— Идем. За мной.

Она похлопала снова, но его голова лишь повернулась в другую сторону.

Её сердце начало падать, особенно когда Магнар подошел к ней и обнял её за талию рукой. К счастью, хотя и очень медленно, Фёдор пошел следом на четвереньках.

— Интересно, сможем ли мы заставить Фёдора потанцевать с нами, — рассмеялась Рея впереди, на более расчищенном участке двора.

Делора тоже бы рассмеялась, но она не могла унять черную тоску, разрастающуюся в груди.

Он не пошел ко мне сразу.

Глава 45

— Он уйдет, правда? — спросила Делора Магнара, когда он присел на ступеньки крыльца рядом с ней. Он сидел, сцепив руки между разведенными коленями.

Вокруг было почти темно. Сумерки еще не наступили, но тени леса Покрова делали всё мрачным. Они всегда отбрасывали синеватый оттенок на местность, а туман усиливал эту унылую палитру в такой час. Из-за легкого ветра казалось холоднее обычного, верхушки деревьев шелестели.

Она предпочла сесть на ступеньки, а не на скамейку просто потому, что хотела видеть двор целиком. Фёдор бродил по нему, как часто делал последние три дня, но с каждым днем он уходил всё дальше и дальше в деревья.

Делора только и делала, что наблюдала за ним, опасаясь, как далеко он зайдет. Ей много раз приходилось бежать за ним и как-то уговаривать вернуться. И каждый раз Фёдор некоторое время смотрел в лес, прежде чем наконец последовать за ней.

Он кажется таким беспокойным. Кроме времени сна, которого стало меньше, чем раньше, Фёдор всё время ходил. Он постоянно мерил шагами двор. Она следовала за ним, не желая отпускать, но… она видела это. Он стал другим. Он больше не был малышом. Он больше не чувствовал потребности цепляться за неё теперь, когда стал большим и мог видеть.

Сцепленные пальцы Магнара сжались крепче, словно её вопрос пронзил его напряжением.

— Да, — медленно ответил он; голос его звучал мрачнее обычного, словно он был опечален.

Её сердце болезненно сжалось — такое чувство, будто оно пыталось разбиться.

— Поэтому она здесь? — Делора подняла глаза на крышу их дома, где сейчас сидела Сова-Ведьма в своем совином обличии. — Она… ждет, когда он уйдет?

Сова-Ведьма повернула голову в сторону Делоры, а затем просто уставилась на неё своими ярко-желтыми совиными глазами. В её выражении не было эмоций, и всё же Делора чувствовала, будто этим пристальным взглядом она пытается сказать миллион вещей.

— Я думаю, она ждет, когда ты отпустишь.

В этот момент брови Делоры сошлись так сильно, что она почувствовала тяжелое давление на лбу. Её нижняя губа задрожала. Она отвела взгляд от Совы-Ведьмы, чтобы уткнуться лицом в ладони.

— Но я не хочу, чтобы он уходил.

Успокаивающее, теплое прикосновение руки Магнара началось от её левой лопатки и скользнуло по диагонали через спину, прежде чем обхватить её за бок. Он придвинул её ближе. Крепко прижал к своему торсу, подняв другую руку, чтобы надавить ей на затылок и прижать к своей твердой груди сбоку.

— Я знаю, но… — начал он.

— Мы только что спасли его. — она почувствовала, как Магнар сильнее обвил её руками, словно пытаясь полностью укрыть в своих огромных объятиях. — Ч-что, если Король Демонов придет за ним? Его заберут, или ранят, и… и… о боги, Магнар. Что, если с ним что-то случится, а мы никогда не узнаем?

— Вот почему она здесь, Делора. Она дает нам понять, что защитит Фёдора.

Но у Делоры уже было подозрение, что именно это и планировала Сова-Ведьма. В первую ночь, когда Фёдор вырос, она была внутри, внимательно наблюдая за ним, пока готовила ужин. Делора видела, как она подошла к Фёдору. Она никогда не узнает, что Сова-Ведьма сказала ему, но та похлопала Фёдора по морде, и после некоторой неуверенности он в конце концов принял это. Она приучала его к себе.

