Его пах начал шевелиться, а шов начал раскрываться!

Пронзительный скулеж вырвался у него, и он прижал руки к этому месту, чтобы удержать его закрытым. Он позволил взгляду блуждать по двору.

Мысли о её запахе, её звуках, выражении её лица заставляли его тело возбуждаться.

— Значит ли это… что я не могу прикасаться к ней снова?

Но он хотел этого, безумно хотел.

Он свернул язык трубочкой, чтобы облизать клыки снаружи; ненасытная потребность попробовать мед, который хлынул из неё, захватила его разум, словно обезумевший зверь, отказывающийся отпускать добычу. Ему нужно было попробовать её.

Теперь он гадал, как, черт возьми, ему это сделать, чтобы эта штука не вылезала из него.

Глава 17

Делора поплотнее закуталась в новое одеяло, пока не превратилась в настоящий «бурито». Она даже подсунула подушку в образовавшееся отверстие, чтобы поддержать голову, стараясь спрятаться от всего мира.

Не могу поверить, что он вот так внезапно ушел!

Внутри неё бушевал целый вихрь эмоций: гнев, смущение, стыд, вина. Но она не чувствовала ничего подобного, пока он не вытащил из неё пальцы и не вылетел из комнаты так, словно она была объята пламенем.

До этого момента Делора, тяжело дыша, прижималась к его груди, паря в блаженном состоянии эйфории после того, как кончила прямо ему в руку.

Она хотела разрушить барьер между ними. Она не знала, что это приведет к тому, что он запустит пальцы в её лоно, но благодаря этому она почувствовала себя неоспоримо ближе к нему. И Делоре это понравилось.

У неё никогда не было кого-то, кто фокусировался бы исключительно на её удовольствии, а не просто заводил её для того, чтобы получить своё. И то, как Магнар придерживал её за затылок и ласково лизал шею, спрашивая, нравится ли ей то, что он делает, заставляло её сердце биться чаще.

Теперь же каждый удар сердца отдавался тревогой.

Что, если это понравилось только мне? Неужели она неправильно поняла его чувства? Может, он сделал это из жалости?

Но она также чувствовала вину и стыд, потому что позволила ему продолжать, зная, что он просто… учится? Делора понимала, что он понятия не имел, что творит, и действовал на чистых инстинктах. Возможно, он сделал это ради неё, но всё это казалось ужасно односторонним.

Хотя она считала его совершенно очаровательным и милым, это было равносильно тому, как воспользоваться наивным идиотом. Она злилась на себя за то, что зашла так далеко, что не остановила его только потому, что ей было хорошо и она этого хотела.

Надеюсь, я всё не испортила.

Она обхватила себя руками за талию, опасаясь худшего. Особенно тяжело было от того, что она никак не могла уснуть, а он всё не возвращался.

Даже когда небо посветлело, Магнара нигде не было. Она старалась не выходить за границы его охранного барьера, но, обойдя всё в его поисках, поняла, что его здесь нет.

Рядом стояло ведро со свежей водой и немного еды, так что голод ей не грозил.

Он никогда не уходил так надолго, и в его отсутствие Делоре не оставалось ничего другого, кроме как думать. А думать ей не хотелось. Её мысли никогда не были позитивными.

Глядя на свои руки и сидя на ступеньках крыльца, чтобы увидеть его возвращение, Делора почувствовала искушение попробовать стать призрачной. Раньше она не решалась, напуганная самой этой идеей. Но теперь, когда рядом не было никого, кто мог бы посмотреть на неё осуждающим взглядом, она набралась смелости попробовать.

В конце концов, это лучше, чем сидеть здесь в депрессии.

— Так… и как мне это сделать?

Она повернула руки ладонями вниз к свежевыструганным ступеням, затем снова вверх, приказывая своему телу измениться.

Это всё, что потребовалось.

В тот миг, когда она захотела стать прозрачной и представила это, она почувствовала, как приподнялась над ступенями примерно на дюйм в той же позе, в которой сидела. Не чувствуя опоры, она замахала руками. В итоге она перевернулась вверх тормашками: верхняя часть её туловища прошла сквозь ступени, а ноги заболтались в воздухе.

