Он подчеркнул мое имя, и в его взгляде я прочитала напутствие и предупреждение одновременно.

Я сидела несколько минут, все еще ощущая дрожь в коленях. Его предупреждение об «одержимости» висело в воздухе ледяным облаком. Но работа не ждала. Собравшись с мыслями, я направилась в оранжерею, где Инна по соседству с мистером Гримзом, во всю перестраивавшим помещение под мои запросы, уже разбирала принесенные ею скромные пожитки, а заодно и наши запасы трав.

— Инна, — окликнула я ее. — Помнишь, ты упомянула о «Слезах русалки»? Мне кажется, пришло время поэкспериментировать. Я купила немного.

Она обернулась, ее глаза вспыхнули интересом.

— Вы серьезно, мисс Элис? Но это же… очень дорогой капризный компонент.

— Я купила совсем немного, — сказала я. — И для Мило и для тебя нужно что-то большее, чем просто успокаивающая мазь. Нужно остановить болезнь изнутри, укрепить саму кожу. Ты говорила, что «Слезы» могут служить мощным проводником и усилителем.

Инна кивнула, и ее лицо приняло сосредоточенное, профессиональное выражение.

— Да, это правда. «Слёзы русалки» — это не что иное, как водный раствор активного кремния, насыщенный праной лунного света. Его редко используют из-за сложности добычи, но он обладает удивительной способностью проникать в самые глубокие слои тканей и усиливать свойства других компонентов, — она помолчала, нахмурившись. — Но с ним нужно обращаться осторожно. Он усиливает всё — и хорошее, и плохое. Если в зелье есть малейшая примесь или дисбаланс, «Слезы» усилят и его. А при передозировке… он может вызвать странные видения, зависимость, даже отравление.

Пока мы готовили рабочее место, Инна, войдя в роль, принялась рассказывать словно на лекции. Видно было, что она скучала по своему ремеслу.

— Значит, так, мисс Элис. Прежде чем что-то варить, нужно подумать о посуде. Идеальный котел не должен взаимодействовать с зельем. У нас чугунный, — она указала на наш старенький, но надежный котелок. — Самый простой вариант. Долго держит тепло, дешевый. В Академии большинство учебных котлов были чугунными.

Она принялась расставлять склянки и мензурки с привычной ловкостью.

— А вот, например, алюминий — легкий, но мягкий и нестабильный. При нагреве его частицы попадают в раствор. Для еды — терпимо, но не для постоянного использования. Медь — лучше, бактерицидная, но дороже. А серебро… — она мечтательно вздохнула, — серебро — лучший выбор для профессионала. Высокая теплопроводность, не окисляется, сопротивляется магии. Но где уж нам…

— Что ж, поработаем с тем, что есть, — улыбнулась я, чувствуя, как научный азарт вытесняет тревогу. — Основа у нас — масло жожоба и ланолин, они создадут барьер и будут питать кожу. Действующие вещества — оксид цинка для подсушивания, сера и масло чайного дерева против инфекции, салициловая кислота для отшелушивания.

— А «Слезы русалки» будут катализатором, — заключила Инна, бережно доставая маленький пузырек с жидкостью, переливающейся всеми оттенками лунного света. — Он усилит проникающую способность и эффект всех компонентов. И, если верить трактатам, доставит коже тот самый строительный материал — кремний, который укрепит ее изнутри.

Мы растопили основу на водяной бане, и Инна, погруженная в процесс, продолжала свои «лекции».

— Самое главное в зельеварении — точность и чистота, мисс Элис. Один неверный шаг — и вместо лекарства получится яд. Меня в Академии так и учили: «Если ошибёшься в рецепте супа — испортите продукты. В зелье — потеряешь жизнь». Поэтому каждый компонент нужно измельчать и отмерять с величайшей тщательностью.

Она показала, как правильно растолочь в ступке кристаллы серы до невесомого порошка, без единого комочка.

— Растительные компоненты, как наши травы, нужно либо сушить и молоть, либо свежими мелко резать. А вот с животными… — она поморщилась, — это уже сложнее. Жабьи бородавки, мозги… Брезгливость здесь не помощник. Но нам, к счастью, сегодня это не понадобится.

