Василиса понятливо кивнула и поспешила перевести разговор:
- Так что стало с Дуняшей? Она тебя полюбила и...
- И в этом смерть свою нашла. Нежное сердечко не выдержало, когда я сказал, что не быть нам вместе.
- Но…
- Нет, Василиса, не говори, что моей вины нет. Я знал про ее мечтательность. Понимал, что играю с огнем. Северян меня не раз просил отступить. И словом, и кулаками. А я все равно лез - азарт взял. Ну вот и доигрался.
Ладимир понурил голову. Василиса тоже отвернулась, кусая губы. Очень жалко Дуняшу... Тут, вон, и опытные женщины от любви с ума сходят, а что ж говорить о молоденькой девушке.
- Значит, когда все случилось, Девана тебя прогнала?
- Прогнала, - эхом отозвался Ладимир. - Но лучше бы позволила Северяну свернуть мне шею. Уж которую ночь во снах Дуняшу вижу. Нет сил больше смотреть в ее глаза.
Василиса чуть не расплакалась. А потом, потакая невыносимому желанию, придвинулась к Ладимиру и обняла за плечи:
- Ты поможешь Северяну, и она тебя простит - я уверена.
Оборотень недоверчиво хмыкнул, но ее рук не сбросил, наоборот - ласково тронул запястье:
- Спасибо, Премудрая.
Так они посидели еще немножко, а потом занялись готовкой. Северян наверняка захочет есть, когда вернется. Ладимир принес дичь, Василиса набрала ягод и воды.
Но время плавно двигалось к вечеру, а князя все не было. Ладимир тоже обеспокоился. Тревожно поглядывал на скалы, вышагивал туда-сюда и наконец решился:
- Схожу посмотрю.
Но только вышел на опушку, между скал мелькнула тень.
- Северян! - вскрикнула Василиса, а получилось шепотом.
И первая бросилась через лощину к упавшему ничком князю.
***
Северян
Вокруг бушевало пламя. Жгло до костей, кипятило кровь. Казалось, душа пылает. От боли даже кричать не мог - сипел только. А перед глазами в языках пламени сверкали гроздья жемчуга.
Зря он на три горсти позарился - хватило бы одной. Но так уж хотелось Елене Прекрасной полный ларчик огненных жемчужин принести... Северян тяжко выдохнул, а вдохнул жар. Боль раздулась втрое, с новой силой вцепилась раскаленными когтями в измученное тело. Не выдержит больше, не сможет… Эх, жаль, что не увидать ему той девы, что во снах приходила, не почуять вновь ее сладостный запах...
Но вдруг сквозь вонь опаленной плоти на него повеяло свежим туманом.
Северян аж дернулся. Мерещится ему! Смерть приходит! Но аромат стал плотнее. Окутал с головы до ног прохладным шелком, напоил чистой родниковой водой. Пламя взвилось, не желая отдавать добычу, но, испугавшись, отступило. И Северян наконец смог вздохнуть свободнее. От облегчения чуть слезы из глаз не брызнули. А дивный запах струился над ним, как ласковые воды реки, омывал раны, исцелял страждущее сердце… Благодать какая! Истинное счастье…
Долго ли коротко ли так отдыхал, но по лицу вдруг что-то мазнуло. Горлица ли крылышком белым задела или нежные девичьи пальцы? Не мог разобрать… А только от этого касания совсем хорошо сделалось. Последние искры пламени потухли. И хоть кожа еще ныла от ожогов, а в крови тлели отголоски жара огненных вод Смородиновой, но Северян чуял: опасность миновала.
Это хорошо… Ему бы еще сил немножко, чтобы полюбоваться на свою спасительницу, хоть взглядом поблагодарить, а если позволит, то и нежным поцелуем. Но пришла такая усталость, что Северян мог лишь чуть приоткрыть глаза. Сквозь муть заметил лишь светлое пятно. А потом пришла темнота.
***
- Он видел меня! Видел! Ох, блин…
Василиса шипела ругательства, судорожно пряча лунницу под рубашкой. Но Ладимир даже не вздрогнул.
- Не видел он тебя, Василий, - обронил, помешивая вскипавший отвар. - Запах только учуял. И ведь помогло! Новый аромат вывел князя из забытья.
- Из забытья его вывело питье и уход за ранами! - огрызнулась Василиса и отвернулась к больному.
