Исходя из всего этого неудивительно, что беда стряслась. Только вот этот абсолютно логичный вывод я сделал только после того, как полыхнуло. До того голова болела о чём угодно — о предстоящем контакте со Слугами Древних, о необходимости договариваться с не очень расположенным ко мне Лякыушем, о возможных конфликтах с местными, о возможных шпионах людоедов среди людей, и так далее. Но проверить техническое состояние станции, на поверхность которой ступил, даже в голову не приходило — ведь этим занимаются местные специалисты, куда более компетентные в таких вопросах. Поэтому я отслеживал местонахождение людей с оружием, одним глазом поглядывал за происходящим на защищающих станцию батарях, контролировал все боевые корабли поблизости… И мне даже в голову не приходило поинтересоваться загруженностью энергетических установок и степенью износа отдельных агрегатов.
Взрыв и последовавший за ним пожар стали полной неожиданностью. Особенно это неприятно было в свете моей ауры — ведь все, кто сгорит или задохнётся здесь и сейчас, погибнут окончательной смертью. А уж я-то лучше всех знаю, насколько это паршивая судьба… Никто не заслужил её — тем более беженцы, которые и так настрадались. И тем более невинные женщины и дети, которых я видел в коридорах.
Чувствовал, как мерзкий чёрный Источник в предвкушении пульсирует. Для того, кто послал меня в этот мир, ситуация складывалась самым лучшим образом.
Не удивлюсь если то, что и так уже дышавшее на мирийский ладан оборудование накрылось именно сейчас тоже не просто так, а благодаря моему присутствию.
— Чтоб ты подавился! — процедил куда-то вверх — хотя это устаревшее и не имеющее ничего общего с реальностью заблуждение ходящих по земле, якобы боги находятся где-то наверху, на небе… А как быть, когда ты сам в космосе — и небо либо внизу, либо вообще может находиться в любом направлении, смотря о какой планете идёт речь?
Но плевать на Кровавых. Они далеко, и им нет до нас дела.
Раз уж катализатором чужих неприятностей и смертей стал я сам, как и главной опасностью для всех находящихся на станции — мне и разгребать, ведь я же единственный, кто может хотя бы попытаться хоть кого-то спасти.
Действовать начал сразу же. Подал аварийным системам команду задраить все люки, в том числе технологические, обычно использующиеся для передачи воды, для вентиляции и так далее, и изолировал пострадавшие отсеки. При этом тот, где собственно произошёл взрыв, превратился в кромешный ад, системы автоматического тушения очевидно не справлялись, и если продолжать тушить имеющимися средствами — это заняло бы непростительно много времени. Потому я просто перехватил управление пушкой одного из находящихся неподалёку кораблей, выставил на ней минимальную мощность и выстрелил, продырявив обшивку станции как раз таким образом, чтобы не задеть жилые отсеки и свести повреждения к минимуму.
После этого раскалённую плазму буквально вынесло наружу вместе с горящим воздухом и оплавленными обломками. Фонтан сияющего пламени ударил прямо в открытый космос, но быстро сошёл на нет и начал медленно расплываться в стороны багровыми каплями, уже не настолько опасными для станции и находящихся на ней людей.
Внутри пострадавшего отсека всё оставалось раскаленным докрасна, как в печи, но без доступа кислорода горение прекратилось. Теперь предстоит ждать, когда металл остынет, отдав тепло пространству через излучение — ведь вакуум не позволяет иного. Но это уже вопросы очень отдалённого будущего.
Устранив основную опасность для станции и убедившись, что пламя больше не растекается по всей станции через системы вентиляции, запуская огненные струи в забитые людьми отсеки, я переключил внимание на локальные задачи. Такие, например, как спасение тех, кто оказался в пострадавших и задымлённых отсеках. Там я попытался хотя бы изолировать, если было возможно, очаги горения, подсветил расположение огнетушителей, резервных баллонов с кислородом, относительно безопасных выходов… Но всё это были, увы, сущие мелочи.
Также пришлось отключить почти все вспомогательные системы — энергии на всё теперь критически не хватало.
