Но опять всё пошло малость не так, как рассчитывал… Уже у пандуса меня нагнал быстрый перестук аж трёх пар каблучков сразу.
— Зар! Постой!
Обречённо обернулся, принимая неизбежное.
Снежана сияла довольной улыбкой, которая показывала, что эта задумка — полностью её. Бок о бок с дочерью Перовского шагала как-будто самую малость смущённая Лилия и невозмутимо надувающая пузыри из воняющей какими-то ягодными ароматизаторами жвачки Ива.
— Темнозар. Можно, мы с тобой?..
— Нет. Это может быть опасно.
— Да брось. Нам ли не знать, что ты всю эту станцию уже фактически за горло держишь, и захватишь, стоит только кому-то против хоть слово пикнуть?..
— Снежана.
— Темнозар?
— Её-то зачем тащить?
Конечно, я имел в виду вовсе не Иву, которая прекрасно поняла это, надула пузырь и усмехнулась уголками губ.
— Молодое поколение тоже мечтает приобщиться к истории! Не жадничай. Тем более, бедняжка кроме своей родной системы, где ничего нет, и голимого Технотрона ничего в своей жизни считай и не видела…
На самом деле, если говорить чисто о биологическом возрасте, Лилия была примерно ровесницей Ивы, а если о реальном — сильно младше, но и Снежана старше её всего на несколько лет…
Горестно вздохнул, понимая, что возразить-то особо и нечего.
— Кровавые, за что мне всё это?..
— Будто ты не доволен! Три такие красавицы хотят составить тебе компанию. К тому же, куда ты собрался без свиты? Тебя так никто всерьёз не воспримет!
— А вы прямо свита, ага…
— Ещё какая! Вот увидишь.
— Я Центуриона позову, — вставила свои пять копеек Ива, надув и лопнув пузырь.
— Он-то нам зачем?
— Страшный. Пусть видят! Будут сговорчивее.
— Я и так достаточно убедителен…
— Темнозар.
— Да?
— У них тут единственная полностью чистая от противника система — даже не красная, а зелёная. Все беженцы летят сюда, оплачивая свои жизни… Дорого. Весьма дорого. Неужели ты думаешь, что эта прямоходящая жаба, с приделанными к ней усами от мирийского сома, по своей воле согласится от всего этого отказаться? У него же вся полнота власти сейчас!
— Да я и не сомневаюсь, что наш друг по доброй воле навстречу не пойдёт.
— Ну так и всё. Значит — надо давить авторитетом! А ещё красота — страшная сила. Пусть местные роняют слюни, смотря на нас, а ты им этим временем мозги-то и промоешь…
Подумал немного.
И, махнув рукой, развернулся на месте.
— Ладно. Не отставайте, далеко не отходите… Верёвки из меня вьёте, окаянные!
Вся троица довольно разулыбалась, причём с таким видом — мол, мы и не сомневались ни секунды…
Время уже поджимало, так что я со всей возможной скоростью зашагал в сторону зала для совещаний, обходя расположившихся прямо в коридорах беженцев с тюками и стараясь не морщиться от запаха немытых тел, а кое-где — и нечистот.
Прямого противостояния сейчас можно было не бояться — не настолько Лякуш и его приближённые не хотят жить. А всё остальное это так, несущественные мелочи. Так что ничего страшного, если мои засидевшиеся без дела спутницы пройдутся и немного развлекутся… В конце концов, нам потом на Арконе безвылазно ещё долго сидеть.
Стук каблучков сопровождал меня, вскоре дополнившись гулкими металлическими шагами боевого имперского робота, а ещё чуть позже — быстрым цокотом когтей по металлу. Марк неожиданно для себя заметил, что его подружка улизнула, и поспешил нас нагнать, перекинувшись в волка.
В итоге, делегация у нас получалась… Представительная дальше некуда. И разношёрстная, иногда в самом прямом смысле. Для полной картины надо было ещё и дракона с собой притащить.
Беженцы, сначала сильно мешавшиеся и постоянно попадавшиеся на пути, заметно нас замедляя, стали сторониться и поспешно уходить с дороги.
А ещё, с помощью камер я прекрасно видел направленный прямо мне в спину взгляд Лилии. Агрессии, дурного и направленной опасности не чувствовал, а вот почти детский восторг от того, что происходит вокруг — этого было хоть отбавляй. Девушке определённо нравилось оказаться в гуще событий.
