Василиса дышать перестала. Он ее… вылизывает?! От переизбытка эмоций она зажмурилась. Чтобы князь - и вот так?! Ой, мамочки… А чуть шершавая лента скользила вверх-вниз, унимая саднящую боль. Медведь щедро слюнявил плечо, дышал прямо на ранку, как будто дул, и снова облизывал. Ужасно негигиенично! Но та-а-ак приятно! Просто до мурашек. И то она не про физическое, совсем нет! Забота князя - как стакан спирта залпом: в животе тепло, голова кругом, и все вокруг такое… сказочное. Сахарно-зефирное…

Но кайфовала Василиса недолго - медведь так же резко отстранился, и через несколько мгновений за спиной послышалось глухое:

- К вечеру заживёт.

Василиса очумело покосилась на князя.

- С-спасибо, господин.

Но Северян не ответил. Оделся по-военному четко и быстро и снова сел к костру.

- Этого зайца возьми, - указал на самого жирного.

- Но…

- Не спорь. Будешь есть как следует, глядишь, и борода расти станет.

Это вряд ли. Но Василиса взяла. И честно постаралась осилить. Не обгрызла даже трети, за что получила беззлобное «малахольный». А потом ей велели вздремнуть. После встречи с отступниками - вот как назывались те полулюди! - надо отдохнуть. Василиса не возражала.

Глаза реально слипались. Разложив кафтан на прогретой солнцем земле, она бросила под голову котомку и провалилась в сон. На этот раз без всяких сновидений.

***

Северян

Едва только Васька засвистел носом, Северян поднялся и пошел прочь от полянки.

Как и все дикие, Ладимир умел прятать запах - Девана оставила ему разум и силы, лишь изгнать велела, - поэтому приходилось идти почти наугад. Но Северян знал: облезлая шкура трется поблизости.

И верно - не прошел он и дюжины шагов, как из-за дерева ему навстречу вышел ненавистный сердцу убивец.

- Князь... - склонил голову.

Ишь, какой покорный! А две весны назад распушив хвост ходил!

Однако Северян сдержал гнев.

- Раз Девана до сей поры тебе тропинки не спутала, значит на то ее воля, - произнес, глядя в зелёные глаза. - Следуй за нами, если желаешь, помогай по своему разумению. Однако видеть тебя не хочу. И мальца не тронь.

Ладимир аж подобрался.

- Никогда, князь! Я буду защищать его ценою жизни.

Но Северян уже не слушал - пошел обратно к костру. Васька лежал так же, как Северян его оставил. Поглядев немного на мальца, Северян вздохнул - лядащий! - и прикрыл Ваську своей накидкой. Пусть уж отдохнет как следует. Мало того, что измялся, так еще и ранен теперь… И хоть зверь как следует заживил царапины на худом мальчишечьем плече, однако Северян чуял за собой вину. Еще непонятное ему самому тепло, что проклюнулось в груди, когда мыл рану.

Хороший ведь малец! Языкастый только и бедовый, но шустрый, и сердце у него доброе.

Северян присел около костра, однако взгляд то и дело перебегал на спящего парнишку. Сходить, что ли, на капище Деваны, попросить для него благословения? Эта мысль пришлась по душе и князю, и зверю. На том и решил.

***

Выспалась Василиса отменно. Уютно было, хорошо. Тепленько... Как будто она нежилась под своим любимым клетчатым пледом, а за окном накрапывал осенний дождик. Но осторожная тряска за плечо привела в чувство.

- Вставай давай, - прогудели над головой.

Северян!

Василиса мигом подхватилась, смаргивая с ресниц остатки сна и прижимая к себе накидку. Накидку?!

- Доб-рое утро, - прошептала, все ещё не веря происходившему.

Князь укрыл ее? Сам?! Ой, мамочки… А присевший рядом оборотень хмыкнул:

- День на дворе, Васятка. Аль забыл?

Забыла, да! Потому что никак не ждала проявления заботы от лесного неврастеника.

- Плечо не болит? - вдруг осведомился оборотень.

О чем это он? Василиса растерянно наморщила лоб, а потом дошло: Северян же ее поцарапал! Но беглое ощупывание не принесло ни малейшего дискомфорта.

- Кажется, совсем зажило… - пробормотал Василиса. И, наплевав на все, нырнула ладонью под рубаху. - Ну да! Только корочки! Почти сухие!

