Куда большей проблемой стали три монитора, уже знакомого нам типа: медлительные, неповоротливые, но впечатляющие по своей огневой мощи. Увы, победа над этими монстрами стоила четырёх кораблей. Но и они, один за другим, оказались уничтожены, не в силах противостоять на равных потоку постоянно прибывающих кораблей, каждый из которых с ходу отстреливался, включаясь в бой.
Что уж говорить про лёгкие фрегаты людоедов, очевидно, предназначенные для преследования и взятия на абордаж быстроходных судёнышек, дерзающих проскочить мимо мониторов… Этих вообще смели практически сразу, вместе со всеми щитами.
Прошло меньше минуты — и мы уже полностью контролировали всё космическое пространство вокруг Маяка.
Оставил возле него несколько кораблей из самых тихоходных, с задачей охранять, ещё несколько отправил на орбиту Дома — не давать никому взлететь, а вся остальная масса двинулась прямиком к Горнилу, где сейчас бушевал основной бой. И вновь пришлось разделять флот на две части — более быстроходную, которая устремилась вперёд, и вторую, чуть помедленнее. Разница в скоростях была не такая уж большая, но я не хотел ждать и лишних минут — даже крошечная задержка могла сейчас оказаться критичной. Наш же флот, даже разделённый на две части, всё равно представлял серьёзную угрозу для врага…
Через минуту десять секунд после появления «Резвого» в системе я уже взял под контроль большинство ретрансляторов — враги физически не вывели их из строя, а просто выключили, видимо, рассчитывая позже использовать для своих целей. Так что я быстренько захватил при помощи своих вирусов основные управляющие станции и сервера, находящиеся на поверхности Дома, после чего получил в свои руки функцию удалённого перезапуска висящих в пустоте автономных станций — или запуска, собственно как и получилось в сложившихся обстоятельствах.
Прошла всего минута пятнадцать секунд — а я уже пытался дозвониться до Наины Разумовской.
Любимая тётушка не разочаровала, ответила сразу же. Была она заметно уставшей, если не сказать измождённой… Но, тем не менее, выглядела как всегда сногсшибательно, и была искренне рада мне.
— Темнозар! Ты даже не представляешь, насколько вовремя!..
— Прекрасно представляю. Вижу, вас тут немножечко зажали…
— Совсем чуть-чуть, да. Как маньяк малолетку. Если честно, мы уже думали уничтожать корабли… Чтобы врагу не достались хотя бы они.
— Не стоит. Теперь-то мы им покажем! Сейчас переключу управление вашими кораблями на себя… Так будет эффективнее. И держитесь! Мы скоро будем.
— Разберись с локами. Они захватили крупную область на Ирии, не пускают туда ни нас, ни людоедов, приказов не слушают…
— Хорошо. Займусь.
После этого я отключился, тут же связавшись с командирами локов. Они без вопросов признали моё право распоряжаться собой и отдавать команды. Тут же, не откладывая, направил их пехоту на помощь нашим, держащим оборону возле Храмов Смерти, и приказал готовить свои истребители для взлёта.
В параллели я уже начинал вникать в обстановку на основном поле боя, на орбите Горнила… И была она, надо сказать, оказалась незавидной. Ещё и проклятые людоеды ломились вперёд, как одержимые, очевидно не желая оказаться между двумя огнями. Их желание перебить нас по частям было вполне понятным и совершенно естественным, сам бы так постарался сделать на их месте — вот только на своём месте оно мне совершенно не нравилось. Пришлось прыгать выше головы, чтобы стараться хотя бы свести потери обороняющихся к минимуму…
Даже так они оказались непозволительно большими. С болью я смотрел, как один наш корабль погибал за другим, как обрушивались вниз разбитые лапуты, как беззащитные без уничтоженного в ноль москитного флота истребителеносцы брались на абордаж… Враг будто понимал, что это последние минуты доминирования, и старался нагадить нам как можно сильнее. Это у него, увы, получалось прекрасно…
Зато когда первая волна прибывших со мной кораблей наконец смогла включиться в бой, сопровождаемая подхваченными на полдороги истребителями локов, отыгрался уже я. Полностью погрузившись в управление, даже не понимая, где сам физически нахожусь, я выполнял простые действия: назначение новой цели, сосредоточение огня, констатация уничтожения. А в перерывах — уклонения, ротации, игра щитами… Всё то, что позволяло сделать так, что у врага кораблей становилось всё меньше, а у нас — оставалось столько же.
