— Это они виноваты, что Хантер здесь, — сердито соглашается Лейтон. — Это чертово скопление людей. Нигде не безопасно.

Энцо встает, чтобы выйти из палаты интенсивной терапии, но вновь прибывший останавливает его, входя в зону ожидания. Она невысокая и кругленькая, ее иссиня-черные волосы густыми локонами обрамляют подбородок.

Пара агентов немедленно толпится вокруг нее, требуя опознания и ответов. Она исчезает за их высокими телосложениями и видимым вооружением.

— Стой! — кричит Энцо, направляясь в атаку. — Отойдите. Она не представляет угрозы.

Ворча себе под нос, два агента уважительно склоняют головы и отступают. Женщину оставили поправляться, ее оливковый цвет лица приобрел легкий оттенок розового.

— Что ты здесь делаешь?

Она раскрывает объятия, приглашая Энцо войти.

— Я слышала, что сегодня тот самый день, так что я здесь. Снаружи полно репортеров и разгневанных людей.

— Я знаю. Они узнали тебя?

— Нет. Я зашла через черный вход.

Пара крепко обнимается, обмениваясь объятиями и поцелуями. Она едва достает Энцо до плеча, ненамного выше меня. В тот момент, когда я вижу их переплетенными, я замечаю сходство.

Изучая красивую женщину средних лет, висящую на нем, становится ясно, какая связь между ними существует. У нее такое же сильное испанское наследие, как и у ее сестры, мамы Энцо.

— Это Хейли, — шепчет Лейтон мне на ухо. — Тетя Энцо. Моя мама держала ее в курсе состояния Хантера.

Разглаживаю свои помятые синие джинсы и свитер, заправленный в талии, я нервно выдыхаю. Энцо крепко обнимает свою тетю и подводит ее к нам.

— Ли, — выдыхает она со слезами на глазах. — Ты так сильно вырос. Прошли годы с тех пор, как я видела тебя в последний раз.

— Привет, Хейли. — Он не двигается, продолжая успокаивающе обнимать меня за талию. — Спасибо, что пришла.

— Конечно. Я хотела быть здесь.

Я пробормотала робкое "привет", прежде чем меня выдернули из рук Лейтона и заключили в крепкие объятия. Волосы Хейли, густые и блестящие, щекочут мне лицо, когда она шепчет мое имя.

От нее пахнет духами с ароматом розы и свежеиспеченным хлебом, исходящим от ее простой блузки и расклешенных черных джинсов. Я не могу удержаться от легкой паники, когда она не отпускает меня.

— О, Харлоу. — Ее губы прижимаются к моей голове. — Мне так жаль, что нам потребовалось столько времени, чтобы наконец встретиться. Ты в порядке?

— Эм. — Я пытаюсь оторвать ее от себя, но она цепляется еще крепче. — Я в порядке. Ты… э-э, Хейли?

— Хейли, — говорит Энцо. — Дай ей, черт возьми, подышать.

— Боже, прости, — снова извиняется она. — Я так много слышала о тебе от своего племянника. Все хорошо, клянусь.

Проводя накрашенным ногтем под своими сверкающими золотистыми глазами, Хейли мило улыбается. Я складываю на губах что-то вроде гримасы и пытаюсь улыбнуться в ответ.

— Хейли — моя тетя, — ворчит Энцо. — И абсолютно ужасна в соблюдении границ.

— Извини меня, — жалуется Хейли с игривой гримасой. — Я люблю обнимашки. Это не так уж плохо.

Ущипнув племянника за щеки, Хейли пробирается по комнате в поисках объятий. Кажется, она знает всех и ахает, когда замечает обручальное кольцо с черным бриллиантом на пальце Бруклин.

— Эти ублюдки, наконец, решили сделать это официально, да? — Она подмигивает Хадсону и Кейду, оба улыбаются.

Бруклин целует ее в щеку.

— Ну, ты достаточно часто угрожала им всем пятерым побоями, если они этого не сделают.

— Она страшнее тебя, Брук, — соглашается Хадсон, морщась. — Приятно видеть тебя снова.

Хейли взъерошивает его прическу.

— Отличная работа с кольцом, парень. Черный бриллиант — это круто.

— Мне помогли. — Хадсон хихикает. — Выбор цвета был полностью делом рук Илая и Феникса.

Все, еще уютно устроившись на коленях Феникса, рядом с Джудом, отвечающим на электронные письма по его рабочему телефону, Илай отмахивается от комплимента.

— Когда свадьба? — Спрашивает Хейли.

