Легкая хмурость исказила её черты.

— Ты имеешь в виду меч?

— Меч? — Его сферы стали красновато-розовыми, прежде чем он сказал: — Да, я знал, что они так называются. Я просто проверял тебя.

Нет, не проверял.

Его большой палец скользнул по тыльной стороне её запястья, прежде чем он опустил руку. И, прежде чем она успела остановить его, он схватил её за лодыжку. Делора вскрикнула, когда он поднял её, попутно протащив её по гнезду и почти перевернув вверх тормашками, чтобы осмотреть её ступню!

— Э-эй! Поставь меня. Я говорила не трогать меня.

Тот факт, что она позволила ему держать свои руки, вылетел у нее из головы в этот момент из-за шаткого положения, в котором она оказалась.

— Ты сказала, что ты не моя, чтобы я тебя трогал. Теперь ты моя, и я хочу изучить тебя.

Нога, которую он удерживал, была выпрямлена и поднята в воздух, в то время как другая согнулась в попытке вырваться.

Лицо Делоры побледнело, когда она увидела, что её лобок обнажен, ничем не прикрыт, а половые губы приоткрылись из-за её позы. Жар вспыхнул на щеках в то же мгновение, как она потянула рубашку вниз, чтобы прикрыться. Но он даже не смотрел туда, словно это не представляло для него особого интереса.

О, черт возьми, нет! Делора заерзала, боясь, что его руки начнут скользить вверх по её телу.

Она визгливо рассмеялась, когда он начал щекотать её ступню. Его руки не пошли вверх по телу, они переместились к её ногам, и теперь его пальцы с восхищением шевелили её пальцы на ногах.

— Так странно. У людей маленькие пальцы на ногах, и они хрупкие. — Когда он начал водить когтями под сводом её стопы, она снова рассмеялась, пытаясь теперь спастись от этой пытки, посылавшей странные, мучительные мурашки вверх по ноге. — Почему ты смеешься?

— Потому что мне щекотно!

Он остановился, и она наконец смогла сделать вдох. Она повернулась к нему и увидела, что он задумчиво обхватил ладонью свою морду.

— Щекотно? Это заставляет тебя смеяться?

У неё сложилось смутное впечатление, что он не понимает, что всё это значит. Он провел двумя когтями по её подошве, и она снова задергалась, смеясь, хотя не находила это ни капли смешным.

— Пожалуйста, прекрати! — взвизгнула она, отчаянно пытаясь отдернуть ногу. Делора была почти на грани слёз, но не от радости или счастья, а от отчаяния. — Это неприятное чувство. Это как пытка.

Он снова остановился, и его сферы стали темно-желтыми. Он повернул её ногу в одну сторону, затем в другую, осматривая её так, словно это была самая захватывающая вещь, которую он когда-либо видел.

— Зачем твоему телу функция, которая является пыткой?

Словно его на самом деле не интересовал её ответ, он сделал нечто такое, что она должна была счесть ужасающим, но нашла удивительно… милым. Сумеречный Странник приставил свою ступню к подошве её ноги, чтобы сравнить их.

Теперь она понимала, почему её собственная нога так его заворожила, потому что на мгновение ей и самой стало любопытно взглянуть на странность его конечности. Она не рассматривала их толком, ведь в нём и так было слишком много всего необычного, на что можно было смотреть.

Затем, несмотря на то что она ему сказала, он снова, черт возьми, пощекотал её ногу! Непроизвольным движением она вырвала лодыжку из его хватки и случайно ударила его ногой по лицу.

Короткое рычание было единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем её вжали в дно гнезда и придавили весом. Под ним она чувствовала себя невероятно маленькой и беспомощной. Делора не была низкого роста для человека, со своими пятью футами и семью дюймами (около 170 см), но это не имело никакого значения перед исполинскими размерами Сумеречного Странника.

— Ты ударила меня! — взревел он, размыкая челюсти и демонстрируя смертоносные клыки.

Разгневанный красный цвет его сфер кричал об опасности.

— Ты меня щекотал! Я не хотела тебя бить.

Он издал фыркающий выдох.

