И в этот миг по воде прокатился низкий гул.

Все замерли на долю секунды.

Изнутри ворот.

Глубокий. Древний. Не звук даже, а вибрация, которую кости слышат раньше ушей.

Створки разошлись ещё на несколько дюймов.

Я увидела внутри уже не просто золотое свечение, а очертания ступеней, уходящих вниз. И тьму дальше. Очень глубокую тьму.

Ашер отступил ещё на шаг, будто именно этого и ждал.

— Теперь достаточно.

Император понял одновременно со мной.

— Он уходит.

И действительно: в движении Ашера что-то изменилось. Он больше не пытался давить на ритуал. Он добился цели. Не всей, но нужной на этот этап. И теперь собирался исчезнуть.

— Останови его! — крикнула Селена.

Император рванулся вперёд, но в этот же миг двое оставшихся охотников бросились под удар буквально телами. Не для победы. Для задержки. Для одной секунды. Один клинок вошёл под ребро императору? Нет — я успела вдохнуть от ужаса, но он ушёл корпусом, и удар лишь скользнул по доспешной накладке под плащом. Второго он перерубил почти сразу. Но секунда была потеряна.

Ашер уже стоял у воды.

И всё же он не ушёл сразу. Обернулся. Посмотрел на меня. Теперь уже без улыбки.

— Слушай внимательно, — сказал он. — До рассвета завтрашнего дня связь станет полной. Если придёшь сама, крови будет меньше. Если нет — озеро всё равно откроет дорогу, просто дороже.

— Ты мне угрожаешь? — выдохнула я.

— Я предлагаю выбор, которого у тебя почти нет.

— Пошёл к чёрту.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему.

— Ты ещё не знаешь, что такое чёрт в этом мире.

И шагнул назад, прямо в поднимающийся туман.

Император рванулся следом, но вода у берега вдруг вскипела серым светом. Не брызгами — магией. Туман уплотнился в стену. Лезвие меча прошло сквозь неё и не встретило ничего. Когда ветер рванул туман в сторону, лодки уже не было. Ни лодки, ни Ашера. Только след ряби на чёрной воде.

Берег стал оглушительно тихим.

Оставшиеся охотники были мертвы или бежали. Морв со своими людьми добивал последних у леса. Один из его людей хромал, другой держался за окровавленное плечо. Селена отпустила мою руку, но тут же снова схватила, потому что я едва не упала.

— Дыши, — сказала она жёстко.

— Очень полезный совет.

— Не умничай.

Я села прямо на холодный песок. Ладонь дрожала. Метка горела уже не волнами, а постоянным жаром. Я подняла её к лунному свету — и увидела, что узор изменился снова.

Теперь там было уже не две линии.

Три.

Золотая основа. Серебряная жила. И тонкий тёмный контур по краю, как будто кто-то наметил вокруг знака новый круг.

Селена увидела это и тихо выругалась.

— Что ещё? — спросила я устало.

Она ответила не сразу.

— Теперь врата не просто тебя узнали. Они приняли отклик.

Я перевела взгляд на императора. Он стоял у самой воды, тяжело дыша. Кровь на его мече не принадлежала ему. Плечи напряжены. Лицо холодное до такой степени, что стало страшнее любого крика.

— Что это значит? — спросила я уже у него.

Он повернулся.

— Это значит, что мы больше не можем ждать.

Морв подошёл ближе. На лице у него была кровь — своя или чужая, я не поняла.

— Двое ушли в лес, — сказал он. — Остальных забрали вода и песок.

— Плевать, — коротко ответил император.

Морв посмотрел на ворота.

— Они открылись сильнее, чем должны были.

— Я вижу.

— И что теперь?

Селена ответила раньше всех:

— Теперь у нас два варианта. Либо мы идём к храму немедленно, либо Ашер дойдёт до второй печати раньше нас и завершит то, что начал здесь.

Морв нахмурился.

— Ночью? Через лес и храмовую территорию? С раненными?

— Да, — сказал император.

— Это безумие.

— Нет, — тихо сказала я, глядя на ворота. — Безумие уже случилось. Это просто следующая часть.

Все посмотрели на меня.

