Тварь не спешила бросаться. Она выжидала, не уверенная, где именно я нахожусь, и постепенно окружала меня.

И только когда бледные нити почти сомкнулись за моей спиной, вода в центре колодца вздулась. Из чёрной глади поднялось тело – студенистое, полупрозрачное, будто вылепленное из сырой глины.

Студенистая морда плавно поворачивалась из стороны в сторону.

Мне с огромным трудом удалось удержать себя и не вскочить, как того требовали инстинкты. Видимо, на то монстр и рассчитывал, полностью показавшись из воды.

Любое резкое движение стало бы приговором.

Сердце бешено колотилось. Каждая пульсация отдавалась в висках коротким ударом молота, и мне казалось, что монстр вот‑вот услышит этот ритм.

В любом случае оставаться здесь было нельзя. Даже без шума тварь меня скоро обнаружит.

Я начал осторожно смещать центр тяжести на левую ногу, готовясь развернуться, но именно в этот миг тонкий слой мокрого мха не выдержал и с влажным шелестом соскользнул в сторону.

Шорх.

Звук был тихим, едва уловимым, но в этой мёртвой тишине он прозвучал словно хлёсткий удар плети.

Для твари этого оказалось достаточно.

Бледные щупальца слева и справа вздрогнули в унисон и мгновенно вытянулись, нацелившись точно в мою сторону. Их кончики мелко затрепетали, жадно вылавливая в воздухе последние затухающие вибрации.

Ещё секунда и кольцо захлопнется.

Стараясь не шуршать курткой, я снял с плеча мешок. Ремень едва слышно потёрся о ткань. Я замер на мгновение, выждав паузу, а затем выверенным движением швырнул мешок в сторону, прямо в груду щебня.

Глухой удар о камни разорвал тишину.

Тварь среагировала мгновенно. Все щупальца разом качнулись к источнику шума. Бледные отростки рванули к мешку, сплетаясь в плотный, вибрирующий клубок.

Путь обратно к арке оказался открыт. Не мешкая больше ни секунды, я схватил меч и сорвался на бег.

Позади раздался яростный всплеск. Тварь поняла, что её обманули.

Щупальца взметнулись и ударили в камень там, где я стоял мгновение назад.

Краем глаза заметил, что атака получила неожиданное продолжение. Не замедляясь, отростки отрикошетили от пола и, словно пружины, вновь устремились ко мне.

Остановившись, я крутанулся на месте и рубанул мечом наотмашь. Шесть студенистых обрубков со шлепком повалились к моим ногам. Они сразу начали будто растекаться, стараясь слиться друг с другом воедино.

Подобрав упавший факел, я поспешил разорвать расстояние.

Я ожидал, что тварь предпримет новую попытку, и приготовился прыгать, чтобы увернуться от повторного удара. Но уцелевшие щупальца вдруг резко метнулись в сторону арки. Похоже, чудовище не впервые сталкивалось с прыткой жертвой и выработало свой метод противодействия беглецам. Сообразив, что я выскочил за пределы его досягаемости, оно поспешило перекрыть единственный путь к спасению.

Хлюпая, мерзкий слизень полностью выполз из воды. Его тело переливалось в свете моего факела. Монстр направился к арке и замер в двадцати шагах от неё. С этой точки он мог не только контролировать выход, но и начать прощупывать пространство перед собой.

Длинные бледные плети начали медленно расходиться в стороны, скользя по камням. Тварь действовала методично. Она прочёсывала зал, прощупывая каждый дюйм пола. Такими темпами ей потребуется не более четверти часа, чтобы загнать меня в угол, из которого я уже не смогу сбежать.

Идею звать на помощь я отбросил сразу. Спасать меня никто не придёт. Голем попросту не нарушит протокол. Для него я находился вне зоны его ответственности, куда путь ему был заказан. А гоблины даже не услышат моих криков. Зато тварь сразу сузит площадь поисков и сожрёт меня в разы быстрее, чем если я буду соблюдать тишину.

Я наблюдал за тем, как монстр впитал в себя отрубленные щупальца. Обрубки на камне дрогнули, потянулись к нему слизкими нитями и исчезли в его брюхе. Через миг из туловища вылезли новые плети – общее количество щупалец полностью восстановилось.

