Зуг’Гал не питал иллюзий. Для неокрепшего тела ученика такой коктейль станет смертным приговором. Магические каналы гоблина сгорят и сердце не выдержит, но это случится потом.

Если старик всё рассчитает верно, то Арах успеет выплеснуть всю дарованную мощь и прикончит остатки стаи прежде, чем окончательно испустит дух.

Зуг’Гал лихорадочно сливал содержимое двух пузырьков в один. Жидкость внутри вспенилась, испуская едкий сизый дымок, от которого заслезились глаза. Шаман действовал быстро, отсчитывая секунды до неминуемой атаки.

– Пей, нэк! Быстрее! Не медли! – прохрипел он, всовывая склянку в дрожащие пальцы ученика.

Замешательство псоглавых не могло длиться вечно. Самый крупный из молодых кобольдов уже сделал первый шаг к ним. Следом, оскалив клыки, потянулись остальные.

Арах замер, пристально всматриваясь в мутную жидкость сквозь грязное стекло. Он словно заворожённый наблюдал, как внутри сосуда медленно ворочается сгусток тьмы.

– Пей, идиот! – Зуг’Гал захлебнулся яростным кашлем, видя, что стая уже готова к броску.

В этот миг Арах вздрогнул. Его ладони разжались, и склянка со звоном разлетелась о камни.

«Догадался… но как?»  – мелькнула у Зуг’Гала паническая мысль.

– Д‑демон… – выдавил гоблин, указывая в направлении кобольдов. Захлёбываясь от первобытного ужаса, с выпученными глазами Арах упал на колени.

Кобольды не спешили нападать.

Они прекрасно понимали, что гоблинам некуда деться из этой ловушки.

Гораздо сильнее охотничьего азарта их сейчас заботил вопрос власти внутри собственной стаи. Потеря уже второго вожака за такой короткий срок посеяла среди монстров смуту.

Твари бросали опасливые взгляды на сородичей. Инстинкты подсказывали каждому, что любой, кто осмелится занять пустующее место лидера, тут же получит удар в спину от соседа, почуявшего в нём конкурента.

Стая двигалась растянутой цепью. Никто из кобольдов не рисковал вырваться вперёд. Они помнили, что любой, кто пытался заявить свои притязания на трон первым редко доживал до заката, становясь жертвой своих озлобленных соплеменников. Те довольно часто не желали подчиняться сильному и предпочитали сообща прикончить любого выскочку.

Зуг’Гал без труда считывал эти заминки. Потому и не паниковал, так как точно знал, что у них ещё осталось немного времени.

Старик старался подготовить Араха к неизбежной битве. Ему требовалось лишь заставить ученика выпить приготовленное зелье. Но природная трусость гоблина всегда соседствовала с излишней подозрительностью. Ученик замер и принялся с недоверием рассматривать содержимое склянки.

«Будто ты способен там что‑то понять», – с раздражением фыркнул мысленно Зуг’Гал.

Он настойчиво подтолкнул руку нерешительного гоблина, поторапливая его.

– Пей, идиот! – не выдержал старик и зашёлся в тяжёлом кашле.

Время почти истекло. Наиболее крупный из кобольдов внезапно вырвался из общего строя. И в этот раз никто не посмел оспорить его дерзость. Стая молча приняла нового главу.

Теперь монстрам нужно было скрепить узы и отпраздновать воцарение нового лидера. Лучшим способом станет совместное пожирание пары раненых гоблинов.

Арах уронил зелье. Охваченный паническим приступом, молодой гоблин рухнул на землю и, нелепо перебирая ногами, пополз назад. Его бессвязное лепетание о демоне заставило Зуг’Гала резко обернуться.

– Как? Когда⁈ – Зуг’Гал в растерянности замер, не понимая, в какой момент он упустил появление новой фигуры на поле боя.

Старый шаман отвлёкся всего на несколько мгновений, чтобы усмирить своего непутёвого ученика. Но этой заминки хватило, чтобы всё кардинально изменилось.

Прямо за спинами кобольдов находилось крылатое существо. В наступающих вечерних сумерках оно выглядело словно сотканное из ночных теней. Старик невольно отметил внешнее сходство с демоном.

Похоже, даже монстров это появление застало врасплох.