— Ему здесь больше не радостно, Делора, — сказал Магнар так мягко, как только мог. Его голос был тихим, умоляющим, но от этого она лишь разрыдалась, прижавшись к нему. — Я не помню начала своей жизни, но помню, что большую часть времени я охотился. Я всегда был голоден и не делал ничего, кроме попыток избавиться от этой боли.

— Ему больно?! — возмущенно выкрикнула она. Зачем он говорит ей такое?!

Несмотря на её крик, Магнар издал печальный смешок.

— И да, и нет. Это скорее как когда твой желудок урчит, говоря мне, что мой маленький ворон давно не ел. У меня так было часто. Это как постоянное нытье.

Делора прикусила нижнюю губу. Я знаю, что он голоден. Она знала, потому что всякий раз, когда обнимала его ночью, слышала, как у него урчит в животе. Фёдор не издавал звуков беспокойства, но он был таким худым, что урчание было таким громким… и раздражающим.

Последние несколько ночей были трудными для Делоры, потому что она чувствовала, как Фёдор ускользает всё дальше и дальше. Не физически, а ментально. Его сердце жаждало странствий, и единственным, что удерживало его, была… она.

Бедный Магнар начал сам выбираться из гнезда по ночам. То ли потому, что ему было слишком неудобно из-за нехватки места после того, как Делора уговорила Фёдора лечь спать, то ли потому, что он уходил, чтобы… пошалить в одиночестве в лесу. Но однажды ночью она видела, как он уходил, не в силах пошевелиться, так как Фёдор обнимал её, громко храпя. Она подумала, что, если он уйдет, она будет скучать и по этому тоже.

— Почему ты так спокоен? — в её тоне звучало обвинение, и она не знала, почему ей хочется затеять с ним ссору. Особенно когда ей казалось, что она рассыплется на части, если он отстранится. Её эмоции вышли из-под контроля. — Тебе плевать на Фёдора?

— Конечно, нет. — Магнар отстранился ровно настолько, чтобы протянуть руку, обхватить её подбородок и челюсть, поднимая её заплаканное лицо к своей лисьей морде. Только тогда она увидела, что его сферы были темно-синими. — Мне очень больно, но… для нас это естественно. Я чувствую глубоко внутри, что это то, что он должен сделать, и это заставляет меня… понимать. Словно я наблюдаю за самим собой.

— Прости. — она приподнялась и обвила руками его шею, позволяя ему усадить её боком к себе на колени. — Я думала только о своих чувствах.

Она знала, что он прав, но не могла унять эту боль. Ни одна мать не должна видеть, как её ребенок превращается из младенца в почти взрослого за несколько минут. Были вещи, которые она упустила, вещи, которые должна была увидеть.

Это несправедливо.

— Всё в порядке, Делора. Я не против. — он прижался боком костяной челюсти к её волосам. — Тебе больно, и я не знаю, как тебе помочь. Если тебе станет легче от злости на меня, то пускай.

Магнар успокаивающе гладил её по спине, что помогло снять напряжение. Его тепло и глубокий, успокаивающий голос делали это… не таким болезненным. Она проходила через это не одна, и не ей одной было больно. Магнар разделял её боль, но при этом был сильным за двоих, рассудительным за двоих — что было так странно.

Но по тому, как крепко сжимались его руки, какая-то часть её знала, что и ему нужно, чтобы она его обняла, утешила.

— Куда он пойдет? — спросила Делора, чувствуя, что наконец успокаивается. Она оглянулась через плечо и увидела, что Фёдор расхаживает между деревьями, прежде чем взглянуть на неё, словно ожидая, что она пойдет за ним.

— В конце концов, он окажется на поверхности. — уханье позади подтвердило это, словно Сова-Ведьма соглашалась. — Думаю, она планирует привести его туда. Там будет безопаснее.

— А как же люди? Люди нападут на него.

Странно было думать о собственном виде как о враге, но если бы они посмели тронуть её драгоценного Фёдора, она бы презирала их вечно.

— Может, они так и не выглядят, но они сильны. Мы дали им зайца, а зайцы очень проворны. Не за Фёдора тебе нужно волноваться.

Делора отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть прямо в его светящиеся сферы.

— Что ты пытаешься сказать?