Оказавшись в безопасности внутри круга, Мавка затормозил, взрывая когтями землю. Он замер прямо перед ними в своей самой монструозной форме, дыша так тяжело и со свистом, что Магнару показалось, будто тот сейчас задохнется. Он был весь в лесном соре. Казалось, он бежал невероятно долго.

Затем Мавка вскинул голову, открывая взору кошачий череп с закрученными бараньими рогами по бокам. Из его спины, вдоль выступающих позвонков, росли ящероподобные шипы; такие же, но поменьше, шли по предплечьям. Сквозь оскаленные тонкие кошачьи клыки метался язык, пока он боролся за каждый вдох.

Однако ужасное чувство охватило Магнара, когда его зрение сфокусировалось на чем-то, отчего его душа словно опустела. Темно-фиолетовая кровь обильно капала из трещины в черепе. Трещина начиналась на макушке между бараньими рогами и спускалась по лицу, огибая левую глазницу. Из носового отверстия кровь текла тяжелыми, непрерывными каплями.

На него напали.

Кто-то пытался его убить. Кто-то, кто знает, как убивать Мавок. Кто-то, обладающий силой нанести такой сокрушительный удар.

Сферы рогатого Мавки почернели, прежде чем он окончательно рухнул на бок — то ли от потери крови, то ли от изнеможения, поняв, что теперь он в относительной безопасности. Он решил довериться им. Единственное слово, которое он выдавил, прозвучало булькающим хрипом, но было похоже на имя.

— Маюми…

Затем он окончательно обмяк, погрузившись в беспамятство.

Глава 41

Магнар нерешительно шагнул к незнакомому Мавке, загораживая собой Делору, которая обрела физическую форму у него за спиной. Затем он присел низко, чтобы осмотреть череп Мавки поближе. На лбу, прямо за надбровной дугой, виднелось пятнышко, словно что-то острое, но маленькое, пробило кость — возможно, коготь.

— Он в порядке? — спросила Делора, прижимаясь к его спине и выглядывая через плечо.

— Я не знаю, — честно ответил Магнар.

И всё же он чувствовал, как сердце падает в пятки. Мавка с бараньими рогами дышал неровно, тяжело и часто, а его череп был треснут. Кровь текла обильно, и, судя по множеству подтеков на лице, это продолжалось уже давно. Возможно, кровотечение когда-нибудь остановится, но… Магнар знал, что не сможет это исцелить.

Он встречал другого Мавку лишь мельком, на расстоянии, и череп того был навсегда изуродован следами когтей. Некоторые из них выглядели старыми. Этот Мавка никогда не залечит такую рану, даже за день. И если кость продолжит разрушаться… он умрет. Окончательно. Навсегда. И никогда не вернется.

Фёдор подошел обнюхать лицо раненого. Магнар подумал, что малыш, должно быть, понимает: с сородичем что-то не так, учитывая кровь и дыхание. Особенно когда детеныш просто сел перед ним и заскулил. На инстинктивном уровне Фёдор чувствовал беду.

Магнар не знал, видит ли Делора его скорбь, но её маленькая ладонь, поглаживающая его спину между напряженными лопатками, стала тем утешением, в котором он нуждался.

— Ты его знаешь? — спросила Делора.

— Нет, — ответил он, покачав головой. — Не особо. Думаю, большинство Мавок пересекались друг с другом, пока мы бродим по Покрову, но я обменялся с ними лишь парой слов. Этого я встречал чаще других, кроме Орфея, но наши разговоры были короткими.

— Так ты считаешь его своим другом?

Она обошла его и наклонилась сбоку, чтобы увидеть, что его сферы стали темно-синими. Её черная коса соскользнула с плеча. Одно перо выбилось и упало в лужу темной крови, которая начинала скапливаться под Мавкой из-за множества ран на его теле.

Пока Мавка лежал, его чудовищный облик начал исчезать. В отличие от Магнара, который начал носить нормальные штаны и рубашку на пуговицах лишь в последние месяцы, на этом Мавке одежда появилась сразу, проступив сквозь плоть. Его ноги были босыми, и Магнар предположил, что это для удобства странствий.

— Орфей и Рея — мои друзья. Ты — моя невеста. — Магнар повернул лицо к Делоре. — Он — никто. Я ему не доверяю.

