Завершила я ритуал легким массажем рук Иветты с помощью питательного крема для тела с волнующим, стойким ароматом лаванды.
— А этот крем, помимо интенсивного увлажнения, дарит коже незабываемый, но ненавязчивый аромат. Мы стабилизировали эфирное масло лаванды с помощью щадящей магии, чтобы его шлейф оставался на коже до самого вечера, смешиваясь с вашим естественным запахом и создавая уникальный, личный шлейф.
Когда я закончила и подала Иветте тяжелое серебряное зеркало, та взглянула на свое отражение и изумленно ахнула, поднеся пальцы к щеке.
— Боже мой... Кожа... она такая мягкая, будто бархат! И сияющая, но не жирная! И покраснения... я вижу, они стали меньше! И пахнет... о, этот запах! Это просто волшебство!
Ее неподдельный, детский восторг стал лучшей рекламой. Тишина в гостиной взорвалась шквалом вопросов, дамы наперебой тянули ко мне руки.
— А у меня сухая, чувствительная кожа, постоянно шелушится, что мне подойдет?
— А правда, что эта сыворотка с «Лунным селеном» разглаживает даже глубокие морщины? Я видела фото вашей управляющей — невероятно!
— А этот аромат... он будет в продаже отдельно? Я готова купить его прямо сейчас!
И тогда из толпы прозвучал самый главный, самый ожидаемый вопрос. Его задала одна из пожилых дам, с умным, внимательным взглядом:
— Мисс Мёрфи, вы так красноречиво описываете действие своих компонентов. Но позвольте спросить прямо: чем ваши средства принципиально лучше традиционных зелий? В чем ваше преимущество?
Я улыбнулась, чувствуя, как этот вопрос открывает мне дверь для решающего аргумента.
— Отличный и очень верный вопрос, ваша светлость. Разница — в подходе и в конечной цели. Большинство зелий используют магию как грубую силу, чтобы заставить кожу выглядеть лучше здесь и сейчас. Они буквально заставляют клетки обновляться, порой сжигая их ресурс, или насильно меняют её структуру. Это дает быстрый, но часто временный эффект, за которым следуют побочные действия: привыкание, истощение, а иногда и серьезные повреждения, когда кожа, лишенная магического «костыля», возвращается в еще более худшее состояние.
Я сделала паузу, давая им осознать это.
— Мой подход иной. Я использую магию не как молоток, а как мудрого проводника. В моих формулах магия служит лишь катализатором и направляющей силой. Её задача — мягко усилить природные свойства натуральных компонентов, помочь им проникнуть глубже и работать эффективнее. «Слёзы русалки» проводят внутрь, «Лунный селен» — направляет и вдохновляет клетки на естественную работу. Но основа — это масла, экстракты, витамины, те самые частицы которые кожа узнает и принимает как родные. Я не заставляю кожу меняться. Я даю ей всё необходимое, чтобы она исцелила и обновила себя сама. Без насилия и без последствий. Именно поэтому мои средства безопасны для длительного использования. Это не зелье, которое нужно применять курсами, опасаясь «отката». Это ежедневный уход, который с каждым днем делает вашу коже только здоровее и сильнее изнутри.
Внезапно раздался резкий, как удар хлыста, насмешливый голос. Его источником оказалась высокая, худая дама в лиловом платье, отделанном черным кружевом, — леди Анабелла Стормтон. Ее лицо было узким, с острым подбородком и тонкими, поджатыми губами, а глаза смотрели на мир с выражением хронического недовольства.
— Очаровательная сказка, моя дорогая, — протянула она, медленно обводя взглядом собравшихся, словно коршун, высматривающий добычу. Ее голос был сухим и высоким. — И все это от юной девицы, которая, если верить слухам, еще несколько месяцев назад мыла полы в собственном доме и не имела доступа ни к каким академическим знаниям. Вы не находите, что все это... пахнет отчаянным шарлатанством? Где гарантии, что ваши «научные» составы, столь красочно вами расписанные, не вызовут через месяц еще больших проблем?
В гостиной снова повисла напряженная, гробовая тишина. Все взгляды устремились на меня. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, но внутри все сжалось в тугой, холодный комок решимости. Я собралась с духом, прежде чем кто-то успел вступиться.
