Я понял замысел наставника.

Если Арах всё‑таки проглядит ловушку, первой под удар попадёт Талли.

Жестоко, но разумно. И по‑гоблински эффективно.

Мы шли уже несколько часов, но тоннель так и не думал меняться. Те же идеально ровные стены, тот же серый камень и та же давящая тишина, которую нарушало только наше дыхание и шуршание подошв.

– Уши закладывает, нэк, – пожаловался Арах, в очередной раз с силой мотнул головой.

– Отдыхаем, – коротко скомандовал Зуг’Гал.

Зуг’Гал не спеша полез в один из своих многочисленных мешочков, висевших на поясе. Его пальцы выудили небольшую костяную сферу. Гоблин присел и осторожно опустил её на пол.

Шарик не замер на месте. Он дрогнул и сразу медленно покатился вперёд.

– Всё это время мы спускались всё глубже под землю.

– Ешьте, не тратьте время на разговоры, нэк.

Жевать гномьи сухари было всё равно что пытаться разгрызть гальку, поэтому мы просто размачивали их в разбавленном пиве.

– Судя по терпкости, один бурдюк этого пойла можно смело разводить на дюжину мер воды, – я сделал глоток и почувствовал, как по горлу пробежала волна жидкого огня. – И всё равно получится крепкое пиво.

Короткий привал немного придал сил, и мы снова двинулись в путь.

Однако спустя несколько часов монотонный марш начал давить на психику. Окружение ничуть не менялось, из‑за чего возникало странное чувство, будто мы застыли на одном месте, а туннель просто бесконечно прокручивается под нашими ногами.

Внезапно Арах, шедший впереди, вскинул руку. Он тихо свистнул, подавая сигнал Талли, чтобы та тоже остановилась.

– Я что‑то слышал, нэк, – прошептал Полуухий, не оборачиваясь.

Мы замерли, стараясь даже не дышать. Сначала тишина казалась абсолютной. Я уже собирался сказать, что ему почудилось, но заметил, как он вдруг напрягся.

Арах наклонил голову набок и прищурился, а его уцелевшее ухо едва заметно дрогнуло, ловя невидимые вибрации воздуха.

Спустя минуту я и сам начал различать посторонний шум.

Это был сухой, неприятный скрежет. Звук напоминал работу напильника по твёрдому камню. Поначалу казалось, что источник находится где‑то впереди, в темноте прохода, но вскоре стало ясно, что звук идёт прямо из стены.

Я сделал шаг в сторону и осторожно прислонился ухом к холодной породе. Буквально через секунду я содрогнулся и резко отпрянул назад. Ошибки быть не могло. Прямо сквозь массивный пласт скалы к нам что‑то целенаправленно пробивалось.

– Бежим! – выплюнул старик.

Мы сорвались с места мгновенно.

Скрежет за спиной перерос в оглушительный треск, будто камень лопался под огромным давлением. Я чувствовал, что мои силы на пределе и долго поддерживать такой темп не выйдет. Но и бросать двуручник или что‑то из поклажи не собирался. Поэтому чтобы не отстать от остальных, пришлось задействовать резерв накопленной «тени».

Преследователь в стене не отставал. Сухой скрежет сопровождал нас, перемещаясь в самой толще породы. Существо явно чувствовало наши вибрации и просто ждало подходящего момента, чтобы пробить каменную преграду.

– Не замедляться, нэк! – рявкнул мастер Зуг’Гал.

Внезапно проход впереди оказался заблокирован. Огромный каменный блок, который секунду назад казался частью стены, с тяжёлым гулом выдвинулся в сторону. Он полностью преградил нам путь, не оставив ни единого зазора.

Несколько секунд ничего не происходило, лишь пыль медленно оседала на пол. А затем снова послышался тот самый скрежет, от которого зубы заныли от боли. Каменный монолит перед нами вдруг ожил и начал перестраиваться. Тяжёлые пласты породы скрежетали и находили друг на друга, меняя форму всей конструкции.

На наших глазах блок превратился в некое подобие массивного трона. В центре этого каменного сооружения сидело существо, высеченное из грубо отёсанного камня. С мощными плечами и тяжёлыми конечностями размерами оно немного превосходило даже орков.