Кобольды застыли в нерешительности, полукольцом окружив незваного гостя, и теперь испуганно переглядывались, ожидая команды от нового вожака.

А тот оказался не готов к столь резким переменам, потому как, в отличие от пары измотанных и израненных гоблинов, существо, укрывшееся за огромными кожистыми крыльями, явно представляло опасность.

Шаман мельком взглянул на чистое небо.

Поза незнакомца – тот стоял на одном колене, упираясь рукой в землю, не оставляла сомнений. Он только что спикировал сюда с огромной высоты. Но как, во имя духов, ему удалось проделать это абсолютно бесшумно, не издав крыльями ни единого хлопка или свиста рассекаемого воздуха?

Резкий звук разбитого стекла заставил Зуг’Гала вздрогнуть и на миг потерять концентрацию. Позади него Арах издавал жуткие хрипы, словно невидимая петля затягивалась на его горле. Ученик сипел словно его отравили.

Совсем обезумев гоблин яростно вытряхивал содержимое шаманской сумки прямо на камни. Драгоценные эликсиры, на приготовление которых уходило по несколько седмиц, разлетались вдребезги, но Араха это не заботило.

Наконец его скрюченные, словно от судороги пальцы сомкнулись на личной фляге старика. Зубами вырвав пробку, Арах начал жадно, захлёбываясь, вливать в себя содержимое. Он полностью опустошил флягу и выпил… точнее влил в себя почти три меры воды. Всё, что было до последней капли.

Внезапно над плато раздался громкий лай вперемешку с рычанием.

Забыв о спятившем гоблине, который блаженно развалился на земле, Зуг’Гал резко обернулся.

Таинственное существо больше не напоминало неподвижное изваяние, скрывающееся за крыльями. Демон медленно выпрямился, и в следующее мгновение его огромные кожистые крылья с шумом расправились, разойдясь широко в стороны.

Зуг’Гал почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Быть не может, нэк, – выдохнул старик, окончательно сбитый с толку.

В центре круга, окружённый сворой кобольдов, стоял Менос. Он выглядел измотанным до предела. Его плечи тяжело вздымались при каждом натужном вдохе, одежда превратилась в лохмотья, а лицо покрывала мертвенная бледность. Однако, вопреки всякому здравому смыслу, безоружный человек смотрел в глаза чудовищам и… улыбался.

Или уже не человек?

Взгляд шамана скользнул ниже и зацепился за пугающую деталь. На серой поверхности камня, там, где стоял Менос, расплывались вязкие, маслянистые пятна. Эти чёрные, похожие на сырую смолу следы, оставленные подошвами его ботинок, словно пульсировали и надувались лопающимися пузырями.

Теперь пазл в голове Зуг’Гала окончательно сложился. Он понял, куда так внезапно исчез человек посреди сражения и какая сила вернула его обратно.

Сомнений не осталось, у этого тела появился новый и куда более могущественный хозяин. Обычный смертный просто не мог за те несколько минут, что прошли в реальности, претерпеть столь пугающие метаморфозы.

Зуг’Гал знал о капризах реки времени в Мире Теней. Там её стремительные потоки могли превратить минуты в часы и даже в долгие седмицы.

Теоретически, это давало шанс обрести небывалую мощь и вернуться в свой мир, отсутствуя совсем недолго. Но на практике «недолго» означало отсутствие в течение нескольких дней или седмиц, но никак не считанных минут. Даже для него, умудрённого опытом шамана, подобный прыжок между измерениями был за гранью возможного. Более того, Зуг’Гал не знал никого, кто на такое способен.

Не только шаман узнал человека.

Вожак кобольдов прищурил желтоватые глаза, шумно принюхался и несколько раз коротко, торжествующе рыкнул. Напряжение, сковывающее его тело мгновением ранее, бесследно исчезло.

Он узнал противника. Убедившись, что перед ним всё тот же человек, вожак заметно расслабился, его движения стали ленивыми и полными высокомерия.

– Тупая псина, нэк, – вырвалось у Зуг’Гала, глядя на подобную беспечность и глупость.

Тем временем кобольд обернулся и, высмотрев валяющийся на земле меч чемпиона, поднял его. Но почти сразу взгляд монстра переключился на лежавший чуть в стороне массивный двуручник, прежде принадлежавший Меносу.