— Это мы еще посмотрим.

Она замолкает, когда мелькают ярко светлые волосы и две, покрытые шрамами руки обхватывают ее шею сзади, и Бруклин заключает ее в медвежьи объятия, сжимая, прежде чем быстро отпустить.

— Я не знала, что ты придешь, — приветствует она. — У тебя все в порядке?

— Замечательно, — отвечает Харлоу. — Как дела? Помимо дел. У меня такое чувство, что это все, о чем я думаю.

Наливая себе кофе, Бруклин закатывает глаза.

— О, ты знаешь. Планировать свадьбу для пяти придурков — непростая задача. Хадсон хочет провести ее на кладбище.

— Ты шутишь? — Энцо хихикает.

— Он думает, что это будет иронично. — Бруклин указывает на стол, за которым сговариваются Хадсон и Кейд. — Я серьезно проигрываю в вооружении как единственная женщина.

— Тебе нужна помощь? — Неуверенно спрашивает Харлоу.

Лицо Бруклин озаряется.

— Ты бы сделала это?

— Я абсолютно ничего не смыслю в свадьбах, не говоря уже о том, чтобы планировать их. Тем не менее, я рада попробовать.

Визг, который она издает, так не похож на Бруклин, что я зажимаю уши руками. Эта женщина, не моргнув глазом, вырезала целые комнаты, полные людей. Вот она в восторге от выбора свадебных цветов.

— Черный дрозд! — Хадсон ревет.

Команда "Анаконды" и разведывательный отдел замолкают, наблюдая, как она поворачивается, уперев руку в бедро. Бекет делает паузу на полпути, показывая что-то Рейне и Фоксу.

— Да, Хад? — спрашивает Бруклин.

— Ты не против потише кричать? Ты, Феникс и Илай, трахающиеся как кролики, не дали мне уснуть прошлой ночью.

Вместо того, чтобы покраснеть, как подобает нормальному человеку, Бруклин улыбается шире.

— Эй, мы пригласили вас с Джудом присоединиться.

— Это не тот мысленный образ, который мне нужен так рано утром, — ворчит Энцо себе под нос. — Брук, иди разберись со своим женихом, пока меня не вырвало.

Подмигнув нам обоим, Бруклин топает прочь в своих туго зашнурованных лакированных ботинках Doc Martens. Итан, заместитель Беккета, присвистывает, когда она проходит мимо.

— Это моя будущая жена, на которую ты смотришь. — Хадсон бросает на него убийственный взгляд. — На твоем месте я бы заткнулся.

Его улыбка исчезает.

— О, эээ. Конечно.

— Именно так я и думал.

Прерывая их противостояние, дверь в конференц-зал с грохотом захлопывается. Врывается Хантер в сопровождении нашего пиар-агента Лукаса. Оба одеты в безупречные костюмы и с одинаковыми мрачными выражениями лиц.

— Извините, что мы опоздали.

— Все в порядке? — Энцо хмуро смотрит на него.

Хантер снимает куртку и кобуру с пистолетом.

— Мы немедленно переводим здание на третий уровень безопасности.

Он напрягается и тянется за своим оружием.

— Что случилось? Мы в безопасности?

Лукас наливает себе кофе.

— Произошла утечка информации из полицейского управления Дерби.

Голова Энцо ударяется о стол.

— Черт.

— Сегодня утром на первой полосе каждой газеты страны напечатана копия заметки пастора Майклса.

— И имя Харлоу тоже включено? — Спрашивает Тео.

Хантер кивает, его челюсти сжаты.

— На улице также проходит акция протеста. — Лукас, поморщившись, допивает свой кофе. — Появились средства массовой информации, чтобы заснять это, и уже собирается толпа.

— П-протест? — Харлоу заикается.

Хантер прочищает горло.

— Мы сталкиваемся с растущим давлением, требующим поймать убийцу... или дать ему то, что он хочет. У пастора Майклса есть много сторонников.

Ее лицо становится белым.

— Меня.

— Этого, блядь, никогда не случится, — рявкает Энцо. — Им придется снести здание, чтобы заполучить Харлоу в свои руки.

— Никто не предлагает нам делать это, — успокаивает его Хантер. — Они сумасшедшие. Мы игнорируем таких.

По комнате проносится одобрительное бормотание. Иногда люди вызывают у меня отвращение. Если дать Майклсу то, что он хочет, убийства не прекратятся, что бы ни печатали СМИ.