Ещё от неё веяло лёгкой тоской, стыдом… Видимо, из-за оставленных на верную смерть матери с братьями.
И облегчением. Будто с плеч свалилась некая непосильная ноша. А впереди забрезжил свет.
Но больше всего было банального вожделения, пресловутых «бабочек в животе». Кажется, девчонка уже влюбилась… И вот это было очень плохо.
Тяжело вздохнул, понимая, что с дурацкими бабочками, чтоб они все в Преисподнюю провалились, ещё только предстоит разбираться. Очередная не заслуженная проблема на несчастную многострадальную голову одного бедного князя. Ещё и Снежана, чертовка, наверняка специально всё подстроила, навязав мне эту компанию…
У закрытых дверей, перед которыми дежурил всего один боец в бронескафандре — поразительная беспечность в нынешние времена — выбросил всё лишнее из головы. Бойца сначала отвлёк, потом усыпил. Створки дверей заставил открыться, замок был уже взломан.
Когда мы с девушками зашли в набитый людьми зал, нас поначалу никто и не заметил. Лякыуш с трибуны распалялся, пытаясь выяснить, кто инициировал общий сбор и кому надо накрутить хвост за такое наглое попрание субординации. Все остальные гомонили одновременно и создавали этим мощнейший звуковой фон.
Но стоило внутрь заглянуть — а ему пришлось для этого согнуться едва ли не пополам — имперскому боевому роботу, как все голоса внезапно начали стихать, а удивлённые взоры обратились в нашу сторону.
На ходу приветственно помахав рукой в сторону зала, широко улыбнулся и сказал — причём, динамики станции продублировали мой голос, заставив испуганно подскочить и начать заполошно оглядываться даже тех, кто до того дремал или был настолько поглощён своими делами, что так и не заметил нашего появления:
— Позвольте представиться! Темнозар Храбрович Огнев-Белый-Разумовский, прибыл обсудить вопрос эвакуации оборудования и специалистов верфей в безопасное место…
— Эвыыакуации? Мыы неыы собыыраемсыя никыыуда эвыыакуироваться!..
Сомовьи усики Лякыуша аж затряслись от возмущения.
Я наконец дошёл до трибуны, поднялся, плечом оттеснил инопланетника в сторону и повернувшись к остальным собравшимся. Девушки встали за моей спиной, Центурион остался внизу, недвусмысленно водя стволами орудий из стороны в сторону. Марк запрыгнул на один из столов и, ощерившись, переводил налитые кровью глаза с одного человека на другого.
— Я уже несколько раз пытался связаться с мастером Лякыушем, чтобы озвучить через него наши предложения… Но он все наши попытки проигнорировал, встав тем самым между мной и вами, а также между вами и вашим светлым будущим. Поэтому пришлось собрать всех вас здесь… А ещё — происходящее в этом зале транслируется сейчас по всей станции и на все корабли, собравшиеся в системе. Чтобы, если вдруг вы, облечённые властью, откажетесь — остальные узнали, кому обязаны своей последующей гибелью…
Собравшиеся напротив меня люди и нелюди начали потихоньку роптать. Слышались возгласы, такие как «мы никуда не хотим» и «что ты себе позволяешь».
А ещё очень мешался Лякыуш, который одновременно пытался вызвать охрану и оттеснить меня в сторону. И то, и другое — совершенно безуспешно.
Тратить время на препирательства не хотелось, потому я расчехлил весь свой арсенал, зайдя сразу с козырей:
— МОЛЧАТЬ!!!
В зале повисла гробовая тишина.
— Ваша система пока ещё держится, и даже вполне неплохо — но только потому, что силы врага распылены между другими мирами, где пока ещё продолжаются бои. Но когда все остальные, все те, кто пока сопротивляется, падут — заметьте, я говорю не «если», а «когда» — людоеды обрушатся на вас со всей своей мощью. Вы не выдержите этот бой. Просто из-за соотношения сил не в вашу пользу, полную сводку… Сейчас выведу, вот, можете почитать. Когда ваш флот погибнет, враги придут за вами, за каждым из вас. И будут вас просто жрать…
Кто-то крикнул: «выключим Маяк», и я не стал оставлять эту реплику без внимания, ответив:
