***

- Ах ты, гаденыш!

Под ребра прилетел пинок.

- Дикарский холуй!

Ещё один.

- Чернь смердячая!

И от следующего Василиса чуть не выплюнула желудок. Изо рта хлынуло темное.

- Стой, убьешь! - не выдержал стоявший рядом ублюдок.

И вместо удара ей в лицо прилетел плевок.

- Падаль! - выругался Бова.

- На себя… посмотри. Мразь... - шепнула в ответ Василиса.

Мужик взревел и кинулся добивать, но ему преградил путь третий. Василиса не помнила его имени - нерусское какое-то. И вид соответствующий: пестрая одёжа, черная коса, азиатское лицо. Но ростом и шириной плеч богатырь не уступал своим подельникам.

- Иван дело говорит… - ответил без малейшего акцента.

Только Василисе было все равно. От боли в животе хотелось сдохнуть.

- Усмири гнев, Бова, - поддакнул Иван. - Эка невидаль - кафтан испачкал.

Василиса мстительно улыбнулась. Не испачкал, а испачкала! Ее стошнило во время полета на лошади, да так живописно - прямо фонтаном.

- Грязь отмыть можно, - продолжил богатырь. - А вот ежели прислужник дышать перестанет - что тогда лесному выродку покажешь?

- Сам ты выродок, косоглазый, - зашипела Василиса.

Мужик резко повернулся к ней и, схватив за шкирку, поднял с земли.

- Подождать своего господина ты можешь и без языка.

И ублюдок полоснул кинжалом по ее щеке. За ворот скатилась теплая капелька. Но боль разозлила только сильнее.

- Без языка я князю не нужен. А значит вы ничего не получите!

- Щенок кусачий! - хохотнул белобрысый Иван. - Как это дикий не прибил его в первый же день?

Почему же? Попытки были. Но сейчас, один на один с тремя ублюдками, Василиса как никогда четко осознала, что Северян просто лапочка. Державший ее мужик разжал пальцы, и Василиса мешком осела на землю. В бедро впился камень, но подвинуться не было сил. Слишком хреново.

- Двуликий придет к скалам через день или полтора, - злобно отозвался Бова. - Уж тогда я ему все припомню.

Василиса скривилась - припоминала не выросла! Как шакалы, похитили ее и теперь собрались шантажировать Северяна.

- Он не придет, - шепнула, мысленно готовясь к брани или удару.

Но неожиданно ей достались насмешливые взгляды и фырканье.

- Кому ты лжешь, дурак белобрысый!

- Ради обычного слуги девок не выкупают…

За ними следили, что ли?! А Бова, увидев ее вытянувшееся лицо, одарил кривой ухмылкой:

- Верно мыслишь, стрелецкий недобиток.

И пошел к костру. Богатыри за ним. А Василиса тяжело вздохнула и прилегла на камень. За ее спиной высились скалы. Где-то позади остался лес. Сивка-Бурка доставила их к подножью драконьих владений, и Василиса понятия не имела, как ей выбраться, а ублюдки не знали, что схватили девушку. И не просто девушку, а ведьму! Василиса покосилась на булькавший над огнем котелок. Вкинуть бы туда парочку ингредиентов... Жаль, что перед походом в селение она опустошила котомку. Но остался алый цвет! Василиса всегда носила его с собой. А «бравые воины» его просто-непросто проглядели, когда осматривали ее вещи. Проблема в том, что сам по себе он бесполезен - нужны дополнительные травы. Но вокруг одни камни… Хоть бы самый маленький цветочек или… О! Лишайник!

Василиса пригляделась внимательнее.

Так-так… семейство лецидеевых, это понятно… Вроде бы чудь дальше от них ксантория настенная. Или нет? Сумерки сгущались быстро. Вдалеке послышался трубный рев.

Сидевшие у костра мужики тревожно повернули головы, а Василиса поморщилась - боятся! И правильно делают… Вот бы дракон их сожрал!

К сожалению, рев быстро затих, и ублюдки вернулись к обсуждению, что они сделают с полученными ценностями.

- Жребий бросим! - предложил чужеземец.

- В честной схватке решим! - возразил хозяин летучего коня.

- Княжну спросим, - предложил Иван.

И мужчины принялись спорить, не обращая внимания на Василису. А она изо всех сил показывала, как ей плохо. Стонала, дрожала и даже пару раз всхлипнула, не забывая при этом аккуратненько отколупывать от камня лишайник.