В сторону врага летел сплошной поток из разрядов и двигающихся по хаотичным траекториям, маневрирующих торпед. Корабли людоедов один за другим вспыхивали огненными цветками, оставляя после себя след из фонящих, медленно остывающих обломков и газа — словно кто-то решил затеять грандиозный фейерверк.
Некоторые из целей — корабли РЭБ, способные глушить почти любую связь, и с мощными сканерами наподобие тех, что вскрывали минные поля в принадлежавшей Кимам системе — я наметил для абордажа. Только лишал их подвижности, стараясь повредить меткими выстрелами маршевые двигатели и орудия, а как только представлялась возможность, туда направлялись наши абордажные команды. Потом, когда всё успокоится, надо будет обязательно исследовать эти образцы, и как минимум снять с них ценное оборудование, для изучения или для банального использования в своих целях.
К сожалению, перемалывание противника происходило уже далеко не так быстро и стремительно, как при нашем появлении в системе. Начали тянуться долгие часы утомительного противостояния, когда победит тот, кто выносливее.
Выносливее оказались мы. В какой-то момент вражеские корабли вдруг начали разворачиваться и по одному выходить из боя.
Они побежали!
Конечно, давать уйти людоедам никто не собирался. Они попытались рассеяться, разойтись в стороны, наивно надеясь распылить наши силы… Но не на того напали: я постоянно держал руку на пульсе, управлял каждым кораблём флота самым оптимальным образом, используя все сопутствующие средства, включая программы-помощники и тактические анализаторы, и постоянно поддерживая связь со всеми союзниками — и со Слугами Древних, и с локами, и с автоматизированными платформами.
Через двадцать восемь часов после нашего появления в системе в ней не осталось хоть сколько-нибудь серьёзных и организованных соединений противника. За недобитками гонялись наши корабли, с переменным успехом, и это могло занять ещё прилично времени — но отвлекаться на это я уже не видел смысла
Настало время наземных операций — и здесь мне было что показать.
Правда, сначала пришлось отвлечься на Небесную Гавань, которая была критически важна для приведения в порядок повреждённых кораблей.
На неё зашли с разных концов управляемые мной тамплиеры, репликанты из абордажных команд, десантники — бывшие вахтовики, запущенные мной лёгкие боевые юниты роботизированных имперских Легионов… И в полном составе вылупившиеся уже из яиц воины-аджанты.
Сам я легко мог отсидеться в тылу, словно мозг нашей армии управляя ею издалека — но пошёл в первых рядах, окружённый только бойцами-роботами. И с наслаждением наблюдал собственными глазами, как враги погибают один за другим, порой отправленные в Преисподнюю моей же собственной рукой. Чёрный Источник лихорадочно вибрировал, отвечая радостными сокращениями на каждую новую исторгнутую из мира живых душу.
Проблемой были немногие пленники и заложники, которые ещё оставались в живых… Их старался обходить стороной и помечал, чтобы оказали первую помощь. В крайнем случае, если уже было ничего не сделать — а таких случаев, увы, встречалось больше всего — требовалось просто сохранить в них остатки жизни до того момента, как уйду дальше, и влияние моей чёрной ауры прекратится — и милосердно добить…
Космическую станцию мы полностью взяли под контроль за два с половиной часа. При этом я запустил трансляцию избиения людоедов на все доступные устройства в системе, чтобы каждый, у кого есть возможность, мог видеть: настало время справедливого возмездия.
Следующей моей целью стал Ирий.