Он продолжит убивать и терроризировать страну, даже когда Харлоу снова окажется в его распоряжении. Правило номер один в тюрьме? Никогда не давайте хулигану то, что он хочет, потому что он будет продолжать отбирать до тех пор, пока у вас ничего не останется.

Харлоу, пожертвовав собой, не спасет людей. Она потеряет свою свободу и свою жизнь ни за что. Наша самая большая задача — убедить в этом ее, а не общественность.

— Мы утроили охрану. Протест подавлен, — объясняет Хантер. — Давайте перейдем к делу. Как продвигается остальное?

Энцо роется в бумагах.

— Мы знаем, что Майклс убирался в доме на месте своего предыдущего убийства и оставил труп Розетты. Должно быть, он держит эту жертву в новом убежище.

— Зачем действовать сейчас? — Спрашивает Кейд.

— Это был только вопрос времени, — заканчивает за него Хадсон. — Он убил Розетту Стоун, чтобы замести следы, а сообщник — это ненужный риск. Ее смерть его не удовлетворила.

— Нет, это не так, — не соглашается Харлоу.

Она спохватывается и краснеет, поджав губы. Вместо того чтобы отругать ее, как она, кажется, ожидала, Хантер улыбается и жестом просит ее продолжать.

— Ну, он полагался на нее во всем. — Харлоу возится со своими ногтями. — Всю грязную работу делала миссис Майклс. Ее убийство не облегчило ему жизнь. Она была его самым ценным активом.

— Тогда зачем это делать? — Я спрашиваю у зала.

Поднимая руку, Рейна ждет одобрительного кивка Хантера, прежде чем заговорить. Ее фиолетовые волосы сегодня распущены, ниспадая на просторную толстовку и обтягивающие леггинсы.

— Он не просто убил Розетту, — нервно объясняет она. — Это было сообщение. Он даже не взял с собой ее обручальное кольцо. Как будто… он хотел, чтобы Харлоу нашла ее.

— С какой целью? — Хадсон рычит.

Крутя кончик косы дрожащей рукой, Харлоу смотрит на меня. Я приподнимаю бровь, спрашивая, не хочет ли она уйти. Сделав глубокий вдох, она качает головой.

— Он хотел, чтобы мы опознали Розетту? — Бруклин предполагает. — Мы что-то упускаем. Он хочет, чтобы мы знали, что бы это ни было.

— Или кем бы она ни была, — заканчивает Тео. — Розетта — ключ к его прошлому. Он насмехается над нами.

— С какой целью? — Хантер вздыхает.

— Ну, у нас есть теория. Мои контакты в правительстве были бесполезны, поэтому я... э-э-э, отправился на поиски ответов в другое место.

Он пристально смотрит на Тео.

— Что ты сделал?

— Я, возможно, взломал базу данных Верховного суда по уголовным делам и просмотрел несколько закрытых файлов по делу.

— Возможно? — Восклицает Хантер.

— Это было... случайно? — Предлагает Тео.

— Господи Иисусе. Судебные счета из-за тебя обходятся мне в целое состояние. Верховный суд, Тео. Это серьезно!

— Я знаю, что это серьезно, — спокойно отвечает он. — Именно поэтому я это сделал. Нам нужны ответы, которые никто не может нам дать.

— Есть не так уж много случаев, когда я могу помешать твоей тупой заднице попасть в тюрьму по обвинению в злоупотреблении компьютером.

— Я был осторожен, — оправдывается Тео. — Никто даже не знает, что я проник в их систему. Проще простого.

— Нет, это не так. Ты неуправляемый!

— Хант, — спокойно говорит Энцо. — Выслушай нас.

— Ты тоже был в этом замешан? — Обвиняет Хантер.

— Нам нужно было проверить, верна ли наша теория, — отвечает он, прежде чем взглянуть на своего сообщника. — Введи их в курс дела.

Разглаживая синюю фланелевую рубашку и обтягивающие выцветшие серые джинсы, Тео подключает один из своих ноутбуков к проектору. На пустой задней стене нарисован ряд изображений.

Четыре старые, облупившиеся картонные коробки с документами были извлечены для ручного сканирования. Массив доказательств огромен, все они подтверждены полномочиями суда.

— Примерно восемьсот детских домов функционировали в период с пятидесятых по девяностые годы, — объясняет Тео. — Это было до того, как правительство приняло жесткие меры, столкнувшись с судебными исками и обвинениями в серьезном пренебрежении.