Существо подняло голову. На его безликой морде вспыхнули тусклые сигилы, заменявшие глаза. Это и было то самое нечто, что преследовало нас внутри стен. Теперь оно ждало нас, удобно расположившись на своём внезапно возникшем постаменте.

– Голем, – выдохнул с ужасом старик.

Оживший механизм гномов начала медленно подниматься со своего каменного кресла, и каждое движение сопровождалось гулким эхом, раскатывающимся по туннелю.

Тяжёлый каменный пласт, служивший голему спинкой трона, пришёл в движение. Сначала это был лишь едва уловимый гул, от которого мелкая крошка посыпалась с потолка, но через секунду туннель заполнил треск.

Звук напоминал раскол скалы во время обвала. Каменная фигура начала медленно распрямлять сочленения, и каждое её движение сопровождалось скрежетом.

Голем встал на ноги.

Теперь он полностью перекрывал проход, упираясь плечами в своды туннеля. Зуг’Гал замер, вцепившись пальцами в обломок посоха. На лице старика я увидел редкое выражение – растерянность. Шаман был силён, но его магический резерв так и не успел восстановиться. Сейчас ему было нечего противопоставить ожившему монолиту, в который гномы веками вплетали охранные заклинания.

Страж сделал первый шаг. Пол под ногами ощутимо вздрогнул.

В этот самый момент раздался резкий щелчок арбалетной тетивы. Талли выстрелила без предупреждения. Я и не подозревал, что подорожник подействует так сильно. Он не просто заглушил страх, а будто полностью вытравил её инстинкт самосохранения.

Стальной болт с коротким звоном ударился в массивную грудь голема и бессильно отскочил, оставив на камне лишь крохотную светлую царапину.

– Дура! – Зуг’Гал с неожиданной прытью кинулся к девушке и буквально вырвал оружие из её рук. – Хочешь, чтобы он нас в пыль растёр, нэк⁈

Мне и самому стало не по себе, ведь мы находились в узком замкнутом пространстве, и бежать нам попросту некуда. Голем, однако, никак не отреагировал на выстрел. Он продолжал движение, пока не остановился всего в паре шагов от нас.

– Требуется подтвердить право прохода, – пророкотал страж.

Голос рождался где‑то внутри каменного туловища, заставляя вибрировать воздух.

Мы замерли.

Старик положил ладонь мне на плечо. Словно опасался, что я атакую гиганта. Но я не собирался делать ничего подобного, потому что осознавал, что даже под усилением «тенью» мой двуручник просто рассыпался бы на осколки при ударе о гранитное тело голема, покрытое светящимися магическими письменами.

Внутри головы голема послышался нарастающий гул, похожий на работу мельничных жерновов. В центре безликой морды вспыхнула точка, и из неё ударил узкий луч белого света.

Сначала луч скользнул по Талли, ощупывая её с ног до головы. Девушка даже не моргнула. Затем свет перекинулся на Зуг’Гала, задержавшись на его посохе и амулетах. Когда очередь дошла до Араха, луч неожиданно замер. Свет сфокусировался на груди гоблина, став ярче и плотнее.

– Носитель ключа, предъявите метку для сверки, – вновь раздался механический голос.

Арах выглядел так, будто сейчас свалится без сознания.

Он дрожал всем телом. Под пристальным взглядом Зуг’Гала Полуухий медленно, запинаясь, сунул руку за шиворот. Он вытянул тонкую цепочку, на которой висел круглый металлический жетон. Судя по потемневшему металлу и гравировке, вещица принадлежала гномам.

Световой луч сузился, превратившись в тонкую иглу, сфокусированную исключительно на жетоне. Тишина в тоннеле стала абсолютной, нарушаемой только нашим дыханием.

– Право прохода подтверждено, – голем слегка наклонил голову, и гул внутри него сменился ровным рокотом. – Жду указаний, мастер‑бригадир.

Арах медленно выдохнул и перевёл взгляд на учителя. В глазах шамана смешались ярость и внезапное облегчение.

– Справишься? – спросил учитель, глядя на притихшего гоблина.

Арах тут же приосанился и даже немного выпятил грудь, чувствуя важность момента.