— Леди Стормтон, — мой голос прозвучал холодно и отчетливо, без тени дрожи. — Мои знания подтверждены не слухами, а официальным заключением Гильдии Артефакторов, которое лежит здесь, на столе. Что касается моего прошлого... — я позволила себе легкую, почти невесомую, но колючую улыбку, — да, мне пришлось столкнуться с трудностями, которые, уверена, многим из присутствующих незнакомы. Но именно это заставило меня с удвоенной, я бы даже сказала, с тройной тщательностью подходить к качеству, безопасности и эффективности всего, что я создаю. Я не могу позволить себе роскошь ошибки. Моя репутация и благополучие людей, которые мне доверяют, — это то, что я ставлю на кон каждый день. В отличие от некоторых, кто может позволить себе роскошь бездоказательных обвинений.
— Анабелла! — не выдержала миссис Вандербильд, решительно вставая. Ее добродушное лицо пылало негодованием. — Твоя язвительность сегодня переходит все границы приличия! Я лично видела результаты работы мисс Мёрфи, и они впечатляют куда больше, чем твои ядовитые, ни на чем не основанные комментарии!
— Анабелла, дорогая, — присоединилась миссис Логан, и в ее тоне не было ни капли подобострастия, лишь холодная вежливость. — Прежде чем бросать такие серьезные обвинения, не мешало бы вспомнить о репутации собственного дома. Мой сын, мастер Логан, лично провел экспертизу продукции мисс Мёрфи. Вы ставите под сомнение не только ее профессионализм, но и его. Вы действительно хотите сказать, что мой Артур, артефактор третьего круга, известный своей дотошностью, неспособен отличить «шарлатанство» от настоящей науки? Или, может быть, у вас есть конкретные доказательства, опровергающие его официальное заключение? Если так, я уверена, совет Гильдии с интересом их выслушает.
Леди Стормтон побледнела так, что ее губы стали того же цвета, что и кружево на ее платье.
Она смерила меня долгим, ледяным взглядом, полным немой, но яростной ненависти, затем резко дернула головой и вышла из гостиной, громко хлопнув дверью.
Воздух в комнате снова стал разряжаться, наполняясь сдержанным гулом обсуждений. Лилия тихо вздохнула с облегчением и подошла ко мне, положив руку мне на локоть.
— Прости за эту неприятную сцену, — тихо сказала она. — Анабелла — старая сплетница, интриганка и, что хуже всего, жена члена правления Гильдии. Она мнит себя хранительницей всех «устоявшихся догм» и терпеть не может всего нового. Боюсь, ты приобрела себе серьезного врага. Она обязательно попытается вставить палки в колеса через своих друзей в Гильдии, может, нажать на Логана, оспорить заключение...
— Ничего, — ответила я, хотя внутри все похолодело от этой перспективы. — Если бы я боялась критики и зависти, я бы никогда ничего не добилась.
Презентация снова превратилась в оживленную консультацию. Я по очереди определяла типы кожи, давала рекомендации. Дамы, сначала сдержанные, теперь забрасывали меня вопросами, и в их глазах читалось неподдельное изумление от нового подхода.
— Вы говорите, этот «гидролат» лучше, чем обычная розовая вода? — спросила одна из молодых девушек, дочь банкира, скептически разглядывая флакон.
— Безусловно, Амалия, — мягко ответила я. — Обычная розовая вода — это просто настой. Гидролат же — это дистиллированный сок растения, его душа, если хотите. Он содержит не только аромат, но и водорастворимые витамины, микроэлементы, которые тонизируют и укрепляют кожу на глубоком уровне..
— И вы утверждаете, что ваша мазь может справиться с этим кожным напастьем? — с надеждой в голосе спросила миссис Вандербильд, указывая на фотографии Инны. — Мой муж годами страдает...
— Моя помощница и ее сын, которых вы видели на снимках, страдали тяжелой формой экземы, — ответила я. — Наша мазь не просто успокаивает зуд. За счет «Слез русалки» — концентрированного источника кремния — она доставляет в глубокие слои кожи строительный материал для восстановления защитного барьера. Оксид цинка подсушивает, а сера и салициловая кислота борются с инфекцией и отшелушивают ороговевшие клетки. Это системная работа, а не разовое средство. Однако в наборе этой мази не будет, это всё-таки скорее лекарство, чем косметика. Приезжайте ко мне в Лунную дачу и я подарю вам баночку этого средства.
