Полуухого буквально трясло. Он подпрыгивал на месте, тыкал пальцем в грудь одному из верзил и размахивал руками, словно мельница. Хобы же стояли неподвижно. Скрестив на груди руки, они всем своим видом выражали презрительное безразличие.

Нетрудно было догадаться о сути конфликта. Ушлые дельцы, почуяв отчаяние гоблина, взвинтили цену за лошадей в последний момент.

Наблюдая за этой сценой, я испытывал смешанные чувства. С одной стороны, я прекрасно понимал ярость Араха. Никто не любит, когда его грабят средь бела дня, пользуясь безвыходным положением. Но с другой… Мы ведь собирались бежать, бросив кучу различных ценностей. При всём желании, всего с собой мы просто не унесём. Так стоило ли сейчас торговаться, если всё равно всё это потеряем?

К счастью, врождённая гоблинская жадность наконец уступила место здравому смыслу и инстинкту самосохранения.

Арах резко выдохнул и его плечи опустились. Полуухий нехотя полез за пазуху и передал одному из хобгоблинов увесистый, звякнувший при передаче мешочек. Полная плата превратилась всего лишь в задаток.

Далее между ними последовал короткий обмен репликами, кивок старшего из хобов, и сделка, наконец, состоялась. Судя по тому, как они указывали на южную окраину лагеря, условились завершить обмен в другом месте.

Это было разумно и играло нам на руку. Не придётся возвращаться сюда и делать крюк. Уже на выходе, обменяем остаток золота на лошадей и сразу растворимся в степи.

Развернувшись, гоблин побрёл обратно. Он низко опустил голову и шаркал по земле ногами, словно на его плечи взвалили весь груз мира.

Я следовал за ним, но пока не спешил обнаруживать себя. Почти до самого шатра Зуг’Гала я тенью скользил следом за ним, внимательно сканируя пространство вокруг. Я искал наблюдателей. Взгляд метался по руинам и переулкам, выискивая блики глаз или смазанное движение в тенях. Но ничего так и не заметил.

Признаться, я даже испытал укол разочарования. Никто из орков не следил за Арахом. А ведь будь иначе, я мог бы разыграть отличную партию. И переговорить с Полуухим, урвав для этого подходящий момент между шатрами, а потом сам сел бы на хвост преследователям, вычислив точное расположение засады у нашего жилища.

Выбрав момент, когда Арах проходил мимо разваленной телеги, я рывком подскочил к нему со спины. Зажал ему рот ладонью, предупреждая возможный крик, и одним движением втащил за подводу.

Гоблин дёрнулся, как пойманный заяц. Его тело окаменело, а затем затряслось мелкой дрожью. Бедняга, похоже, уже успел попрощаться с жизнью, решив, что за ним пришли убийцы Драала.

— Успокойся. Это я. Менос, — прошипел я ему в самое ухо, не рискуя убирать ладонь.

Арах замер. Он медленно скосил глаза, узнавая мой голос, а затем и лицо под капюшоном. В тот же миг панический животный ужас в его взгляде сменился жгучей, почти осязаемой ненавистью. Он был в бешенстве.

Я разжал пальцы.

— Тихо, — предупредил я, прежде чем он успел открыть рот для ругани. — Слушай внимательно. Времени нет.

Коротко, без лишних деталей, я обрисовал ему ситуацию.

Гоблин слушал молча, лишь желваки ходили на его скулах.

— Значит, они ждут, нэк, — сипло произнес Арах, нервно оглядываясь.

Вместо ответа дал ему ещё немного времени переварить услышанное.

— Ты возвращаешься к учителю, — инструктировал я, глядя ему в глаза. — Собираете вещи, берёте Талли и выдвигаетесь к месту, где договорился встретиться с хобами. Идёте открыто, делаете вид, что ничего не подозреваете.

— А ты?

— А я захлопну ловушку.

План был прост и примитивен. Придумывать что-то более изощрённое не было времени, да и любые сложные многоходовки без детальной подготовки и согласования обречены на провал. Поэтому решил, что лучше всего действовать на опережение, навязав врагам свои правила.

— В подходящем месте вы с учителем внезапно сделаете вид, что всё же заметили слежку и собираетесь драться. Но на самом деле вам нужно только отвлечь их внимание на себя, — пояснил я. — А я в этот момент зайду к ним с тыла.