А ведь ещё предстояло объяснение с собравшимися передо мной в переговорной представителями элиты станции, которые уже начали догадываться, что я не просто так замолк. Особенно после того, как потухло основное освещение и выключилась система искусственной гравитации…
Тратить сейчас время на разговоры не хотелось, но и оставлять всё так было нельзя. Потому всё же объяснился парой слов:
— Пожар в техническом отсеке! Изолирован, обесточен, заполнен вакуумом, всё под контролем! Приступаю к спасению людей, иначе погибнут окончательной смертью. ПРОСЬБА НЕ МЕШАТЬ! Ива, дай Центуриона!
Игнорируя поднявшийся гвалт, и даже не договорив толком фразу, оттолкнулся и полетел к выходу из переговорной. У многих были ко мне вопросы, многие, даже рискуя жизнью, рвались сейчас на свои посты, за что честь им и хвала — но мне слишком долго было объяснять, что проще решить все вопросы самому, чем координировать работу такого количества людей, выслушивая каждого. Увы, это смотрелось очень некрасиво со стороны и наверняка в политическом плане играло мне в минус. Также, наверняка многие вещи сам сделаю не так эффективно и качественно, как если бы на моём месте работал профессионал… Но когда счёт идёт на доли секунд, не до политесов и не до поиска оптимальных решений. Успеть бы хоть как-то, хоть что-то, хоть кого-то спасти…
Чтобы хоть частично успокоить оставшихся в переговорной, активировал интерактивные панели, на которые вывел всю информацию о состоянии станции. Правда, без возможности доступа к ней…
На пути к выходу меня догнала внезапно стремительно прыгнувшая следом Лилия Ким.
Я не чувствовал с её стороны опасности, но на всякий случай обернулся и перехватил руку, которой девчонка пыталась дотянуться до меня.
— Я целитель! — выпалила она, когда я ещё даже не успел поднять брови в немом вопросе.
Сразу почувствовал — не врёт…
Перехватил за ладонь и не тратя времени на подробные расспросы потащил за собой, мысленно передавая образы прямо в разум девчонки — тактильный контакт позволял делать это довольно эффективно, куда лучше, чем на расстоянии.
Благодаря камерам я уже примерно знал, что нас ждёт впереди — кто пострадал от огня, кто надышался едкого химического дыма, кто просто паникует, вредя себе и другим. Мой изначальный план был простой — паралич на всех, чтобы не вредили себе и другим ещё больше паникой, эвакуация в безопасное место, и только уже потом — разбираться. Но наличие рядом настоящей целительницы всё в корне меняло: мало того, что она может так же обездвиживать или даже погружать пострадавших в кому или сон, но ведь кроме этого девушка способна также и лечить самых тяжёлых прямо на ходу, не дожидаясь эвакуации и повышая шансы дотянуть до нормальной медицинской помощи!
Мы втроём с Центурионом вырвались наружу, и за нашей спиной тут же захлопнулись створки переговорной — кислорода внутри пусть было не очень много, но впритык должно хватить на всех, а главное — воздух там пока чистый, без едких примесей. Вокруг головы, моей и Лилии, сформировал крупные силовые сферы, примитивные и ограниченные хранилища для такого же чистого воздуха. Ещё парой таких накрыл очаги горения — в невесомости пламя выглядит совсем иначе, в виде слабо светящихся сфер, и сейчас такие надо было как можно скорее тушить.
После этого мы приступили к работе.
И это был совершенно адский, выматывающий труд на износ, кроме того ещё и требующий большой синхронности. Я обнаруживал с помощью своих способностей пострадавших, распределял цели между нами, страховал Лилию, перехватывал её пациентов, если вдруг что-то не получалось — или просил у неё помощи, если мне доставался особо тяжёлый случай, где требовалось срочное вмешательство.
Мы стремительно перелетали от одного пострадавшего к другому, толкали их друг другу и перехватывали прямо на лету, передавали дальше — Центуриону, другим вызванным мной роботам и добровольным помощникам, которые переправляли обездвиженных людей в безопасные места, где другие помощники пытались оказывать им первую помощь.
