Он кивает, перебирая пальцами Библию в золотом переплете.

— Кира была очень активна в церкви. Она помогала во многих наших благотворительных проектах. Когда она исчезла, это было не в ее характере.

— Вы сообщили о своих опасениях в полицейское управление? — Спрашивает Энцо.

— Боюсь сказать, полицию это не особенно заинтересовало. Было высказано предположение, что у Киры были романтические отношения с кем-то, и что она сбежала, никого, не поставив в известность.

— И это не показалось вам подозрительным? — Я качаю головой, не веря. — Что сделала церковь, чтобы найти ее?

— Небольшие поиски, — бормочет Энцо.

Сделав глубокий вдох, я провожу рукой по своему зачесанному назад хвостику.

— Мои извинения, мистер Хоутон.

— Все в порядке. — Он прикасается к золотому распятию, висящему у него на ключице. — Обеспокоенный член церкви организовал поисковую группу, которая не дала никаких результатов.

Энцо кивает, держа в руке маленький блокнот.

— Вы сможете сказать имя этого человека? Мы хотели бы узнать у него детали.

— О, Ли уехал несколько лет назад со своей женой.

— У вас есть контактный номер?

Он качает головой.

— Боюсь, что нет.

— Возвращаемся к Кире, — перенаправляет Энцо старика. — Нам сообщили, что у нее были разногласия с членом церкви. Вы помните это?

Прочищая горло, Фредерик выглядит смущенным.

— Это неуместный разговор.

— Мистер Хоутон. — Я натягиваю фальшивую улыбку. — Все, чего мы хотим, — это дать семье Киры немного успокоения. Помогите нам сделать это.

— Ну, я бы не хотел, чтобы эта конфиденциальная информация попала не в те руки. Мы здесь все придерживаемся традиций.

Мне требуется все мое самообладание, чтобы не засунуть ему в задницу его дурацкую Библию. У нас нет на это времени.

— Щекотливая? — Подсказывает Энцо.

Он вздыхает, нахмурив брови.

— Ходили слухи, что у Киры был роман с женатым мужчиной.

Это звучит нелепо.

— Членом церкви? — Я спрашиваю его.

— Да. Это привело к немного напряженным отношениям между Кирой и женой джентльмена. Если я правильно помню, Кира была больше всего расстроена этим обвинением.

Он снова утыкается в свою Библию, его глаза затуманились от смятения времени. Энцо нарочито кашляет, пытаясь напугать его в ответ.

— Кто знает, что тогда происходило, — заключает он. — Как я уже сказал, я бы не хотел пятнать имя Киры.

Я сажусь на краешек стула.

— Кого касалось это обвинение?

— Ли был в отчаянии, когда она исчезла. Он организовал поиски, чтобы найти ее. Я уверен, что он чувствовал себя виноватым за этот слух, который Кира всегда считала ложным.

Наступает потрясенное молчание.

Он… организовал поиски?

Обмениваясь напряженными взглядами с Энцо, мы оба крепче сжимаем свои блокноты.

— Вы хотите сказать, что мужчина, обвиняемый в неверности с Кирой, которую она отрицала, также организовал поисковую группу, чтобы найти ее?

Фредерик выразительно кивает.

— Они уехали из деревни вскоре после того, как было найдено тело Киры.

— Мне нужны полные имена и адреса. — Энцо открывает чистую страницу в своем блокноте. — Все, что вы можете мне рассказать.

Фредерик выглядит озадаченным, но зовет Хелен вернуться и принести его адресную книжку. Я останавливаюсь на мгновение, чтобы перевести дух и собраться с мыслями.

Мы работаем в этой отрасли достаточно долго, чтобы понять даже самые больные умы. Серийные убийцы — развратные, расчетливые существа, движимые самыми отвратительными желаниями.

Большинство людей не осознают, что они также подвержены ошибкам и, в конечном счете, являются людьми. Они должны упиваться своими преступлениями. Для них это как кислород. Внимание подпитывает их зависимость.

Иногда они ввязываются в уголовные расследования, даже выставляют себя напоказ перед правоохранительными органами в поисках извращенных острых ощущений.

Очевидно, что Кира была опустошена выдвинутым против нее обвинением. Мы знаем, что у нее не было романтических отношений, и я сомневаюсь, что она была втянута в роман.

