***

Северян

Василиса давно уснула. Свернувшись на его груди комочком, сопела себе тихонечко, а Северян никак не мог разомкнуть рук. Страшно!

А вдруг проснется и уйдет? Он ведь... он голову потерял! Хотел дать помыться, поесть, а вместо этого набросился на нее, как дикий зверь, измучил всю, искусал, зацеловал… Брал по-всякому!

Ой дурак... Не утерпел! А перед этим не сумел угадать, что ему служит девица, а не мальчишка. Унявшийся было стыд вновь глодал сердце. Северян никогда не был жесток с женщиной, а уж единственную свою берег бы пуще зеницы ока. Но вышло так нехорошо. Как теперь прощения просить?

Северян со всей нежностью огладил Василису по голове, а потом ещё разок. И поцеловал. Она даже не шелохнулась. Ещё бы! Измучилась, бедняжка, стонать под ним. К тому же в змеевом логове столько трудностей пережила… Но до чего храбро держалась!

Северян прижал любимую к груди.

И собой хороша, и умна, и отважна! Сердце обмирало от одной только мысли, что он мог бы и не знать.

Но теперь она его!

Не отпустит, никому не отдаст! А что касаемо княгини… Северян нахмурился. Видеть ее не хотел, но долг перед своим народом никуда не делся.

Тяжёлым бременем он лежал на княжьих плечах, и забыться, жить в своем счастии, а про других забыть, Северян просто не мог! Неправильно это!

Но и любую свою сделать второй женой он тоже не мог.

Северян тяжко вздохнул. Правитель в нем требовал одного, мужчина - другого. А медведь ещё и метку поставил… Поторопился от жадности!

И как теперь этот клубок распутывать - непонятно.

Оставалось только надеяться, что вместе с Василисой они что-нибудь да придумают…

***

Яга

За окном тревожно шумел сад. Не нравилась ему новая прислужница. Оно и понятно. И при жизни-то Настасья была никакой, а уж мертвая и вовсе растяпой стала. Яга мечтательно прикрыла глаза, вспоминая предсмертные мольбы глупой бабы, что отважилась сунуться в гости к Моране за помощью, но тут же вновь перевела взгляд на карты.

Странное они что-то говорили.

Сулили ей добычу богатую и тут же разорение. Еще радость, а вместе с ней лютую смерть. Это ей-то?! Той, для которой Морана ближе родной матери!

Яга задумчиво прикусила ноготок.

Что-то неладное творится… Неужто лесной выродок готов забыть клятвы, которые давал своей богине? Да нет… Не может Северян Силыч отказаться от приданного Елены Прекрасной! Слишком лакомый кусок!

Но раз карты начали путаться, то, пожалуй, самое разумное - приготовить все для обряда, чтобы без промедления отправить Василису обратно в ее мир.

Когда Василиса проснулась, то первое, что почувствовала - это лапищу на ягодице.

Вторым осознанием было то, что она лежит на мужской груди, распластанная, открытая, а между разведенных ног упирается твёрдое. И не просто упирается, а легонько давит на вход.

Василиса сдавленно охнула. Князь ответил ей шумным вздохом. А потом… ну… оно само как-то получилось. Василиса даже не поняла. Просто князь вдруг оказался внутри нее, а она, замерев в огромных ручищах, задыхалась от ощущения восхитительно большой плоти, проникавшей в нее так медленно, что с ума сойти!

- Северян… - шепнула, когда князь вошёл до упора.

Нельзя так! Она же… у нее все болит! Каждая косточка! И на голове бардак, в зубы не чищены!

Но князю оказалось плевать!

Обоаскав ее слух хриплым:

- Василиса…

Он крепче сжал ее за попу и толкнулся вверх, одновременно прижимая Василису к себе.

О боги!

Мысли вышибло из головы со скоростью света. Василиса уткнулась лбом в шикарную мужскую грудь, сдаваясь без боя. Северян этим воспользовался в полной мере. Погружаясь в нее короткими и частыми рывками, он за несколько минут добился ее громких стонов и дикого желания начинать так каждое утро.

- Единственная моя, - выдохнул ей в макушку, когда все закончилось.

Василиса ответила невнятным мычанием.