Князь выглядел паршиво. Горячий, как печка, темно-русые волосы опалены, руки полностью в ожогах, грудь тоже, а ноги… Ой! Обуглены до мяса!
Когда Василиса это увидела, то чуть не сомлела. Положение спас Ладимир. Быстро схватил Северяна в охапку, уложил его под нависавшей козырьком скалой и котом бросился обратно в лес за вещами. Когда он приволок котомки, Василиса достала чистую рубашку Северяна и разодрала ее на лоскуты.
Хорошо, когда знакома с оказанием первой помощи. Плохо, что с таким процентом повреждения не живут… Но она поборется!
- Воды неси! - крикнула Ладимиру.
Но того и просить не надо было - быстро исполнил. Потом они осторожно сняли с шеи князя мешочек жемчужин и, кинув их в котомку, начали обкладывали Северяна чистой прохладной тканью. Вперемешку с этим поили князя водой, мазали мазью, которую Кощун передал, снова поили, обмахивали даже... Но все без толку!
Северяну плохело с каждой минутой. Его дыхание стало прерывистым, волдыри на рука лопнули и потекли буровато-желтым гноем… Василиса чуть не плакала, глядя на это все. И уже совсем было собралась варить зелье - ведьма она или кто? - но едва сунулась к котелку, как Ладимир заартачился:
- Не смей! Северян тебя точно обратно в терем вернет!
- Он погибнет!
- Лесной князь крепче, чем ты думаешь.
- С ума сошел?!
- Нет, правда, у диких раны заживают быстрее…
- Да мне плевать! - взорвалась Василиса. - Или ты помогаешь, или я сама!
Ладимир взлохматил и без того спутанную гриву. А потом как выдал:
- Лунницу сними.
Сначала Василиса опешила, потом ругалась, высказывая все, что думает об этой идее. Но Ладимир слушать не стал:
- Твой запах незнаком зверю, Премудрая. Он его растревожит, заставит отвлечься от боли. Вот увидишь.
Предложение звучало вообще не убедительно, однако Василиса послушалась - хуже все равно не станет, а вдруг Ладимир прав? Ну и доигралась… Сначала Северян вроде как не реагировал. Она около него крутилась, наверное, минут десять, если не больше. Меняла повязки, убирала гной, всякую чушь рассказывала... И в какой-то момент дело сдвинулось! Северян шумно вздохнул, заметался и… открыл глаза! Всего на секунду, но и этого было достаточно для бесконтрольной паники. Один Ладимир остался спокоен. Более того, на мгновение Василисе почудилось, что во взгляде оборотня мелькнуло что-то типа удовлетворения напополам с завистью. Почему так, она разбираться не стала.
Быстро надев лунницу обратно на шею, Василиса переключила внимание на Северяна. Но вроде бы он не торопился изобличать ее в обмане - наоборот.
- Он что, уснул? - изумилась Василиса, разглядывая притихшего князя.
Ладимир кивнул.
- Сон - лучшее лекарство. Но нам его сегодня не видать, - добавил с сожалением. - Я пойду еще трав нарву. Неразумно тратить все, что Кощун давал.
Вовремя вспомнил! Уже половина в котелке булькает.
- Не забоишься одна остаться? - продолжил Ладимир. - Я горний цвет искать стану, кто знает, как далеко отойти придется.
- Не забоюсь… Лишь бы Северяну не поплохело.
- Теперь уж не поплохеет, - вздохнул Ладимир. И добавил с грустной улыбкой: - Удачлив лесной князь…
И ушел. А она осталась гадать, что оборотень хотел этим сказать.
Глава 18
Северян
В чувство его привела горячая ругань.
- Когда пена появится, сразу снимай… - напутствовал тонкий голосок. Дите, что ли? - А не как в прошлый раз!
- Да знаю я… - ворчал мужик постарше.
- Знает он! - не сдавался малец. - А отвар испортил!
- Ничего я не портил…
- Он горький был!
- Ну так сам попробуй!
- Вот и попробую!
После этих слов Северяна как обухом по голове стукнуло. Так это ж Васька и Ладимир… А где девица? Тут она была, зверь чуял! Северян дернулся, и спор тут же утих.
- Никак в себя пришел.
- Ой, хоть бы!
В мальчишечьем голосе дрожала неподдельная тревога. Северян приоткрыл глаза и тут же зажмурился - ярко! А на лоб шлепнулось холодное.
- Лежи-лежи! - принялся увещевать малец. - Ты еще слаб, раны не все затянулись…
