Как я мог настолько довериться ему? Нет Айлинайна, нет Рэя. Нет никого. И то, что Тайритрон придёт к Алдаласару потом с вопросиками, меня не успокаивало, когда собственные жизнь и здоровье на кону.

В любом случае, кроме как варианта попытаться договориться, у меня ее было. Сжечь тут всё я всегда успею.

— Вы поклялись…

— С чего ты взял, — он перебил меня с насмешкой, — что я причиню тебе вред?

— Вы… вы можете невозможное… Вы называете имя демона! Но вы не мертвы ведь!

— Есть некоторые уловки, чтобы произносить подобные имена без вреда для тела и души. К тому же, моя оранжерея экранирована, так что никто не нужный не сможет услышать.

— Но как же местные духи?

— Они не могут покинуть это место, — слегка улыбнулся он. — Мне интересно, как ты можешь постичь это имя? Обычные эльфы не слышат вообще ничего, даже упоминание на обычной речи забывают моментально. Ты же…

Он сделал паузу, вопросительно смотря на меня.

— Я не слышу самого имени, — признался я. — Все их имена для меня представляются одним звуком, что-то вроде… шелеста, скрежета и грохота. Но это не в самом ухе звук.

В этом мире есть артефакты, имитирующие видео и аудиозапись, а также их воспроизведение. Но характерного белого шума в них нет, лишь пустота при каки-нибудь ошибках. Да и звук зажёванной плёнки не привести в пример.

Старик удивлённо изогнул бровь.

— Как тонко ты подметил, — сказал он. — Это значит, что ты не хочешь впускать имя демона в свой разум, но слышать его можешь. И это очень странно, ведь тебе лишь двадцать. Требуется полвека контакта с потусторонним, чтобы натренировать своё восприятие. При этом я смотрю на тебя и не вижу ни единого изъяна.

— Меня захватывал демон типа джина, из-за него я смог прорваться на адепта. Может, из-за этого?

Алдаласар понимающе кивнул.

— Как долго это длилось?

Не дольше пары недель.

— Малый срок, но, возможно. Такие вещи индивидуальны.

Я не стал говорить, что уже управляюсь с праной. Да и звук имени демона ещё Рэй говорил при нашей первой встрече. Так что, скорее всего, это было из-за того, что я уже побывал мёртвым, придя в этот мир.

— Учитель говорит, что я аномалия.

— Что ж, он прав. Твоя улыбка ведь тоже не проста, верно? Какая-то странная дистанционная ментальная техника, я не пойму её природу. И всё же, вернёмся к начальной теме. Что произошло в Найатисе полгода назад?

И я рассказал, но вот только дендромант отрицательно покачал головой.

— Это не то. Должно быть что-то более существенное.

— Эльфы сошли с ума практически, пошли на отвратительное преступление, а вы говорите, что это не существенно? — возмутился я.

— К этому всё и шло, это влияние того самого глубинного демона, о котором предупреждал.

— Вы поэтому не приходите туда и не приносите отчёты? — насторожился я. — Потому что знаете?

— Верно, — медленно кивнул старик. — Мне противно находиться в этом месте. Я очень чуток… после ранения. К подобным вещам. Но доказательств нет никаких, лишь чутьё. Одно время пытался разработать артефакт-сигнализатор, но… фон болот сильнее, чем влияние […].

— Но ведь нельзя оставлять всё как есть! Это ведь ужасно! — возмутился я, ощущая страх. Всё, что я знал об этом месте, оказалось лишь вершиной айсберга. — Защитники медленно сходят с ума не просто от изоляции, выходит! Это демон развращает их разум! Должен существовать способ доказать это! И защитить!

— Думаешь, я не пытался? — Алдаласар устало улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить меня по волосам. Его голем продолжал придерживать меня за плечи, но угрозы от них я уже не чувствовал. — Ты такой юный и наивный, юношеский максимализм ещё жив в тебе. Поэтому я и просил тебя покинуть болота, создать семью, вырастить детей, а уж потом соваться во всё это. Адмир, мы тут не в игрушки играем, каждый служитель специального аванпоста хоть и знает о рисках, но не представляет их истинный масштаб. Безумие часть болот как обители демонического присутствия. К тому же, защита в аванпостах есть, проблема лишь в том, что она безумно сложная и сами живущие не понимают принципы её работы. Ну а демоны со временем находят лазейки. Сотни лет, тысяча… Для них эти сроки не имеют значения, в отличие от нас. Ты ведь видел межмировые барьеры, запечатывающие разломы в Бездну? Их создатель давным давно мёртв, лишь единицы понимают принцип работы, и то не полностью. По крайней мере, мы пока на достаточном уровне можем копировать их в рабочем состоянии.

