренняя увлеченность продуктом заставляла верить каждому слову.

Дамы уходили от нас не только с покупками, но и с ощущением, что о них позаботились, им уделили внимание. Многие возвращались снова, приводя подруг и сестер, и за две недели у нас уже сформировался костяк постоянных клиенток, которые с нетерпением ждали новых поступлений и советовали нас как «тот самый магазинчик, где всё по-настоящему работает». Даже прохожие замедляли шаг, чтобы полюбоваться нашими сверкающими витринами, за которыми, словно драгоценности, были выставлены резные шкатулки и изящные флаконы, обещавшие чудо.

Простые баночки с кремом для рук, упакованные в льняные мешочки, разлетались быстрее всего — их сметали женщины, оценившие его способность заживлять трещины и ссадины после тяжелой работы. Элитные же наборы в резных шкатулках Эзры, пахнущие жасмином, сандалом и лавандой, мы едва успевали пополнять на полках — их раскупали для подарков или в личные коллекции дамы из высшего света, наслышанные о нашем успехе у Ковардов.

Я открыла крышку шкатулки. Внутри, на темно-синем бархате, лежали аккуратные, плотные конверты из дорогой, кремовой бумаги. На каждом каллиграфическим почерком было выведено имя.

— Это не жалование, — пояснила я, и в комнате воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. — Это премия. Доля от нашей первой прибыли. Это деньги, которые мы заработали все вместе, сообща.

Я взяла первый конверт.

— Виктор.

Он сделал шаг вперед, его сапоги мягко ступили по ковру.

— Ты был моей опорой с самого первого дня. Ты верил в меня, когда у меня не было ничего, кроме безумных идей и чемодана с фамильным серебром. Ты не только мой шофер. Ты — мой самый верный друг и советчик, — я протянула ему конверт.

Виктор взял конверт, его лицо тронула тёплая улыбка.

— Спасибо, мисс Элис. Я всегда к вашим услугам.

— Мэри, — я повернулась к миссис Дженкинс. — Ты — сердце этого дома. Ты поддерживала здесь уют и порядок. Ты хранила этот дом, когда он был холодным и пустым. Ты кормила нас, утешала и поддерживала, когда силы были на исходе. Ты настоящее сердце Лунной Дачи.

Я вложила конверт в ее натруженную, но ухоженную руку. Управляющая взяла конверт дрожащими пальцами, ее глаза наполнились слезами.

— Ох, дитя мое... Элис. Да я просто делала свою работу.

— Ты делала намного больше, Мэри.

— Гримз.

Инженер нехотя приблизился.

— Твои руки и твои знания оживили не только нашу лабораторию, но и все поместье. Без твоих механизмов, твоей дотошности и твоего упрямства мы бы не справились ни с одной задачей.

Гримз пробурчал что-то невнятное, взял конверт и сунул его в карман, но по смягчившемуся взгляду я поняла, что он тронут.

— Кевин.

Юноша стремительно подошел, его лицо сияло.

— Ты прошел путь от изгнанного ученика, не верящего в себя, до ключевого специалиста нашей лаборатории. Твоя магия стала тем катализатором, который позволил нашим формулам обрести силу. И я невероятно горжусь тобой и твоими успехами.

Он покраснел до корней волос, но его рука была твердой и уверенной, когда он брал свой конверт.

— Спасибо, мисс Элис. Я… я не подведу.

— Инна.

Она подошла неслышными шагами, ее темные глаза светились от радости.

— Твои познания в алхимии и твоя преданность спасли не только нашу репутацию, но и жизни наших первых пациентов.

Она улыбнулась мне своей тихой, светлой улыбкой, и в ее глазах блеснули слезы благодарности. Она взяла конверт, прижала его к груди и прошептала:

— Вы дали мне и моему сыну дом. Это я должна благодарить вас всю жизнь.

— Лео, — я улыбнулась застенчивому юноше. — Ты стал настоящим открытием. Твоя феноменальная память и твоя искренняя увлеченность нашим делом завоевали сердца десятков покупательниц. Ты — лицо нашей лавки, и я не могу представить его без тебя.

Он пробормотал почти неслышное «спасибо, мисс Элис», покраснев.

— Эзра.

Все повернули головы к дальнему углу. Резчик медленно, словно дикий зверь, вышел на свет. Он не смотрел ни на кого, кроме меня.

— Твои руки превращают нашу продукцию в искусство. Каждая шкатулка, каждый флакон, к которому ты прикасаешься, становится уникальным. Спасибо за твою работу.

Он молча подошел, взял конверт, не произнеся ни слова, и так же молча скрылся в тени, но я успела заметить, как дрогнули уголки его губ в едва уловимой, но настоящей улыбке.

Затем я подошла к дивану.

— Мистер Уайт, — я обратилась к коту, и в голове прозвучал его мысленный ответ:

— Наконец-то добралась до самой важной персоны.

— Без твоих советов и бдительности мы бы не чувствовали себя в безопасности. Ты можешь попросить у меня всё, что тебе угодно, и я постараюсь исполнить твое желание.

Я поставила перед ним мисочку со сливками.

Кот лениво открыл один глаз, облизнулся, издав громкое, довольное урчание, которое эхом разнеслось по тихой комнате.

— И наши бесценные мастерицы, — я повернулась к полочке, где Зара и Пикси захлопали в лапки от восторга. — Зара, Пикси. Без вашего мастерства и скорости наш бренд не был бы таким изысканным. Вы самые искусные швеи во всем Аэлисе, и я горжусь, что работаю вместе с вами.

Я протянула им маленький шелковый мешочек, туго набитый монетами. Мыши завизжали от восторга и принялись танцевать на спинке кресла.

— Корвин. Ты и твоя семья всегда найдете здесь приют. Без тебя и твоей информации нам бы пришлось туго.

Я обвела взглядом всех собравшихся.

— Это лишь небольшая благодарность за ваш титанический труд.

Церемония была окончена. Воздух наполнился счастливым гулом, перекрывающим даже громкое, блаженное урчание мистера Уайта, поглотившего уже больше половины сливок.

Пока команда делилась радостью, обсуждая, на что потратят премии, я удалилась в лабораторию. Празднование было приятным, но меня ждала другая, не менее важная работа. На большом дубовом столе, в идеальном порядке, лежали стопки исписанных ровным почерком листов, схем, графиков и зарисовок. Результаты испытаний пенициллина. Я прикоснулась к прохладной, гладкой поверхности столешницы, чувствуя под пальцами следы многих часов работы.

Я перелистывала страницы, сверяя данные, сверяясь с журналами, которые мы вели вместе с Инной. Результаты были не просто хорошими , они были стабильно потрясающими. Лекарство работало именно так, как я помнила из своего мира, а благодаря использованию «опалов» — чистой, структурированной магической эссенции, добытой из растений с помощью нашего аппарата — его действие было усилено и стало целенаправленным. Оно атаковало только патогенные бактерии, минуя здоровые клетки, и стимулировало собственные силы организма на исцеление. Побочные эффекты, вроде тошноты или аллергических реакций, были сведены к минимуму, практически к нулю. Эффективность в случаях подтвержденных бактериальных инфекций приближалась к ста процентам. Мы создали не просто аналог пенициллина, а его улучшенную версию.