Вместо мозгов в голове парил туман, мышцы превратились в сладкий кисель и все планы помыться накрылись медным тазом. Она просто не дойдет! А Северян медленно вышел из нее и, перехватив крепче, поднялся на ноги.

- Давай-ка освежимся малость, а то вчера так и не добрались, - прогудел, шагая к озеру легко и быстро.

Как будто Василиса ничего не весила. Хотя для лесного богатыря, пожалуй, что так... Из груди вырвался счастливый вздох - очень приятно чувствовать себя принцессой! Но Василиса усилием воли заставила себя собраться.

Ей нельзя терять голову!

Даже если от одного взгляда в янтарно-золотистые глаза князя у нее начинается приступ тахикардии. А от улыбки в животе просыпаются те самые бабочки. А какие у него нежные и в то же время сильные руки… Она хорошо помнила их откровенные ласки…

Но пока Василиса млела, под ногами Северяна плеснула вода. Они пришли… Как же быстро! Василиса вздохнула. И даже первая попыталась отстраниться. Но князь не позволил.

- Куда же ты, милая? Дай подсоблю…

И Северян опустился в воду, так и не размыкая объятий. Василиса охнула. Между ног слегка защипало, и это неудивительно - с такой-то активностью! Странно, что неприятных ощущений так мало. Хотя… Тут Василиса покраснела, вспоминая темно-русую макушку между своих ног. Северян позаботился, чтобы ранок почти не было… И сделал это очень качественно!

Внизу живота снова потяжелело.

Ой нет, они же только что переспали! Она не могла хотеть! Но хотела. И Северян тоже хотел… Василиса отчетливо это чувствовала!

- Не сдержусь, - хрипло выдохнул князь и…

В общем, секс в воде оказался тоже великолепен. Василиса только надеялась, что ее стоны никто не слышал. И чувствовала себя отъявленной нимфоманкой.

А князь все так же с ней на руках вышел из воды и понес к лежанке.

- Сейчас, милая, я тебе обсушу, - выдохнул с такой интонацией, что Василиса отлично поняла - сушить ее будут не полотенцем, а горячим мужиком.

Как прекрасно! То есть ужасно! Нельзя же так! И вообще…

- Нам надо поговорить! - вскрикнула, как только лапища князя переползла на ее ягодицу.

- Как скажешь, любушка, - покладисто согласился лесной гигант.

И вместе с Василисой опустился на накидку, так, что она оказалась сидящей к нему лицом.

Блин!

- Я серьезно! - уперлась руками в могучую грудь.

- Так разве ж я смеюсь? Дай поцелую только, а потом говори.

А взгляд шальной. Дорвался медведь до сладенького.

Василиса прикусила губу. Так не пойдет! Слишком велико искушение! Но пока она размышляла, лесной князь вознамерился действовать. И первым потянулся к ней.

О, чего ей стоило отстраниться - только боги ведают! Василиса даже царапнула князя. Однако что ему девичьи ноготки! Даже не поморщился.

Вздохнул только:

- Упрямая. Хорошо, давай потолкуем.

Но объятий не разомкнул. И напряжённая плоть все ещё упиралась в опасной близости от лона. Стоит немного двинуть бедрами и…

Василиса медленно посчитала до десяти.

- Отпусти меня. Давай хоть поедим толком.

Бинго!

Северян сразу же ослабил хватку. Чудесно! Василиса шевельнулась, и в подтверждение ее слов живот громко заурчал, что окончательно деморализовало ее "мишку".

Князь ссадил Василису на накидку, а сам встал и в два счета очутился около костра.

- Сейчас готово будет, - бросил через плечо.

И принялся вздувать пламя. Василиса хотела помочь, но ее наградили не терпящим возражения:

- Ты ещё слаба.

От такого заявления Василиса на мгновение лишилась дара речи. А потом встала, в два счета натянула одежду и направилась к сложенным в корнях дерева дровишкам.

- Василиса! - ещё строже произнес Северян.

- Невесте своей указывай! - огрызнулась в ответ.

Князь помрачнел.

- С ней я разберусь…

- Интересно как? Заставишь земли отдать?

Северян раздраженно поджал губы.

- Может, и заставлю. Не тревожься об этом.