- Учтите, хранилище для личного пользования, так что на Ваше усмотрение, - успокоил хранитель.

- А самому влом?

- Оценка за дополнительную плату, - невозмутимо произнёс робот.

- Вашу нейро-матрицу, каков стандартный объем?

- До полутора сотен кубических имперских футов.

- Хорошо, пусть так и будет.

- Но если не влезет, кредиты всё равно снимут.

- Влезет, влезет! – не выдержал и огрызнулся, понимая, насколько смешон, пусть рядом и никого из людей.

Эх, надо бы сперва точно измерить, но думал ни к чему, уж габариты армейской укупорки за эти годы запомнил наизусть. Оказался слишком самонадеянным, кофр не желал умещаться, не хватало буквально пары дюймов, да что же такое! Так, а если по-другому, как тут с этой тележкой разобраться? Угу, тут и ручное управление, слава Империи, не только дистанционное.

Опустил тележку на плиточный пол, с трудом, но опрокинул на бок. Сама тележка освободилась, а вот как дальше? А вот так: с визгом и скрипом перевалил кофр снова на дно и снова уронил, теперь уже на включённую тележку. Пришлось, правда, снять колеса, они стандартно на съёмных площадках.

Взъерошенный и злой выслушал короткую инструкцию по кодированию замка и с нескрываемой радостью захлопнул дверцу. Радость прервал голос служителя: «Назовите срок хранения». Хотел сгоряча заказать неделю, потом что-то толкнуло спросить, сколько стоит стандартная неделя? А один день? Что-то не то, разделил на семь, интересно, по дням получается дешевле!

- Давай на сутки!

- Что имеете в виду, какие сутки, планетарные или имперские?

- Что за вопрос, конечно, корабельные, имперские!

- Хорошо тогда с Вас… - робот замялся.

- Что ещё, железный?

- Вы что, военный?

- Да, дембельнулся по сроку контракта.

- Для отставных военных скидка наполовину, но нужен документ.

- Могу показать только перевозочный билет.

- Он же воинский?

- Да, но по прибытию не действителен.

- Для меня достаточно, - сказала машина и пискнула, списывая кредиты.

Хорошо, хоть здесь сэкономил, можно без забот поужинать. А потом думать, где пристроиться, уж точно не при вокзале, на нём всё втридорога. Надо как-то выбраться в город, понятно, но куда сейчас?

Брать «мотор» (такси) тоже не хочется, дороговато. Может, кому-то «на хвост сесть», в складчину уехать, если здесь, конечно, такое разрешается? Или перекусить для начала? Конечно, на корабле по прибытию накормили, но по опыту знаю, как бы ни хорош кок, на «гражданке» пища всегда кажется вкуснее.

В конце концов, не нищий, пусть и экономлю на всем, могу себе и выпивку организовать, и даже девицу, пусть не до утра. Так что сначала ужинать, потом в путь. Рюкзак, разумеется, за спиной, сумку на плечо и вперёд.

Поглядываю из-под очков по сторонам, мало ли где что интересное угляжу. В бар вот так, «с налёта», заходить не хочется, если не знаешь, где, что и как. Все же в форме, мало ли у кого какие обиды в прошлом. Спросить бы кого из старожилов, но, как назло, никого из военных не встречалось, не только из пехоты. Опа-на, а это что там?

На углу, между баром и закусочной, взгляд зацепил грузовую тележку, не того же типа, что оставил в камере хранения, только намного меньше. Сверху облезлый кейс военного образца, на нем, как на скамейке, устроился безногий инвалид. В потёртой военной форме, но не как моя, не Корпуса, изуродованный, словно принял на себя сразу заряды бластера, скорчера и прочей технической приблуды, придуманной для уничтожения живого.

Несмотря на раны, наигрывал на неизвестном инструменте, но так, что слышно его, только если подойдёшь почти вплотную. Не удивительно, и здесь наверняка действовало правило: «Играть можешь, но слышно тебя не дальше, чем твой негромкий голос». Песня незнакомая, но содержание вполне понятное, что-то вроде этого:

«Господа хорошие,

Сами мы не местные,

Попал в мобилизацию,

И воевал за вас!

Планета непонятная,

Забытая проклятая,

И там враги коварные

Устроили замес!

А дома дети босые,

Осталися голодные,

Так будьте милосердными

Не дайте помереть!»

Перестав петь, на всякий случай уже без музыки, не глядя в глаза, произнёс: «Будьте добры, помогите, сколько можете, бедному воину!» Даже меня разжалобил, складно у него получалось. А ведь за милю видно - шельмец ещё тот! Тем более, пока стоял и слушал, глядя искоса сквозь очки, как бы не обращая внимания, мимо проскочила пара служащих, даже не глянувших на попрошайку. Пролетел робот-полицейский, видимо контролируя соблюдение звуковой дистанции. Так что тут все схвачено, это понятно, попрошайка тоже просек, что «расколол его». Снова взявшийся за свой инструмент, прежде спросив недовольно, но без явной злобы:

- Что пялишься?

- А за это деньги берут?

- Пока нет, но, может, скоро придумают и такое правило.

- Лучше скажи, где камуфляж «под зорба» достал?

- Разбираешься, ну да, ты ж морпех! Да так, по случаю.

- Часом, не воевал где?

- Да нет, слава Империи!

- А ноги где потерял?

- Как потерял? Все при мне!

- А куда же… - тут заметил, что не зря попрошайка в камуфляже, пластиковые ошмётки здорово закрывали трёхмерную имитацию пустого пространства под коленями.

- Ловкий ты!

- А то, жить как-то надо! Ладно, слушай бесплатно, служивый!

- Ну уж нет, хоть ты и не брат по оружию, но за идею надо поощрить! - сколько у меня там сэкономилось на камере хранения?

- Значит, точно морпех, братец!

- Давай-ка хоть мелочь кину, включай.

Попрошайка приподнял ладонь с карточкой-терминалом, без всякого сожаления кинул ему треть кредита.

- Спасибо, добрый человек, сегодня спас меня от голодной смерти! - почему-то вдруг преувеличено залебезил исполнитель и даже поклонился. Сначала удивился, но не спешил это показать, потому как сзади уже слышались шаги, и явно не служащих или военных.

- Ой, папочка, смотри, как его изуродовало! – молодой женский голос, пожалуй, даже девичий.

- Какой страшный дядя! – это уже мальчишка.

- Он не страшный, парень пострадал за Империю! – почти пафосно произнёс солидный мужской голос.

Даже можно сказать, барский! Не стал оглядываться, в очках и так сработало переключение. Разглядел за собой солидного джентльмена в сопровождении семьи и роботов-слуг, не иначе.

- Да, спасибо тебе, собрат, за то, что принял муки за наше общее дело, - подыграл попрошайке и отошёл в сторону. Несложно понять, для кого бродяга играет спектакль - что бы и не подсобить. Тем более, мне это ничего не стоило, деньги-то уже отдал. А попрошайка затянул другую песню, не менее заунывную.

«Спасибо, брат, спасибо, солдат,

За то, что в строю со мной.

Спасибо мой брат, за скромный дар,

Не дал ты погибнуть герою!»

Ну, и так далее!

- Папочка, мы ведь поможем?

- Конечно, дочка!

А дочка ничего, отметил про себя, в облегающем комбинезоне «под космос». Разумеется, в таком настоящий «звёздный» вне корабля никогда не станет ходить, уж не говорю про пехоту. Но среди богатых подобное модно, как в древности девушки носили матросские костюмчики, кстати, чертовски привлекательные.