Ещё одна попыталась атаковать со спины. Готорн развернулся, схватил её за загривок одной лапой и с силой швырнул в группу её сородичей. Твари покатились клубком, сбивая друг друга.

— Лорд! — послышался крик.

Готорн поднял взгляд. Остатки Безмолвных, человек двадцать, не больше, сбились в плотный круг у основания лестницы. Их броня была испещрена вмятинами и царапинами, шлемы многих треснули или отсутствовали вовсе. Они держали оружие наготове, но в их стойках читалась усталость и отчаяние.

Когда они увидели его, их глаза загорелись надеждой.

— Мэр жив! — выдохнул один из них, голос дрожал от облегчения.

Готорн неспешно направился к ним, сминая на пути череп очередного монстра, что пытался подползти сзади. Солдаты расступились, пропуская его в центр круга.

— Лорд Готорн, — командир отряда, орк с разбитым забралом, опустился на колено. — Мы думали… Мы думали, вы…

— Я здесь, — оборвал его Готорн, его голос был ровным, спокойным. — И у меня есть план.

Солдаты переглянулись. В их взглядах читались усталость, страх, но и что-то ещё — слабый отблеск веры. Веры в то, что их лидер всегда знает, что делать.

Готорн оглядел их всех, задерживая взгляд на каждом лице.

— Пушка работает, — прохрипел он, поднимая обожженные руки. — Я лично сварил каналы своей силой. Я выпрямил стабилизаторы, механизм готов. Но мне нужно топливо для последнего рывка.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— Я знаю, как её перезапустить.

Командир поднял голову:

— Как, лорд? Мы уже выжгли все резервы…

Готорн улыбнулся. Медленно и очень широко.

— Мы перезапустим её с вашей помощью. С вашей жертвой. Вы станете топливом для последнего залпа. Залпа, который уничтожит разломы и остановит приток монстров. Затем я выжгу город дотла, каждый его сантиметр, чтобы лишить Титана пищи. Всех монстров, всех выживших. Когда ему нечем будет восстанавливаться, я добью его окончательно.

Тишина.

Солдаты застыли, словно превратившись в статуи. Их лица исказились, кто-то не понял, кто-то не поверил, а кто-то понял слишком хорошо.

— Лорд… — командир облизнул пересохшие губы. — Вы хотите сказать…

— Вы все пойдёте в реактор, — закончил за него Готорн, его голос оставался ровным, деловым. — Живыми. Ваша жизненная сила станет зарядом, это единственный способ спасти порядок. Спасти меня.

Атмосфера стала совсем гнетущей… Командир медленно поднялся с колена, его рука дрогнула на рукояти меча.

— Ты… ты спятил, — выдавил он.

Готорн наклонил голову, словно услышал что-то забавное.

— Что ты сказал?

— Ты сошёл с ума! — крикнул командир, и его голос эхом отразился от стен. — Мы здесь умирали за тебя! Мы следовали твоим приказам, даже когда они были безумными! Но это… это уже слишком!

Другие солдаты начали переглядываться, их руки крепче сжали оружие.

— Мы не пойдём в реактор, — один из воинов шагнул вперёд, его меч дрожал в руке. — Мы не станем твоим топливом!

Готорн вздохнул, почти с сожалением. Он оглядел их всех снова — этих трусов, этих предателей, сломанные инструменты, которые вдруг решили, что имеют право отказываться.

— Вот как, — произнёс он тихо, но каждое слово было словно удар молота. — Похоже, ресурсу пора узнать своё место.

Он поднял Грави-Молот. Поврежденная турбина визжала и плевалась искрами, обжигая руки, но Готорн не обращал внимания. Ему нужно было убивать.

Первым упал командир. Молот раздавил его грудь с таким хрустом, что броня сложилась внутрь, словно жестяная банка. Кровь брызнула на камни. Остальные замерли на секунду, всего на одну секунду, но этого хватило Готорну, чтобы развернуться и ударить снова. Воин слева попытался поднять щит, но молот смёл его вместе с защитой, превратив в кровавое месиво.

Затем они атаковали все разом.

Мечи, копья, топоры — всё это обрушилось на Готорна со всех сторон. Он рычал, отбиваясь молотом, ломая оружие и кости одним взмахом. Кто-то сумел загнать клинок под пластину брони на его боку. Готорн схватил солдата за шлем и сжал, пока череп не лопнул в его ладони.