Я выразительно коснулся холодного лезвия меча.

— Если остановите их в узком проходе, то пока они смотрят на вас, я незаметно окажусь прямо у них за спинами. Со стихией «тени» смогу порубить их всех на куски всего за пару ударов сердца.

— Я уже раз доверился тебе и отвлёк внимание на себя, — скривился Арах. — И меня чуть не сожрали, нэк.

— Из какого они клана, нэк? — голос старого шамана прозвучал тихо, но в этой тишине слышалось шипение подожжёного фитиля.

Зуг’Гал не собирался прощать чужую алчность. Нет, само проявление жадности он нисколько не осуждал. В мире, где сильный пожирает слабого, стремление урвать кусок пожирнее было естественным, как дыхание. Он даже прекрасно понимал мотивы этих торгашей. Когда великий лагерь рушится, а сотники уходят, наступает время мародёров. Но эти двое хобгоблинов не могли не знать, чей ученик стоит перед ними. Более того, они прекрасно понимали, кто на самом деле платит за лошадей и чьё золото звенит в кошеле.

Арах втянул голову в плечи, словно ожидая удара, и виновато склонил голову:

— Они из Мёртвого Света, наставник.

— Мёртвый Свет? — со злостью выплюнул старик, скривившись, будто раскусил гнилой орех. — Одно лишь красивое название для кучки ничтожеств. На весь клан всего пара Высших, да и те годятся разве что вшивых варгов пугать, нэк.

Зуг’Гал чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Сама мысль о том, что подобные слабаки, чей удел сторожить скотину в обозе, да доедать объедки за настоящими воинами, посмели диктовать ему условия, была оскорбительна. Падальщики почуяли запах крови. Они увидели, что старый лев ранен, и решили, что теперь можно безнаказанно кусать его за пятки. Они не просто завысили цену, они испытывали его терпение, пользуясь моментом его слабости.

— Ладно, — шаман сделал резкий жест рукой, будто отсекая голову невидимому врагу, и заставил себя успокоиться. Гнев топливо хорошее, но сейчас ему требовался холодный рассудок. С этими выскочками он разберётся позже. Если выживет. — Что там с Меносом?

Молодой гоблин поспешно, то и дело сбиваясь, пересказал всё, что поведал ему второй ученик. Зуг’Гал слушал внимательно, не перебивая, лишь его длинные уши едва заметно подрагивали, ловя каждое слово. Когда Арах закончил, шаман на минуту погрузился в раздумья, а затем потребовал:

— Повтори ещё раз. В деталях, нэк. И не упусти ничего.

Выслушав рассказ во второй раз, Зуг’Гал довольно крякнул. Он со стоном поднялся на ноги, опираясь на палицу, и его морщинистое лицо расплылось в такой широкой и жуткой улыбке, что Арах невольно попятился.

За время сборов старый гоблин успел прокрутить в голове десятки возможных вариантов развития событий, и ни один из них не сулил лёгкой прогулки. Он нервничал, потому что орки Тлеющего Черепа были прямолинейны, но не глупы. Поэтому предугадать, где именно захлопнется капкан Драала было непросто.

И вот теперь Менос случайно вскрыл их замысел. Более того, человек предложил план, который своей наглостью и простотой привёл старого интригана в восторг.

Орки наверняка готовились противостоять шаману. Они ждали магических ловушек и рунных ударов. Значит как-то рассчитывали сдержать арсенал, которым славился Зуг’Гал. Наверняка обвешались с головы до ног защитными амулетами. Однако никакие дешёвые побрякушки против магии не спасут, если из темноты ударит не заклинание, а тяжёлое лезвие из стали. Никто ведь не ждёт, что человек станет главной ударной силой.

— Менос просил дать ему около часа, — закончил Арах, всё ещё с опаской косясь на улыбающегося учителя. — Чтобы восстановить силы и накопить достаточно стихии «тени», нэк.

— Хорошо, — кивнул шаман, и его глаза хищно блеснули. — Дадим ему это время на подготовку. А ты пока ещё раз перепроверь всё, Арах. Перетряхни каждый мешок. Убедись, что мы не забыли ничего важного. Второго шанса вернуться у нас не будет.