В этот момент я понял, что и дистанционная атака воздушными лезвиями окажется бесполезной. Сколько бы не продолжал рассекать его плоть, она раз за разом будет срастаться обратно.

О победе над существом я даже не помышлял. Мне нужно было иное решение. Что‑то, что заставит его отступить.

Или отвлечь слизня, чтобы я смог сбежать.

Я приподнял факел повыше и отвёл руку за спину. Пламя затрепетало, и моя тень, резко удлинившись, легла на камни узкой тёмной полосой среди освещенного пятачка. Она протянулась в направлении монстра.

Я решил призвать волков из теневого измерения. Победить этого слизня они бы не смогли. Их зубы и когти вряд ли причинят ему вред. Но я и не рассчитывал на их силу.

Мне нужно было живое подношение. Пока монстр будет занят охотой на теневых хищников, у него просто не останется времени на меня. Ему потребуется приложить немало усилий, чтобы выдернуть их в наш мир.

В этой суматохе я смогу проскочить к арке.

Тень под моими ногами начала густеть и идти рябью, становясь объёмной.

Прошло меньше минуты, когда к краю моего тёмного отражения приблизилась первая пара щупалец. Они коснулись границы черноты и внезапно замерли, будто наткнулись на невидимую преграду.

Вслед за ними остановилось и остальные. Все бледные отростки застыли в воздухе, а морда чудовища медленно наклонилась к полу. Тварь явно почувствовала, что внутри тени присутствие чужой жизни.

Из черноты у моих ног начали проступать очертания первой головы. Волк бесшумно выбирался из плоскости пола. Вслед за ним появился ещё один волчий силуэт, обтянутый теневой вуалью.

Я уже приготовился к рывку, но волки вдруг жалобно заскулили и в панике нырнули обратно в мою тень. Объёмные фигуры мгновенно схлопнулись, и пол вновь стал абсолютно гладким.

Но я уже сделал шаг, и каменная крошка под подошвой предательски зашелестела в тишине.

Меня спасло лишь то, что волки заскулили прежде, чем окончательно раствориться в моей тени. Их полный потустороннего ужаса вой прозвучал в непосредственной близости от монстра – буквально в паре шагов от его безглазой морды.

Тварь на мгновение замерла, ошеломлённая столь близким источником звука, а затем яростно хлестнула щупальцами, вслепую обшаривая пол там, где только что находились хищники.

Именно это секундное проявление хаоса подарило мне шанс.

Когда под моей подошвой предательски хрустнула каменная крошка, слизень только дёрнул кончиками бледных отростков, но не метнулся в мою сторону. Для него мой шум был лишь далёким эхом по сравнению с недавним скулежом прямо под носом. Его внимание всё ещё было приковано к пустому пятачку, где волки исчезли так же внезапно, как и появились.

Я не стал искушать судьбу во второй раз.

Пригнувшись и опустив факел почти к самому полу, я начал лихорадочно высматривать среди серых плит редкие островки влажного мха. В этом заброшенном цеху он рос неравномерно, питаясь просачивающейся сквозь потолок сыростью.

Мягкие зелёные пятна поглощали звуки моих шагов.

Постепенно я отступил вглубь зала почти на десять шагов, увеличивая дистанцию со слизнем.

Срочно требовалось придумать новый план.

Я мысленно выругался, проклиная волчье чутьё. Их инстинкты едва не превратили меня в труп.

В другой ситуации я бы не раздумывая взмыл под самый свод, оставив слизня внизу бессильно хлестать щупальцами по пустому месту. Один резкий порыв, рывок вверх и я бы взмыл на верхний ярус через пролом в потолке.

Но сейчас эта возможность оказалась для меня закрыта.

Глиф руны стихии «ветра» выглядел бледным. Поверх скрещённых крыльев, словно насмешка, наслоилось прозрачное изображение песочных часов. Тонкая струйка песка внутри них застыла, а верхняя чаша была заполнена почти до краёв.

После недавнего убийства единорога я окончательно истощил руну и она ушла в глубокую перезагрузку.