Я сама не ожидала, что скажу это так спокойно. Но внутри действительно что-то изменилось. Страх никуда не делся. Просто рядом с ним появилась другая вещь — ясность. Неприятная, жестокая, но ясность. Ашер не пришёл за победой этой ночью. Он пришёл отметить меня для врат и заставить откликнуться. Он это сделал. И теперь времени действительно почти не осталось.

Император подошёл ближе.

— Ты сможешь идти?

Я хотела ответить едко, но вместо этого честно спросила:

— Если скажу нет, что изменится?

— Я понесу тебя.

Я моргнула.

Селена тихо усмехнулась, будто даже в этой ночи нашла повод удивиться. Морв сделал вид, что ничего не слышал.

— Тогда да, — сказала я. — Смогу.

Император коротко кивнул. Потом посмотрел на створки ворот. Они так и остались чуть приоткрытыми, и изнутри всё ещё тянуло холодом.

— Закрыть их можем?

Селена подошла ближе, не касаясь камня.

— Не полностью. Но можно заглушить отклик на несколько часов.

— Делай.

Она положила ладони на внешний край одной створки и начала шептать на том же старом языке, который я уже слышала от неё раньше. Слова были резкими, ломкими, будто не предназначались для живого человеческого рта. Метка у меня на руке отозвалась ноющей болью. Ворота дрогнули. Свет внутри стал тише. Не исчез. Но как будто ушёл глубже.

— Всё, — выдохнула Селена через минуту. — Больше не могу. Они уже знают её. Полностью запереть сейчас не получится.

Император посмотрел на меня.

— Этого хватит до храма?

— Если двигаться без остановки, — ответила Селена.

— Значит, движемся.

Морв поднял руку.

— Подождите.

Он присел у песка возле того места, где стоял Ашер, и что-то поднял. Тонкую металлическую пластину, почти как монету, только вытянутую. На ней был выгравирован знак — корона над разомкнутым кольцом. Вердан.

Селена побледнела ещё сильнее.

— Он сделал это намеренно.

— Что? — спросила я.

Морв протянул пластину императору. Тот посмотрел и сжал челюсть.

— Это не просто знак дома, — сказал он. — Это внутренний знак ветви Эсмины.

Я перевела взгляд с одного на другого.

— То есть?

Селена ответила глухо:

— То есть он хочет, чтобы ты помнил, через какой именно дом всё началось.

Император молчал.

Я вдруг очень ясно поняла, что за внешним холодом в нём сейчас происходит что-то куда более опасное, чем злость. Не просто ярость правителя. Что-то личное. Старое. Слишком близкое к матери, дому Вердан и тому письму, где она просила скрыть от собственного сына часть правды.

— Ты знал? — тихо спросила Селена.

Он не поднял головы от пластины.

— Подозревал.

— Что именно?

— Что после чистки кто-то из внутренних остался жив и ушёл не в тень, а к охотникам.

Селена криво усмехнулась.

— Ты всегда думал, что враг приходит снаружи, если вовремя запереть двери.

Он поднял на неё взгляд.

— А ты всегда считала, что достаточно выжить, чтобы потом оказаться правой.

— Разве нет?

— Нет. Иногда для этого ещё нужно говорить вовремя.

Тишина между ними на секунду натянулась так, что я почти забыла о воротах.

Я уже хотела вмешаться, но в этот момент метка дёрнулась новой болью. Не сильной. Резкой. Как сигнал.

Я повернула голову к воде.

— Он не ушёл далеко.

Император сразу развернулся ко мне.

— Уверена?

— Да.

— Ты чувствуешь его?

— Не его. Печать. Она всё ещё рядом с озером.

Селена нахмурилась.

— Значит, он не стал уходить полностью.

Морв понял первым.

— Он идёт к храму по воде.

— Конечно, — сказала я. — Почему бы и нет.

Император убрал пластину в карман.

— Тогда у нас действительно нет ни минуты.

Он повернулся к людям Морва.

— Раненых оставляем с отметками на старом посту у болота. Двое остаются и не пускают никого к озеру до рассвета. Морв, со мной. Селена — ведёшь через лес к храму кратчайшим путём. Ариана идёт в центре.

— Я не багаж, — пробормотала я.