Через какое-то время мы остановились в небольшом охотничьем домике. Как сказал Мэйн, эти земли были зоной влияния Араканд. Тут магзверь помог мне привести себя в порядок. Налил бадью воды, а пока я откисал, приготовил сытный завтрак. Вещи свои потрёпанные я сложил и спрятал внутри артефакта, который когда-то дарил отец. Он находился внутри меня, а вот кольцо деда с меня сняли. Ларгос наверняка удивится, когда обнаружит там кучу свитков с запечатанными демонами. А ещё больше — огромной куче костей и внутренностей животных. В кольце они в стазисе.

Одежду я всегда носил магическую, так что свежие комплекты так же извлёк из хранилище в пустыне. Благо, там я хранил самое ценное, а не в кольце. Но что обидно, из ядра забрали почти шесть тысяч золотом. Моё золото! Самое неприятное открытие. Само основное ядро было повреждено, с трещинами, но только оно, и не сказать, что критично. Это вполне исправимо.

Я находился в Пурпурном Доме, самом элитном, если можно так высказаться. Когда-то в нём содержался Ширейлин. Это мне поведал Мэйн.

— Как думаешь, почему Ларгос меня не убил? — поинтересовался я за завтраком. Яичница с зеленью и полосками мяса, объедение.

Ответил магзверь не сразу, словно задумавшись. Он стоял у окна и смотрел вдаль. Домик имел две комнаты и общий зал с кухней. Довольно уютный.

— Если задуматься, он никогда не собирался тебя убивать, — медленно, с осторожностью сказал Мэйн. — Даже когда дал мне яд, тот сделал бы тебя инвалидом, но не убил.

Неприятная догадка внезапно поразила меня.

— Он хочет, чтобы я страдал, что ли⁈

— Возможно, — громила пожал плечами и посмотрел на меня. — А ещё ему нужны доказательства твоих злодеяний. Полагаю, поэтому он так хотел взломать твоё сознание.

— Сделать меня… марионеткой…

По спине пробежали мурашки. В принципе, это вполне походило на реальные мотивы братца. Если однажды у него получится…

Я передёрнул плечами и продолжил есть. Не получится. Я уже не тот, что прежде. И менталист неплохой.

— А где Айлинайн?

— Я здесь, — он материализовался на одном из стульев за столом. Со своей излюбленной миной полного пофигизма.

— Айлинайн позвал меня на помощь, — пояснил Мэйн. — Я как раз по своим каналам пробивал, чем занимался Ларгос, и почему так давно на тебя не было покушений.

— Вот как… А почему ты к Тайритрону не пошёл?

— Хозяин далеко, он мог не успеть. Мне так же пришлось бы долго взламывать Пурпурный Дом. Я посчитал привлечение Мэйналивейна самым оптимальным вариантом.

— А почему покушений не было? — уже адресовал громиле.

— У кронпринца много иных проблем. Он решил сосредоточиться на текущих делах. Всё же, у него не так много подвязок в Аране для активных действий. Он готовился к твоему приезду, так как знал, что рано или поздно отец выманит тебя. Вот и сейчас, зная от Калдира, что ты будешь в столице и на своём дне рождения, и на свадьбе Кальвера, он подготовился.

Мэйналивейн подошёл к столу и сел. Выглядел он печальным.

— Ларгос следил за всеми твоими друзьями, к кому ты мог пойти. Их заранее обработали, незаметно, разумеется. Каждый из них обязательно рассказал бы тебе о случае в деревнях Араканд. Кронпринц был уверен, что ты заинтересуешься и обязательно явишься проверить ситуацию.

— То есть, когда это задание давал лорд Тианисор, он уже всё знал? — нахмурился я.

— Знал то, что ему положено было знать, — уточнил Мэйн. — Кронпринц мог просто намекнуть, чтобы лорд Араканд послал тебя. Тем более, проблему решили колдуны Ларгоса, когда он сам был совсем в ином месте, за сотни километров. Тианисор мог даже не знать, что проблема уже решена.

— Да уж, — вздохнул я, отодвигая пустую тарелку. — Он хорошо подготовился. А я без задней мысли полез в ловушку. Мне повезло, что он многих вещей банально не знает.

— А ещё то, что некоторые уже начали в нём сомневаться.

— Ты о чём, Мэйн? — удивился я.