Другой воин прыгнул ему на спину, пытаясь вонзить кинжал в шею. Готорн дёрнулся, сбросил его наземь и наступил сапогом на грудь, раздавив рёбра с хрустом.

Они кричали от страха, от ярости и отчаяния. Но их крики не могли заглушить рёв Готорна. Это был рёв зверя, которого предали те, кто должен был служить.

Один за другим они падали. Кровь заливала камни, превращая двор в болото из плоти и металла.

Когда всё закончилось, Готорн стоял посреди горы трупов. Его мундир превратился в лохмотья, пропитанные своей и чужой кровью. Его броня была испещрена глубокими царапинами и вмятинами. Из-под пластины на боку сочилась тёмная кровь, окрашивая шерсть.

Он тяжело дышал, опираясь на молот. Вокруг только мёртвые тела и тишина. Готорн медленно поднял голову и оглядел опустевший двор.

— Некомпетентные, — пробормотал он, голос был хриплым. — Все вы… некомпетентны. Предатели… — прохрипел он вслух. — Я дал им стены. Дал оружие, порядок. А они?' — Он сплюнул кровь на пол. — «Они укусили руку, которая их кормила».

Времени не было. Он посмотрел на Пушку. Если подать достаточно энергии…

«Я сделаю это сам. Как всегда».

Мэр шагнул вперед, к ближайшему трупу, схватил его за ногу и начал тащить к Пушке.

Само по себе тело было очень тяжелым — полный комплект боевой брони, артефактное оружие, утяжелители для устойчивости. Готорн волок его по камням, оставляя за собой кровавую борозду. Он не думал о достоинстве. не думал о том, как выглядит со стороны.

Он дотащил труп до аварийного приемника у основания Пушки — небольшого люка с магическим измельчителем внутри. Открыл его, швырнул тело внутрь и просто захлопнул крышку. Машина загудела, перерабатывая плоть и кости в чистую энергию.

Индикатор на панели сдвинулся и рос по мере поглощения тела.

00%… 0,1%. 0,2%… 0,3%…

Готорн уставился на цифры. Три десятых процента. За целого элитного воина.

«Мне нужно больше трупов…»

Он развернулся к полю боя и пошел за следующим. Так он тащил тела одно за другим. Солдаты, слуги, монстры. Он не разбирал — все они превращались в топливо для Пушки. Его руки были по локоть в крови, мантия изорвана и пропитана грязью, а шерсть на морде слиплась от пота.

Великий мэр Готорн, наместник Империи, архитектор порядка, теперь выглядел как мясник после долгой смены.

«Вот к чему привела их некомпетентность. Я вынужден делать работу мусорщика».

Он швырял трупы в приемник один за другим. Индикатор полз вверх: 10%… 11%… 12%…

Где-то вдалеке завыл монстр. Готорн даже не обернулся. Ему было все равно.

Когда индикатор достиг 35%, произошло то, чего Готорн не ожидал.

Из коридоров нижних уровней вырвалась толпа — техники в грязных комбинезонах, повара с тесаками, кочегары с ломами. Те, кто обеспечивал жизнь Цитадели изнутри.

Они увидели Готорна и замерли.

Мэр стоял посреди поля трупов, волоча за собой очередное тело. Его броня была разбита, морда в крови, глаза налиты красным. Он выглядел не как правитель, а как загнанный зверь.

Лидером толпы был простой кузнец — крупный орк с ожогами на руках и перевязанной головой. Он первым узнал Готорна.

— Это… — Его голос дрожал от ненависти. — Это Готорн⁈

Толпа зашумела.

— Он один!

— И ранен!

Вперед вышел старший механик — огромный орк, чье лицо было черно от сажи.

— Ты убил мою дочь, тварь! Она была в смене на распределителе, когда ты сжег там всех!

— И мою жену!

Готорн медленно разжал пальцы, отпуская труп. Он выпрямился во весь рост и посмотрел на них сверху вниз.

— Ещё трупы, — прохрипел он. — Замечательно.

Первым упал кузнец.

Готорн разогнал турбину молота и вложил всю свою звериную силу в удар. Кузнец попытался блокировать топором, но Грави-Молот просто размазал его вместе с оружием в кровавое пятно.

Остальные наваливались со всех сторон.