Пятый проход был чьей‑то столовой.

Но худшее ждало в шестом. Весь свод там затянули плотные слои липкой паутины, а в нишах лежала кладка уже вылупившихся яиц. Каждое размером с гоблинскую голову.

Сомневаться не приходилось – это были паучьи яйца. И, судя по их габаритам, их «родители» вполне могли бы использовать наш отряд в качестве лёгкой закуски.

– Всё, – я выскочил из последнего коридора обратно в зал. – Уходим.

– Хвала богам… – выдохнул Арах, догоняя меня.

Теперь я шёл первым.

Я едва не перешёл на бег. Желание оказаться как можно дальше от последнего туннеля гнало вперёд.

Арах, едва поспевая за мной в узком лазе, нервничал всё сильнее. Моя спешка пугала его всё больше. Он принялся буквально засыпать меня вопросами.

– Наги? Ты нашёл их чешую? Да? Почему ты молчишь, нэк⁈ – почти срываясь на визг, донимал он меня.

Я понятия не имел, как на самом деле выглядят эти наги, но что‑то подсказывало, вряд ли они внушали такой же первобытный, животный ужас, как вид на сотню яиц, из которых только недавно вылупились пауки размером с крупную кошку.

Наконец мы выбрались из узкого лаза обратно в основную пещеру.

Здесь стало заметно светлее. За «зелёной стеной» плюща на входе уже окончательно рассвело. Судя по всему, мы с Арахом провозились внизу гораздо дольше, чем планировали.

Талли сосредоточенно колдовала над котелком, подвешенным над огнём. По пещере разливался густой аппетитный аромат, но в нём ощущалось что‑то очень необычное. Я так и не смог с ходу определить, что именно она готовит.

Старик сидел чуть поодаль, он подогнул уцелевшую ногу, приняв позу лотоса. Его веки были плотно сомкнуты, а дыхание ровным и глубоким. Шаман медитировал, явно используя свой разум, чтобы ускорить регенерацию и повлиять на повреждённое тело.

Нужно признать, выглядел он сейчас намного бодрее, чем когда мы только отправлялись на разведку.

– Я уж думал, что вас там сожрали, нэк, – проворчал наставник, не открывая глаз.

Старик выслушал мой доклад совершенно спокойно. Даже известие о рукотворном туннеле с его оплавленными стенами и огромном выводке пауков не заставило его прервать медитацию, словно перспектива встречи с сотней голодных хитиновых тварей была для него не более чем досадной мелочью.

– Готово, – робко отозвалась Талли, снимая котелок с огня и стараясь не смотреть на шамана.

– Давно пора, сколько можно возиться! – мгновенно среагировал старик, в один миг растеряв всю свою напускную отрешённость.

Он приоткрыл один глаз и властно указал костлявым пальцем на место перед собой.

– Сюда неси, нэк.

Девушка поставила исходящий паром котёл рядом с шаманом. Тот принюхался и довольно покивал головой.

– Чего стоите? Садитесь есть.

Мы с Арахом переглянулись и сели.

Мы разобрали ложки и зачерпнули густое дымящееся варево прямо из казанка. Я поднёс ложку ко рту, но так и замер, не решаясь попробовать. Несмотря на манящий аромат, аппетит пропал напрочь. Перед глазами всё ещё стояли картины обглоданных костей и ошмётки сломанной яичной скорлупы.

Ледяное спокойствие старика лишь усиливало моё раздражение.

Переглянувшись с гоблином, я понял, что Полуухий чувствует примерно то же самое. Он тоже не притронулся к еде.

– Не суетитесь, нэк. К ночи нас здесь уже не будет, – старик уловил наше немое возмущение.

Он проглотил очередную порцию и добавил без тени улыбки:

– И очень советую поесть. Силы вам сегодня понадобятся. Я почти восстановил нужный резерв, чтобы использовать руну. Поэтому сразу после еды отправитесь в лес за «расходниками».

– Какие ещё «расходники» ? – я всё‑таки заставил себя попробовать рагу.

Старик не спеша облизал свою деревянную ложку и посмотрел на меня.

– Нога.

– Нога? – переспросил я, поперхнувшись.

– Нога, Менос. У тебя их две, а у меня только одна, нужна вторая, нэк.