Северян удовлетворенно кивнул и, выхватив у нее накидку, вернулся к костру.

- Садись есть. Нынче хорошая добыча попалась.

А когда она была плохой? Если не считать первых дней, то ела Василиса всегда достаточно. Вот и теперь ей дали аж четыре печёных яйца и целый прутик грибов.

- Спасибо, господин, - поблагодарила от души.

Князь кивнул.

Они быстро перекусили и отправились в путь. Шли и правда долго - почти до сумерек. И, может, из-за сгущающейся темноты Василиса сразу не заметила, что лес начал меняться: затихли птичьи трели, появился бурелом, до этого широкая тропинка стала гораздо уже.

- Кар-р-р! - оглушительно заорал сидевший на ветке ворон.

Василиса чуть не влипла в спину шедшего впереди Северяна. За что получила ворчливое:

- Поаккуратней будь.

- Прости, господин. А ты уверен, что мы не заблудились?..

Северян даже обернулся. Глянул с высоты своего роста так, что Василиса захотела немедленно сбежать в чащу.

- …Я в том смысле, ну… Эти трое наверняка какую-нибудь гадость задумали! А вдруг могут с пути сбить?

Колючий мужской взгляд малость потеплел.

- Наверняка задумали. Но почти весь лес - это вотчина Деваны. А с ней спорить опасно.

- Ладно…

Василиса поежилась. Князь хмыкнул и снова пошел вперед. Она следом. Скорее бы выбраться из этой мрачноты. Она привыкла к совершенно другому лесу: светлому, почти сказочному, с грибами и ягодами. А тут чащоба непролазная. Которая закончилась бескрайним болотом.

- Как бы в топь не угодить, - пробормотала Василиса. - Господин! Твой должник любит сырость и змей?

- Вот у него и спросишь. Пришли мы.

Василиса растерянно моргнула.

- Домик… Но его же не было! Только что, еще секун… к-хм, мгновение назад лес… - Она запнулась под пристальным взглядом князя.

- Дите ты неразумное. Еще скажи, что про ведьмаков не знаешь.

И сказано это было с таким сарказмом, что просто жуть. Василиса замялась:

- Так я это… про хозяйство заботы были, про дом. Может, что и знаю.

Князь прищурился, а ее в пот бросило: не глаза, а рентгеновский аппарат. Уж лучше бы рычал.

- Опять темнишь, Васька.

- Говорю как есть… господин.

К счастью, из домика вышел мужчина. Спина сгорблена, в руках посох, на плечах звериная шкура... Такой себе видок! Не слишком гостеприимный.

Но Северян уверенно шел к стоявшим перед домом воротам. Вернее, к тому, что ими было. На двух высоких жердинах красовались звериные черепа. Справа волк, слева олень. Но это ладно. Подумаешь, декорации... А вот то, что, стоило подойти ближе и пустые глазницы вспыхнули зеленым - это настоящий кошмар!

Василиса крепче закусила губу - только бы не выдать себя криком. Князь же не обратил на внезапные спецэффекты внимания.

- Здрав будь, Кощун - пробасил, склоняя голову.

Василиса растерянно повторила движение князя. И почему она не удивлена? Только в ее представлении Кощей выглядел несколько по-иному. Вроде Георга Милляра из советского фильма. А этот… ну… Василиса назвала бы его обычным шестидесятилетним мужиком стандартной комплекции. Разве что глаза темные, почти черные. И смотреть в них… Бр-р-р! Как в ледяную бездну!

- И ты здравствуй, лесной князь, - проскрипел ведьмак. - А это кто с тобой?

Василиса нервно сглотнула. А Северян сграбастал ее за плечи и притиснул ближе к себе.

- Прислужник мой. Васькой кличут. Прошу любить и жаловать.

Кощун хмыкнул:

- Ну что ж, проходите, - махнул рукой на избушку.

И снова глянул на Василису. Под ложечкой неприятно екнуло. И почему у нее сейчас такое ощущение, что она лезет прямиком в западню?

Но делать нечего. Василиса пошла следом за князем. И как только переступила порог - напрочь забыла, о чем думала секунду назад.

- Твою ж… ого! - присвистнула, разглядывая стол, на котором с потрясающей аккуратностью были разложены пучки трав и корешков. Но еще больше их висело на стенах и под потолком. А на огромном, во всю ширь горницы, стеллаже стояли колбы, горшочки, мензурки. И какие!