- Гадость! - скривилась, отставляя пузырек в сторону.

Как будто ящик незрелой хурмы съела.

А старик хмыкнул:

- Ежели замертво не упал, стало быть худого не замыслил.

От такого заявления Василиса дар речи потеряла. То есть эта хрень могла ее убить?! Но старик успешно проигнорировал ее возмущенное эканье.

- Как службу свою исполнишь - приходи ко мне. Учеником возьму...

Обалдеть предложение!

- ...а покамест пойдем, - продолжил ведьмак. - Расскажу тебе про зелья и травы - в странствиях пригодится. И поклажу свою захвати.

- Зачем?

- Потому что носишь там дивную редкость - алый цвет.

Сначала Василиса не поняла. А потом как дошло! Это же незнакомый цветочек, который она взяла в горнице лекаря. Но как… А хотя чего это она? Кощун ведь не просто лесник. Он или учуял, или порылся, пока она в баню ходила.

Василиса скорее извлекла добычу из холщовой тряпицы. За время странствий цветок знатно поистрепался, но все равно выглядел лучше, чем обычный сухоцвет.

- Что это такое? Расскажи, будь любезен, - подала цветок старику.

Но тот вскинул морщинистые ладони:

- Ежели взяла - стало быть, твое.

И коротко обрисовал, что это травка вроде усилителя: отраву сделает еще ядовитее, а зелье восстановления - качественней. Но найти алый цвет ужасно трудно, и берегут его пуще зеницы ока.

- Так он у лекаря этого, княжьего, на самом видном месте висел!

- Потому что травы те не всякий в руку возьмёт. Заклятье на них от воровства.

- Но я-то взял!

- Чем ты только слушаешь?! - вновь разозлился Кощун. - Сказал же: если в руки далось - стало быть, твое!

С трудом, но Василиса уловила смысл:

- Выходит, если бы я не был травником, то…

- Помер бы, - припечатал Кощун. - Или тяжко захворал.

Ой, мамочки! Василиса очумело глянула по сторонам. Так вот почему лекарь не запер свою горницу! Знал, что чужие ничего взять не смогут!

- Князю расскажешь? - повторила вопрос Василиса после длительного молчания.

- Нет. Сам решишь, стоит ли ему знать.

Ну хоть это хорошо.

И она скорее отправилась за ведьмаком в соседнюю коморку, где на треножнике стоял огромный котел.

***

Северян

Ночь давно занавесила окна черным покрывалом. Тихо вокруг, лишь изредка ухала сова или кричал лесной зверь. За стенкой слышалось бормотание - Кощун опять что-то втолковывал Ваське.

Северян усмехнулся.

Когда он вновь вошёл в дом, то увидал притихшего мальца рядышком с ведьмаком. В руках старца были пять разных трав, на которые Васька смотрел круглыми от удивления глазами.

Однако, заметив Северяна, вскочил и принялся бормотать, что еда сготовлена, а постель разослана. А взглядом так и стриг на ведьмака. Северян живо смекнул, что мальцу понравилось в травах копаться.

Ну пусть потешится, авось что толковое запомнит. Северян махнул рукой, давая Ваське свободу, а сам поел как следует и залез на печку.

Однако уснуть не мог - все думки думал. И вот странно: про любушку свою, Елену Прекрасную, в голове была лишь самая малость, а вот дева, чьего лица он не видел, - та в каждой мыслишке жила.

Может, зря он зелье не пил? Сейчас бы не маялся… Северян перевернулся с одного бока на другой, потом снова, а через половину доли и вовсе встал.

Не спалось!

Пойти, что ли, спросить у Кощуна сонного отвара. И Северян бесшумно спрыгнул на пол. Но когда открыл горницу, где ведьмак зелья варил, чуть в зверя не перекинулся

- Ты что это делаешь?! - зарычал на весь дом.

Васька шарахнулся в угол, прижимая к себе ложку.

- Помогаю…

А тут и Кощун с лавки подскочил:

- Чего раскричался, Северян Силыч? Отрок правду тебе говорит.

Северян глянул на кипевшее зелье, потом, на Ваську и снова на чан.

- Помогает? - спросил глухо. - Травнику, о чьих зельях пол мира шепчется?

Васька уронил ложку, а Кощун вздохнул:

- Все так. Способен твой малец, разве не видишь?