Её брови сошлись в тугой узел, губы сжались в тонкую линию.

— Но он не никто, Магнар. На самом деле, он и Орфей — твои братья. Вы все произошли от Совы-Ведьмы и того духа из пустоты. Это значит, что вы семья.

Семья? — подумал он, снова глядя на Мавку перед собой. — Брат?

Его блуждающий взгляд остановился на Фёдоре, который всё еще сидел рядом.

Если бы они с Делорой создали второго детеныша, те были бы братьями и сестрами. Братьями, скорее всего, и они были бы семьей. У них была бы уникальная связь. Как отец и дитя? Невеста и Мавка? Всё это — семьи? Они все дороги мне?

Мир был переплетен связями, одними теснее других, но его согрела мысль, что, если оглянуться в прошлое, он никогда не был по-настоящему одинок. У него были родители, братья… он просто не знал, как их понять.

И обратное, вероятно, тоже было верно.

Однако это понимание означало, что щемящее чувство в груди становилось всё мучительнее с каждой секундой. Он не хотел, чтобы кто-то важный для него умер — даже те, кого он еще не знал.

— Возможно, поэтому Орфей помог мне, когда ему это было не нужно. Потому что он чувствовал связь со мной. Ты права, он больше, чем друг. Он моя семья. — затем он повернул голову и ласково ткнулся кончиком морды в неё. — Спасибо, что показала мне это.

Уголки её губ дрогнули в попытке улыбнуться, но печальная реальность перед ними не дала улыбке расцвести.

Что-то внутри него отчаянно нуждалось в том, чтобы обнять её. Ему нужны были комфорт и тепло её тела, сливающегося с его собственным, чтобы стереть ужасный холод, который он чувствовал.

Почему-то я чувствую себя… одиноким.

Как только он начал поднимать руку, намереваясь обхватить её за шею и притянуть ближе, мех и перья на его теле встали дыбом. Ужасный зловонный запах пропитал воздух за мгновение до того, как он услышал топот множества ног, приближающихся к ним.

— Нашел его, — незнакомый голос, темный, глубокий и жестокий, выплюнул слова прямо из-за границы защитного барьера. Это был новый запах — тот, что приблизился внезапно.

Магнар резко повернул голову в сторону, а затем быстро задвинул Делору себе за спину, прикрывая её. Он также инстинктивно шагнул к бесчувственному Мавке, закрывая его собой, когда увидел того, кто стоял перед ними. На одной из рук новоприбывшего — особенно вокруг большого пальца — виднелась засохшая кровь, пахнущая Мавкой.

— Стой, — предупредил он Делору; ему нужно было чувствовать, что она в безопасности, прижавшись к нему, прежде чем издать глубокий, непрерывный предупреждающий рык.

Король Демонов, — подумал он с оскалом; его зрение окрасилось в ярко-малиновый.

Звук топающих ног усиливался с каждой секунду, пока сквозь деревья не прорвался Демон. Он присоединился к Королю Демонов, который стоял перед ними в светло-голубых шароварах, подвязанных над мощными икрами. Его ноги были босыми, с загнутыми когтями.

На нем не было рубашки, вместо этого он украсил себя золотыми украшениями: ожерельем и браслетами на руках, которые врезались в бугры мышц, больше на левой, чем на правой. Темно-смуглая кожа обтягивала его мясистое тело, уши были длинными и остроконечными. Два темных рога выступали из линии роста волос, загибаясь назад над его длинными голубовато-белыми волосами.

Он ответил на рычание Магнара, обнажив клыки; его темные глаза сузились в полном ненависти и презрения взгляде. Следом появились и другие Демоны, всего около шести. Один из них был знаком, и Магнару не потребовалось много времени, чтобы вспомнить, где он его видел. Он выглядел как человек, за исключением красных глаз, кожи цвета пустоты и того факта, что он передвигался на четвереньках.

Это был тот самый Демон, который заговорил со мной, когда мы возвращались из деревни. Он нашел Мавку с бараньими рогами, за которым охотился, и при этом они ранили его.

Стыд пронзил Магнара, заставив его сферы на мгновение вспыхнуть красновато-розовым.