Мы медленно, по капле, вводили компоненты в растопленную основу, тщательно перемешивая стеклянной палочкой. Воздух в оранжерее наполнился пряными, горьковатыми и лечебными ароматами.

И вот настал черед «Слез русалки». Я влила всего три капли — такую дозу рекомендовала Инна, высчитав ее на листочке незнакомой формулой. Жидкость, коснувшись теплой массы, словно растворилась в ней, и вся смесь на мгновение слабо вспыхнула мягким серебристым светом.

— Видите? — прошептала Инна. —Теперь ее надо направить. Без магии здесь не обойтись. Нужно четко держать в голове желаемый эффект: противовоспалительный, антисептический, укрепляющий. Если мы отвлечемся, он может усилить что-то другое.

Мы встали по обе стороны от стола, положив ладони над почти готовой, остывающей мазью. Я закрыла глаза, отбросив страх и сомнения. Я представила себе молекулы оксида цинка, успокаивающие раздражение, частицы серы, атакующие невидимых врагов-бактерий, салициловую кислоту, очищающую поры. И представила, как серебристый поток «Слез» проносит их в самые глубины кожи, к самым корням проблемы, укрепляя и залечивая.

Рядом Инна тяжело дышала, ее собственная скромная сила сливалась с моим намерением.

Когда мы закончили, мазь выглядела так же — густой, однородной, с легким лечебным ароматом. Но от нее исходило едва уловимое, прохладное сияние, и, касаясь ее поверхности пальцем, я чувствовала легкое, живительное покалывание.

— Получилось, — выдохнула Инна, вытирая со лба пот. — Я чувствую. Это… это будет работать.

Я переложила мазь в чистый глиняный горшочек. Это был наш самый смелый и рискованный эксперимент. Но глядя на уверенное лицо Инны и чувствуя исходящую от крема энергию, я верила — мы на правильном пути. Пути, где наука двух миров и магия, наконец, начали работать в унисон.

Пока мы убирали рабочее место, я попросила Инну рассказать мне больше об основах зельеварения. Слушая её тихий голос, я зацепилась за одну мысль. Она говорила о растворителях. Обычно это либо вода, либо раствор этилового спирта в воде, чистый этиловый спирт, иные спирты, если не предполагается употребления зелья внутрь. Либо же масла — точно так же растительные и животные, если предполагается питьё или какие угодно, включая минеральные.

Если растворитель — жидкость, состоит из нескольких неоднородных компонентов, она готовится как самостоятельное зелье изначально, то есть с применением ритуалов смешивания, желательно, при нагреве ёмкости до температуры чуть ниже температуры кипения. Она перечисляла растворители, но все они были жидкостями с ограниченной способностью проникать вглубь клетки и извлекать нужные вещества без термического повреждения. Все они были грубыми инструментами. Они вытягивали из растений всё подряд, а сильный нагрев разрушал хрупкие полезные вещества.

В моей голове щёлкнуло. Я вспомнила о сверхкритических флюидах — веществах, которые находятся между жидким и газообразным состоянием. Идеальный растворитель.

Я тут же нашла мистера Гримза в его мастерской, где он чинил раму для оранжереи.

— Мне нужен сосуд, — сказала я, стараясь говорить просто. — Медный. С герметичной крышкой и двумя клапанами. И серебряная трубка, тонкая, как тростинка.

Пока Гримз, отложив рубанок, подбирал материалы, я объясняла Инне и Кевину, который как раз зашел в оранжерею, закончив помогать миссис Дженкинс, свою задумку.

— Представьте растворитель, который не жидкость и не газ, — начала я. — Он проникает в растение глубже воды, но не жжет, как спирт. Он может извлечь только самое ценное, не трогая лишнего. А потом просто… улетучивается, не оставляя следов. Мы могли бы использовать его, чтобы вытащить магию из растений.

Инна нахмурилась, в ее глазах читалось сомнение.

— Такого не бывает. Все растворители или жидкие, или масляные. Это основа основ.

— А если создать условия, когда эта основа рушится? — настаивала я. — Углекислый газ. Под большим давлением и при определенной температуре он становится именно таким — идеальным растворителем.