— Но ведь есть архимаги…

— А я о ком говорю, по-твоему? — прервал он меня. — Из них не все в доступе. У тебя дед архимаг, не можешь не знать об их причудах. У меня был друг… — он задумчиво посмотрел на меня. — Думаю, возможно говорить тебе подобное… Он признался, что глубина межмировой печати для него непостижима, он считает, что она не могла появиться на свет без участия Кореллона. Её настройка дорогостоящий и сложный процесс, опасный для жизни. Чтобы сплести все эти нити печатей требуется концентрация, на которую способен только архимаг, либо несколько магистров. Этот барьер равен артефакту божественного уровня по своему значению. И ты полез туда смотреть, клоаф. Если бы не твой защитник, который сам божество…

Он притих, я же напрягся:

— Откуда вы знаете?

— Мир слухами полнится, — слегка улыбнулся Алдаласар. — Особенно мир духов. Зачем ты вообще туда полез, мальчик? Да и вообще на эти болота? Зачем тебе мелкие спириты, что ты ищешь?

— А как же право мага на личные разработки? — попытался я съехать с темы.

— Не с духами, Адмир, — он покачал головой, а Третий чуть сильнее сжал мои плечи.

— А если я не захочу говорить? Вы что, покалечите меня, или убъёте? — улыбнулся я, прекрасно понимая, что ничего этого он не сделает. Клятва разрушит его душу, так что пойдёт на подобное только если ему нечего терять в этом мире.

— Тогда ты сейчас поднимешься наверх, соберёшь свои пожитки и я больше не потерплю твоего присутствия на моих территориях. Сразу же буду атаковать. Как тебе такое условие?

— А если расскажу? — прищурился я. — Что взамен?

— Научу делать големов. Обеспечу материалами для этого.

— Те, которые в горшках големы?

— Нет, обычные. Но если будешь достаточно умён, я дам тебе семян и технику выращивания таких големов, как Третий.

— Вы знаете, чем увлечь, — широко улыбнулся я. — Вы ведь в курсе, что при «убийстве» демона или спирита на самом деле он не погибает?

Повисла тишина. Алдаласар будто подбирал слова.

— Поясни. Я должен понимать, насколько ты сам в теме этого вопроса.

— Все духи имеют базовые заготовки, — начал я объяснять. — Они обрастают чем-то, что можно назвать опытом и сутью сущности. Как и живые, например эльфы или магживотные, духи имеют уровни силы, это чёткие критерии, похожие на слой. Если демон не сбежал, а был якобы «убит», он теряет слой, а вместе с ним часть себя и своей сути, силы. Само его исчезновение обусловлено встроенной в «заготовку»… — я запнулся. Не говорить же «программа». — Это нечто вроде инстинкта самосохранения, такой же глубинный, как и наши безусловные рефлексы. В момент «смерти» духа выбрасывает в Мир Мёртвых. В неизвестное место, на неизвестную глубину, да и дух это по сути уже другой. Он не помнит себя, он будто заново рождается в этот момент. И я хочу понять этот принцип, чтобы уничтожать демонов на месте, не давая им шанса на восстановление.

Взгляд Алдаласара был нечитаем. Но и то, что он не улыбается, нельзя было считать чем-то плохим, так как он в принципе редко делал это.

— Ты ведь понимаешь, насколько глубоко пытаешься копнуть? Это лежит за гранью, — старик покачал головой. Ну, хоть не ругался о бесперспективности.

— Конечно понимаю. Это как моя улыбка, не полноценная магия как мы её понимаем. Моя улыбка работает только совместно с моим лицом, скорее всего. Или как клятва, которую принимает мир. Я не так давно начал изучать вопрос, пока умею снимать слои так тонко, что чувствую просадок до дна. Что ещё немного и сработает телепортация.