***

Сдал все-таки! Ну, Кощей, блин, бессовестный! Василиса метнула в старца убийственный взгляд и тут же себя одернула. А что было делать, если медведь их застал с поличным?

Поэтому Василиса глянула на обалдевшего Северяна и вздохнула:

- Я сам не знал, князь. Чем хочешь поклясться могу.

Громила заторможено кивнул, а потом мотнул головой:

- Как ты мог не знать?!

Василиса только руками развела и отвернулась. В распахнутой рубашке взлохмаченный и удивленный Северян выглядел очень... уютно. Такого бы отвести обратно на печку, лечь рядышком и…

- Глуп он, князь, - проскрипел Кощун.

В самую точку попал. Таких дур, как она, ещё поискать.

- Дальше своего носа не видит, в трёх соснах путается. Но боги к таким блаженным милостивы.

Василиса молчала. Это самое умное, что она могла сейчас сделать. А Северян растер пятерней могучую грудь и сел на лавку:

- Стало быть, мальчишка - травник?

- Все так.

- Силен?

- Способен.

- Хм-м-м…

Северян замолк. Ненадолго. Золотисто-янтарные глаза зверя снова обожгли ее вниманием.

- Те травы на постоялом дворе, из которых ты отвар готовил, были плохими.

Князь не спрашивал, а утверждал. Василиса кивнула:

- Были, господин.

Северян вновь примолк. Тишину нарушало только булькавшее зелье. Его бы помешать… Василиса тревожно глянула на Кощуна, но тот как будто застыл. Да что происходит вообще?

- По правилам, я должен возвратить тебя обратно в терем, Васятка…

Василиса вмиг забыла о зелье. Обратно?! Но это же... Это хорошо! Или плохо? Она как-то уже не была уверена.

- ...Ведьмаки из подневольных служат князю, а не гостям.

- Но я не ведьмак! - вырвалось у нее.

И Василиса прижала пальцы к губам. Да что с ней? Ещё недавно она хотела сбежать! А Северян смотрел на нее. И в его задубевших чертах лица она не могла прочесть ни единой эмоции.

- Пока не ведьмак. Но можешь им стать.

- А если не хочу?

- Я же говорил - блаженный он! - встрял Кощун.

Но на него никто не обратил внимания. Василиса и князь мерялись взглядами.

До той поры, пока Северян не произнес:

- За тобой слово, Васятка. Выберешь терем - верну сей же миг, а останешься - до конца службы слушаться будешь, как подобает слуге. Но отваров готовить не станешь.

От такого заявления Василиса чуть не задохнулась. Но вместо того, чтобы сейчас же требовать вернуть ее в терем тихо ответила:

- Я подумаю.

Северян

Ночь прошла почти без сна. А все из-за Васьки! Северян помыслить не мог, что мальчишка окажется травником. Да таким, что старый Кощун сразу допустил его до зелья. Но как?! Почему малец не понял своей силы? Ведь сам видел, что плохие травы в его руках становятся хорошими! Даже глупый догадался бы!

А Васька нет… Но сколько бы Северян ни ломал голову, а ответа отыскать не мог. Однако это тревожило куда меньше, чем высказанное мальцом желание подумать - вернуться в терем или остаться прислуживать.

Как только себя за это ни ругал! Подумаешь, уйдет - Северяну же лучше. Тропка быстрее побежит, не надо будет за мальцом приглядывать и, более того, терпеть наглые выходки.

А вот поди ж ты, радости никакой. Прикипел Северян к мальчишке. И сам не понял, когда это случилось…

Промучившись этак всю ночь, Северян задремал лишь под самое утро. И то ненадолго - стоило Кощун показаться из своей горницы, то сразу вскочил.

- Спал бы ты, лесной князь, - проворчал ведьмак. - Или на зелье взглянуть желаешь?

Северян кивнул. Вот только первым делом не в чан нос сунул, а осмотрел лежавшего на лавке Ваську. Мальчишка спал, поджав под себя ноги.

- Ты бы хоть одеялом его прикрыл! - не сдержался Северян.

И, не дожидаясь ответа, подошёл к Ваське и подхватил его на руки.

- Пусть на печке отдохнет, - буркнул чуть слышно.

На Кощуна не смотрел, однако всей шкурой чуял его хитрый взгляд. Да ну и пусть! И Северян осторожно перенес пока ещё своего слугу на печку. Васька даже не шелохнулся. Знай посапывал себе, и только жиденькие ресницы порой трепетали - видать, что-то снилось.