- Мне надо до ветру! - позвала мужчин, когда темнота стала совсем густой.

- В штаны сходи, - отозвался Бова.

И мужики противно заржали.

Василиса мысленно выругалась. Ох, мало она ему кафтан изгадила! Надо было еще и в рожу смазливую плюнуть.

- Я-то схожу, - процедила сквозь зубы. - А потом ночью замерзну. Будете потом сами придумывать, кого Северяну показать.

Бова мгновенно подскочил на ноги:

- Пасть завали, щенок! - рявкнул, сжимая кулачищи.

Василисе о-о-очень хотелось ответить! Но она промолчала. С этого неуравновешенного ублюдка станется ее прихлопнуть. Или еще раз избить.

- Я провожу, - поднялся Иван. - Пойдем, отрок…

И приблизился к ней. Василиса с трудом встала. Ноги слабели, живот тянуло… Ей бы выпить зелья. Или просто полежать. Но нет времени!

Василиса поковыляла к валуну, на боку которого расползлось пятно ксантории.

- Попробуешь сбежать - ногу сломаю, - ласково пообещал Иван.

Садист хренов!

- Было бы куда бежать, - вяло огрызнулась Василиса и внаглую отошла за камень.

Присела, как будто так и надо. К ее несчастью, Иван сразу же обратил на это внимание.

- Живот прихватило? - поинтересовался с гаденькой усмешкой.

- Прихватило, - буркнула в ответ.

Пусть думает, что хочет, ей бы успеть наковырять лишайника. А ублюдок продолжил глумится:

- Съел, должно быть, что-то дурное…

- Ага. Сапог.

Иван расхохотался.

- Щегол языкастый! Не диво, что лесной выродок с тобой нянчится. Уж больно забавен… - И добавил: - Как избавимся от двуликого - заберу тебя в терем. Хороший скоморох выйдет.

Василиса тихонечко скрутила фигу. Пусть мечтает. А она пока займется сюрпризом для этих гопников. Поднявшись, она поправила штаны и заявила:

- Мне отвар нужен, все нутро сбито.

- Обойдешься.

Кто бы сомневался! Но попытаться Василиса должна была.

Их появление было встречено язвительными фразами и глумливыми смешками. Но Василиса не обращала на них внимания. Скрутившись в комочек около валуна, она прижала котомку к груди и затихла. Теперь ей надо ждать подходящего момента. И ни в коем случае не спать.

Но, как назло, мужики не спешили расходиться. А Василису натурально трясло от холода. Зуб на зуб не попадал! Но она терпела. Терпела и думала… Но почему-то не о том, как подсыпать в котелок травы, а о Северяне.

Ищет ли ее? Беспокоится ли или махнул рукой? Он ведь не обязан… И вообще, его княжна ждет. Которую он не любит. Боги! Почему в это так хочется верить? И фантазировать о счастье с тем, с кем его быть не может.

Василиса до боли прикусила губу. Пламя костра расплывалось от непрошеных слез. Несколько капелек скатились по щеке, и она обтерла их дрожащими пальцами. Соберись, Василиса Алексеевна, ты со всем справишься. Обязана ради ребенка. Который еще даже не родился… А вдруг тесты дали ложный результат? Или малыш не выжил после ее падения? Или будет замершая… Или внематочная…

По спине прокрался холодок. Опасные мысли. Очень опасные! Их лучше оставить на потом.

Василиса кашлянула, маскируя шуршание котомки. Так, где там ее заначка? А! Вот она… Пальцы неторопливо обмяли холщовую тряпицу, в которую был укутан цветок.

К счастью, дежуривший у костра Бова не обращал на нее внимания, и Василисе удалось оторвать несколько кусочков от стебля. Так же аккуратно она вытащила руку. И, крепче зажав в кулаке добычу, постаралась воскресить то чувство, которая испытала, готовя отвар для Устиньи.

Думала, что будет сложно. Что придется долго медитировать или копаться в себе. Но нет - по первому ее горячему желанию в груди разлилось тепло, и золотые ручейки потекли к пальцам. И Василиса совсем уж собралась творить магию, но в ту же секунду сбоку заржал конь.

Василиса чуть слышно выругалась. Вот же тварь летучая! Чует ворожбу.

А Бова встал и подошёл к топтавшемуся у скалы Сивке.