— Ты моя, поэтому я не причиню тебе вреда, но это не значит, что ты можешь причинять вред мне!

Запах его тела вторгся в её чувства, и она отвела глаза, когда почувствовала, что ей становится жарче от такой близости. Жар прилил к щекам, и она сжала бедра.

— Ч-что ты имел в виду под «ты моя»?

Её вопрос, казалось, достаточно отвлек его от гнева, потому что он немного отстранился.

— Ты моя невеста.

Её глаза слегка расширились, губы приоткрылись.

— Нет, это не так.

— Ты отдала мне свою душу. Ты позволила мне съесть её и хранить для тебя, привязав себя ко мне навечно.

— Так вот что я сделала? Поэтому ты её хотел? — Её взгляд метнулся к душе, привязанной между его рогами. Она уставилась на неё в изумлении. — Зачем тебе я в качестве невесты? Я же сказала тебе: я ужасный человек.

— Мне ещё только предстоит это в тебе обнаружить. — Он навис над ней, опираясь на локти, и кончиками когтей коснулся её щеки, убирая волосы с лица. — Я хочу защищать тебя, вот почему я попросил её. Тебе больно, и я хочу облегчить твою боль, потому что я понимаю.

Делора усмехнулась.

— Как ты можешь понимать то, что я чувствую?

Делоре было любопытно, почему она не паникует под ним. Действительно ли она доверяла ему, или ей просто было наплевать на саму себя? До тех пор, пока она не испытывала физических мучений, поразительное осознание собственного безразличия к своей судьбе было единственной причиной, делавшей это открытие терпимым.

Возможно, это моё вечное наказание. Её беспечность привязала её к Сумеречному Страннику. Ей некого было винить в своих решениях, кроме самой себя. Какая же я дура. Надо было расспросить подробнее.

Он поднял руку и прижал её к своему сердцу.

— Потому что я тоже чувствовал боль здесь. Я прожил больше ста лет, и когда я осознал, насколько я одинок, видя счастье других, мне стало тяжело. — Затем он приложил свою теплую ладонь к её лицу, удерживая его. — Твоё присутствие в моем доме уже облегчило это для меня, и я хочу облегчить твою боль в ответ.

Его слова были такими сладкими, что её замутило. Она не чувствовала, что заслуживает их, даже от такого существа, как он.

— Ты не можешь это исправить, — сказала она и закусила нижнюю губу так сильно, что испугалась, не пойдет ли кровь.

— Почему нет?

Делора не ответила, потому что, если бы у неё был ответ, она бы уже попыталась исправить себя. Она не знала, было ли это сожаление об убийстве двух людей, или тот факт, что она покинула свою родную деревню — место, где могла быть счастлива, — чтобы выйти замуж за того, кто оказался жестоким. Было ли это следствием многолетнего обращения с ней, которое вызвало эту онемевшую боль? Ей казалось, что единственный способ исправить себя — это стереть последние пять лет жизни из памяти, но в то же время она не хотела забывать. Это сделало её той, кто она есть сегодня, хотя ей и не особо нравилось, кем она стала.

— Ты пожалеешь о своём решении, — наконец сказала она, отворачивая голову в сторону. — Ты пожалеешь, что попросил мою душу. Ты только проклял себя.

Ты возненавидишь меня, так же как Хадит.

Глава 9

На следующий день Делора села в гнезде, наблюдая, как уходит Сумеречный Странник, после того как они поняли, что у неё осталось мало еды.

— Теперь, когда ты забрала мой голод, я попытаюсь добыть мясо, чтобы придать тебе сил. — Он почесал морду сбоку, но не в задумчивости, а под влиянием другой эмоции, которую она не могла различить из-за отсутствия у него мимики. — Я видел, как другой человек ест мясо, и теперь я знаю, что могу добыть его для тебя, так как теперь я вряд ли съем то, что поймаю для тебя.

— А как же фрукты и овощи, которые ты мне приносил?

Она знала, что ведет себя эгоистично, прося большего, но мысль о рационе, состоящем из одного только мяса, не казалась ей привлекательной. Оно часто было жирным, а у него не было очага для готовки.