– Нам нужно найти кого‑то и… отрубить ему ногу?

– Да, и не вздумайте притащить тухлятину, нэк.

– На кого охотиться будем?

Я прислонил двуручник к корявому стволу старой сосны. Следом опустился и сам, буквально рухнув на сухую хвою и привалившись спиной к шершавой коре.

По‑хорошему, мне бы седмицу, а то и две, пластом полежать в тепле, давая затянуться ранам, а не таскать эту проклятую железяку по лесным дебрям.

Но стоило нам только немного перевести дух, как старик выгнал нас с Арахом наружу. Расходники сами себя не соберут.

Впрочем, я на него не злился.

Оставаться в той пещере ещё большее безумие. Не хватало только дождаться, пока восьминогие хозяева вернутся в свои владения, чтобы полакомиться незваными гостями.

В том, что пауки периодически появлялись в нашей пещере, сомневаться не приходилось. Весь лаз, ведущий к ней из подземелья, был затянут паутиной.

– Почему ты у меня спрашиваешь, нэк? – Арах расположился напротив.

– Ты же гоблин, – я прикрыл глаза, наслаждаясь мигом покоя. – Лес это твоя стихия. Тебе и решать, кого будем выслеживать.

– Как будто люди никогда в лесах не охотятся, – фыркнул Полуухий.

– Охотятся, – не стал спорить я. – А ещё люди стреляют из луков. Но это не значит, что они могут соперничать в этом деле с эльфами.

– Да понял я, понял, – гоблин скривился так, будто разжевал кислую ягоду. – Не вспоминай больше при мне этих остроухих тварей, нэк.

– Так на кого охотиться будем? – повторил я, открывая глаза и глядя на напарника.

– А что тут непонятного? – гоблин развёл руками, и на его лице промелькнула невесёлая ухмылка. – Мастер ясно сказал, что нога должна быть не только свежей, но и подходящего размера.

– Главное, чтобы не меньше, иначе материала для преобразования не хватит и он будет хромать, потому что новая нога получится короче, – вспомнил я наставления старика.

– Вот именно, больше можно, меньше нельзя. Поэтому нам нужно найти кого‑то крупного, – Арах тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги и проверяя нож на поясе. – А всё крупное в этом лесу наверняка захочет нас сожрать. Вот и получается, нэк, что мы идём ловить того, кто сам не прочь нами пообедать.

– Командуй.

– Пошли, будем дальше двигаться по лесу, пока хищник сам нас не найдёт, нэк.

– Такой себе план, – пробормотал я, невольно поёжившись. – Хищники бывают разные, и со многими из них я бы очень не хотел пересекаться. Особенно сейчас.

– Предложи свой, если ты такой умный, – огрызнулся гоблин, не отрывая взгляда от подлеска.

– Я вот о чём подумал, а не поохотиться ли нам на кобольдов? В недавней заварухе самые матёрые и опасные зверюги полегли, а те, кто выжил, в панике разбежались кто куда. Если ты сможешь отыскать следы отбившегося от стаи одиночки, то наши шансы вернуться к учителю с нужным «расходником» станут куда выше, чем шансы оказаться в желудке какой‑нибудь жуткой твари.

– Там наверняка уже побывали падальщики и всё затоптали, нэк.

– Есть предложения лучше?

В любой другой ситуации Полуухий непременно начал бы спорить. Но сейчас, когда на кону стояла его собственная шкура, он молча кивнул, соглашаясь с моим предложением.

Путь до намеченного плато растянулся почти на час изнурительного подъёма.

Мы продвигались медленно, продираясь сквозь густые заросли, которые то и дело хлестали по лицу и цеплялись за одежду. Идти приходилось осторожно. Под ногами постоянно крошился сухой сланец, грозя выдать наше присутствие резким шорохом.

Тяжёлый клинок ощутимо тянул вниз, заставляя мышцы ныть при каждом движении, но я старался не отставать от Араха, который прокладывал тропу.

Через каждые несколько сотен шагов гоблин резко останавливался и вскидывал ладонь. В эти моменты мы превращались в неподвижные тени, сливаясь со стволами деревьев.

Затаив дыхание, прислушивались, пытаясь выделить из привычного лесного шума что‑то чужеродное. Я методично осматривал пройденный участок, изучая каждый куст на склоне под нами.