— Стань твердой! Стань твердой!

И снова всё оказалось проще простого.

Она выплыла из ступенек, обрела плоть и с отчетливым стуком приземлилась прямо на лицо.

Глаза наполнились слезами от боли — она сильно ушибла нос, а шею свело, когда голова ударилась о лестницу. Делора проехалась вперед, прежде чем остальное тело завалилось через голову. ОЙ!!

— Что ты делаешь, Делора?

Она вскрикнула, услышав голос Магнара, не заметив, что он уже здесь и видел её падение. Лежа на спине, она закрыла ладонями краснеющие щеки, мечтая отмотать время на пять секунд назад.

— Ты вернулся? — Она набралась храбрости взглянуть на него и обнаружила, что он смотрит куда угодно, только не на неё. — Где ты был?

В одной руке у него висели две мертвые птицы, болтаясь у бедра; она посмотрела на них с опаской.

— Птиц мне ловить легче, чем наземных существ, поэтому у меня самого так много перьев. — Он поднял руку и выставил их в её сторону. — Тебе нужно мясо, поэтому я ходил для тебя на охоту.

— Ты уходил, чтобы добыть мне еду?

Ей бы почувствовать облегчение, но каждый раз, когда его голова начинала поворачиваться в её сторону, он тут же отводил взгляд.

— Я заходил к Орфею, но их не было дома. Я подумал, что они на охоте, пытался их найти, но не смог. Я вспомнил, что у тебя мало еды.

Когда она не взяла птиц, он положил их на землю рядом с ней и отошел в сторону.

— У меня есть работа. — Он начал уходить, кивая — скорее самому себе, чем ей. — Да. Мне всё еще нужно сделать опоры для крыши.

Делора с отвращением посмотрела на птиц у своих ног. Она не знала, с чего начать, так как в жизни не ощипывала даже курицу, и не имела понятия, что это за вид.

Это вообще безопасно есть?

Её взгляд скользнул к Магнару: он уселся на пень и начал строгать то самое большое бревно, над которым работал вчера. Он сидел к ней спиной, и сердце Делоры сжалось.

Вообще-то я не особо голодна. Но она не могла вспомнить, когда ела в последний раз. Сегодня — точно нет.

Как бы сильно ни задевала её его отстраненность, она потянулась и взяла птиц за лапы. Две крупные птицы, в основном коричневого цвета. Курицу я потрошила, так что с этим справлюсь. А ощипать их, вроде, не так уж трудно, просто противно.

С этими мыслями Делора осторожно сложила птиц на крыльце, где они были в безопасности, и начала собирать крупные камни по всему двору. Из её груди вырывались натруженные стоны, когда она поднимала камни, которые были для неё слишком тяжелы.

Боковым зрением она следила за Магнаром. Она намеренно усложняла себе задачу, надеясь, что он придет на помощь, но заметила лишь, как его тело вздрогнуло, прежде чем он резко отвернул голову в другую сторону.

Он, обычно столь любопытный ко всему, что она делала, даже не спросил, чем она занята.

К тому времени, как Делора выложила широкое кольцо из камней и набрала достаточно сухих веток, чтобы разжечь приличный костер, в носу предательски защипало от подступающих слез. Она подавляла их, запрещая себе эту слабость, не желая пролить ни единой слезинки.

Ладно, я всё испортила. Она нашла внутри спички и попыталась разжечь огонь. Костер находился примерно в трех метрах от ступеней крыльца — достаточно далеко, чтобы дом не загорелся, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло.

Он со мной не разговаривает. Он даже не смотрит на меня.

Делора плюхнулась на ступени и начала небрежно выдергивать перья из птиц.

Но это не только моя вина! Хотя по большей части — всё же её. Он засунул пальцы прямо в мою киску без предупреждения! Делора понимала, что, скорее всего, могла бы его остановить. Полагается спрашивать у девушки разрешения, прежде чем ласкать её там… Да, но она сама извивалась на его руке, как чертова кошка во время течки.