Бруклин улыбается.

— В Сентябре.

— Совсем скоро!

— У нас еще куча дел, но мы разберемся.

Мы все устраиваемся поудобнее на своих местах, вместе ждем и разговариваем тихим шепотом. Напряжение спало с приходом Хейли. Она легкая, непринужденная в общении, дарит физическую привязанность, не моргнув глазом. Она мне уже нравится.

— Какие последние новости? — Спрашивает Хейли.

Энцо продолжает хрустеть костяшками пальцев.

— Делла и Бен сейчас там. Он проснулся.

Она касается его руки, чтобы он остановился.

— Терпение, querido (прим.: Дорогой). Все будет хорошо.

— Ты закрыла пекарню, чтобы прийти сюда?

Хейли отмахивается от него.

— Гордон закроет ее вечером.

— Я ненавижу этого придурка, — жалуется Энцо. — Почему ты все еще встречаешься с ним? Он все еще водит эту дерьмовую машину?

— Потому что он хороший мужчина, и ты не отвечаешь за мою личную жизнь, как я уже миллион раз говорила. — Она чмокает его за ухо. — Его выбор машины — не твое дело.

— Это мы еще посмотрим, — бормочет Энцо.

— Для тебя он тоже такая заноза в заднице, Харлоу?

Я давлюсь глотком чуть тепловатого чая.

— Эээ.

— Это означает "да", — заключает она.

Энцо прищуривается, глядя на меня.

— Предательница.

Лейтон изо всех сил старается не рассмеяться, прячась за своим телефоном. Сердито глядя на свою тетю, Энцо собственнически кладет руку мне на бедро.

— Я не заноза в заднице, — оправдывается он.

У меня покалывает кожу там, где он прикасается ко мне. Мне пришлось иметь дело с самодовольной, знающей ухмылкой Бруклин, когда я, прихрамывая, входила в зону ожидания ранее. У меня все болит после наших предыдущих занятий.

— Да, конечно, — продолжает Хейли, фыркая. — Энц, мы это обсуждали. Ты напугаешь бедняжку Харлоу, если всю свою жизнь будешь вести себя как пещерный человек.

— Я не пещерный человек, — протестует Энцо.

— Это спорно. — Хадсон кашляет, чтобы скрыть свои слова. — Никто никогда не определял слово "пещерный человек" лучше, чем ты, Энц.

Когда Энцо бросает на него убийственный взгляд, он широко улыбается. Я думаю, Хадсон единственный, кто не боится нашего не слишком приятного местного силовика. Энцо слишком хорошо обучил его, чтобы он испытывал такой страх. Я бы не хотела смотреть, как они дерутся.

Неуверенное подшучивание прекращается, когда отец Хантера выходит из больничной палаты. Бен даже не смотрит на нас, выходя из палаты, даже не оглянувшись.

Лейтон с беспокойством смотрит ему вслед.

— Я должен пойти за ним. Он выглядел расстроенным.

Я легонько подталкиваю его локтем.

— Иди.

— С тобой все будет в порядке?

— Со мной все в порядке, Ли. Ты нужен своей семье.

Кивнув, он хватает меня за подбородок и запечатлевает крепкий поцелуй на моих губах. Я задерживаюсь на секунду, прежде чем его губы отрываются от моих, и он бросается вдогонку за торопливыми шагами своего отца.

Давление взгляда Хейли, прожигающего дыру в моей голове, заставляет меня покраснеть. У меня создается впечатление, что ничто не ускользает от ее внимания. Хотя я понятия не имею, что сказал ей Энцо, она, кажется, не удивлена, что они все прикасаются ко мне.

Следующей в дверях больницы появляется заплаканная Делла, и мы все одновременно встаем. Ее улыбка благодарная, но натянутая.

— Харлоу, — хрипло произносит она.

Я крепко сжимаю руку Энцо.

— Да?

— Не могла бы ты подойти сюда, пожалуйста?

Когда вездесущая тень сбоку от меня делает шаг вперед, Делла качает головой, заставляя Энцо замереть.

— Пока просто Харлоу.

Он выглядит удрученным, но кивает, садясь обратно. Отпуская его руку, я замечаю ободряющую улыбку Хейли. Должно быть, я выгляжу такой же напуганной, какой сейчас себя чувствую.

Проходя мимо Ричардса и его выброшенного журнала, я выхожу из приемной и встречаю в коридоре Деллу. Она рыдает. Ее лицо и седеющие волосы в стрессовом беспорядке.