Итак, что произошло?

Был ли этот человек замешан в этом деле?

Что, если это было без согласия?

Если пастор Майклс скрывался под вымышленным именем, он мог причинить вред Кире, даже заключить ее в тюрьму и пытать, и все это время руководил поисками по всему району, чтобы найти ее. Его старая база находится недалеко отсюда.

Выйдя в коридор, я набираю номер Тео. Ему требуется время, чтобы ответить, и я слышу грохот телевизора на заднем плане.

— Держись, — шепчет он.

Мое сердце бешено колотится, когда я слышу голос Харлоу — нежный и сонный — спрашивающий, куда он направляется. Тео бормочет что-то насчет того, чтобы выпить, прежде чем вернуться в очередь.

— Хантер. Что?

— Как она? — Настойчиво спрашиваю я.

В трубке раздается его вздох.

— Звонили из больницы. Она все еще волнуется, но мы пытаемся отвлечь ее от этого.

— Хорошо. Послушайте, мне нужно, чтобы вы отправили в разведывательный департамент кое-какую информацию. Нам нужно срочное подтверждение.

— Ты что-нибудь нашел?

— Возможно. Я хочу полностью проверить биографию мистера Ли Хестона и его жены Наташи. Сейчас я отправляю тебе их старые адреса. Они переехали около пяти лет назад.

Постукивание его пальцев по телефону эхом разносится по линии, когда он начинает отправлять смс команде.

— У тебя есть фотография? Спрашивает Тео.

— Чего?

— Этого человека, — уточняет он. — Ты думаешь, это Майклс, верно? Если у нас будет фотография, мы сможем показать ее Харлоу. И она подтвердит.

— Мы не можем так с ней поступить.

— Она хочет помочь, Хант.

— Однако это ей не поможет.

— На самом деле, я думаю, что так и будет. Я не уверен, сколько еще она сможет продолжать в том же духе, бессильная и напуганная. Это убивает ее.

— Как поможет вовлечение ее в эту кровавую бойню?

Тео колеблется.

— Ей нужно вернуть контроль над своей жизнью. Я не могу больше ни секунды смотреть, как она сидит здесь, вырывая на себе волосы. Позволь ей помочь.

Крепко зажмурившись, я борюсь с надвигающейся мигренью, вызывающей бунт в моем желудке. Неопределенность — это не то, с чем я сталкивался в последние годы. Я всегда знал, какой путь выбрать.

Каждый шаг спланирован, рассчитан по времени, организован до мельчайших гребаных деталей. Ребята смеются над Кейдом и его одержимостью, помешанностью на контроле, но он неорганизованный малыш по сравнению с той жизнью, которую я веду.

Так было до Харлоу.

Она вторглась в мой мир, подожгла весь океан и оставила меня на тонущем спасательном плоту, где не было видно земли. Я не был готов потерять каждую каплю контроля, на совершенствование которого потратил годы. Все рухнуло под взглядом ее голубых глаз и потрясающе грустной улыбки.

— Я посмотрю, что можно сделать. Если он и есть тот урод, ее это спровоцирует. Оставайся с ней, пока мы не вернемся домой. Понятно?

— Понятно, — соглашается он.

— Не выключай телефон.

Вешая трубку, я проскальзываю обратно в затхлую гостиную. Энцо вскидывает голову, когда я подхожу к ним обоим, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев.

— Мистер Хоутон, я полагаю, у вас нет фотографии Ли Хестона и его жены?

Фредерик постукивает пальцем по губам.

— Если и есть, то это будет в одном из старых приходских буклетов, которые мы распространяли на Рождество. Хелен! Иди сюда, дорогуша.

Усталая сиделка возвращается в комнату. Я бросаю на нее извиняющийся взгляд. Она заслуживает того, чтобы ей платили намного больше, чем, я уверен, дает ей этот старый ублюдок.

Ставя его каркас Циммера перед креслом, она помогает Фредерику встать на тонкие ножки. Они подходят к высокому комоду из красного дерева в дальнем конце комнаты под парой уродливых сетчатых занавесок.

Фредерик ворчит себе под нос, роясь в ящиках, по пути вытаскивая странные безделушки и обрывки газет.