— О том, что как бы Ларгос не скрывал твою личность, чем бы не оправдывал свои поступки, не все эльфы слепые дураки. Некоторые поняли, что в Пурпурный Дом попал именно ты, и вряд ли на экскурсию или тренировку. Это лишь крупицы сомнений, но они позволили мне пообщаться с некоторыми агентами и узнать, где ты находишься.

— А те, кто пытал меня? У них нет языков?

— Да, — Мэйн кивнул. — Эта группа позиционируется как самая преданная. И языки они лично себе отрезают. Раскаявшиеся преступники с промытыми мозгами. Они мало контактируют с другими отрядами.

Да уж. И вот что мне делать? Не сказать, чтобы я был один, но и за Ларгосом немаленькая структура. Открытое противостояние также невозможно.

— Мы отправимся к Нарандилу Даэ-Арранд, — сказал я. — Пусть он излечит шрамы. Их мало, но они есть. Возможно удастся прорастить зерно сомнений хотя бы в нём. Не уверен, что отец мне поверит, он слишком любит Ларгоса. Как бы не повторилась история с Галадиром. Когда отец до последнего не хотел верить в виновность дорогого сердцу эльфа.

— Галадир? — Мэйн удивлённо вскинул бровь.

— Тот колдун, что проклял меня в утробе матери. Он был другом отца.

В столицу мы вернулись через несколько часов, уже отдохнув. Инкогнито. Нарандила дома не было, но за ним послали. Ждать долго не пришлось, он вернулся через полчаса, а я вместо чая предложил пройти в его медицинский кабинет, где и разделся.

Разумеется, этот старик не мог поверить моим словам так просто. Но он зафиксировал увечья, а потом излечил их.

— И что ты собираешься делать? — он сверлил меня тяжёлым взглядом.

— Пока — ничего, — пожал я плечами. — Отец ведь мне не поверит, я это прекрасно понимаю. А открывать свой разум полноценно я никому не буду, вы уж простите. У меня много тайн. Могу чем угодно поклясться, что эльфийскому народу они не навредят. Но давать кому-то увидеть — нет.

— Но ты ведь обратился ко мне. С какой целью?

— Вы полагаете, что у меня так много знакомых медиков в Ильмарине? — хмыкнул я. — Да и я решил предпринять хоть что-то. Просто, будьте внимательны с этим эльфом. Однажды у меня появятся более существенные доказательства его злодеяний.

— То есть, ты не будешь просить, чтобы я рассказал твоему отцу?

— А смысл? Он не поверит, я уверен в этом. Вы бы сами поверили, что один из ваших детей нанёс увечьи другому из-за ненависти? Отец всё ещё считает наши недомолвки недоразумением. Я могу на это обижаться, злиться, но ситуации это не изменит. Тут нужен более последовательный подход.

— И я — первая ступенька? — хмыкнул Нарандил.

— Можно и так сказать. Спасибо за помощь.

После свалившейся информации я уже не хотел ни с кем встречаться. А что, если там тоже сидит засада? Вряд ли в черте города будет что-то такое, но всё равно настроение пропало.

Словно понимая мой настрой, Мэйналивейн взял меня за руку и потащил куда-то на крыши. Мы обосновались в уже знакомой мне постройке, где мы когда-то сидели и Эрессанд пытался меня убедить, что я себя недооцениваю. Аж ностальгией повеяло. Много воды с тех пор утекло, казалось, я стал совсем другим эльфом.

Мэйналивейн молча сидел рядом и смотрел вдаль. Я поступил как и он: лазурное небо почти без облаков смотрелось красиво. За стенами деревьев не видать, так как те ниже постройки эльфов. Зато сам город засажен растениями, и пусть только весна, кое-где зелень прорисовывалась. В целом вид умиротворял, будто я выше мирской суеты. Совсем как в тот день, три года назад. Мне ещё не было семнадцати тогда, не поступил в Магическую Школу. А завтра уже двадцать. Быстро течёт время.

Минуты шли, а мы продолжали молчать. Постепенно я расслабился, на душе стало лучше. Чтобы не случалось в моей жизни — пока я жив, пока рядом друзья — мне всё нипочём. А однажды я точно стану архимагом, тогда никто не посмеет мне перечить.

Внезапно Мэйн решил подпортить настроение:

— Этриан в городе. Вместе с Итаелонаром.

— Что-о-о⁈ — возмутился я. — Что они здесь забыли вообще?

— Итаелонар прибыл на твой день рождения как представитель королевской власти дружественной страны. Но мы оба понимаем, в чём истинная причина, — Мэйн с усмешкой посмотрел на меня.