В чём-то друг рассуждал правильно. И правда, если смотреть со стороны, идея казалась логичной: легендарный танк выходит в реальный мир, начинает рассказывать истории «изнутри», и народ сам подтягивается. Но была одна деталь, которую Брэйв в своё время не учёл. Да и вряд ли мог учесть.

Их приключение не было таким уж уникальным.

После того, как рука дёрнула за рычаг, первую волну испытуемых выбросило в реал, но на их место сразу же пришла вторая. А потом. И ещё. Всего, по разным оценкам, волн было пять. Информация множилась почти экспоненциально: слухи, обрывки рассказов, противоречивые посты, домыслы, откровенные выдумки.

У каждой волны появлялись свои герои, свои трагедии, свои «легендарные» истории. На их фоне даже такой, как Брэйв, просто затерялся. Точно понять, что происходило в остальных волнах, было уже практически невозможно: слишком много шумного фона, слишком много фантазий. Но по самым популярным историям было понятно одно — новые волны не копировали старые, даже если по ощущениям разворачивались в том же мире. В одной из них, говорили, была гигантская королевская битва на десять тысяч человек, что длилась больше года. В другой, если верить слухам, всё строилось на взаимодействии связанных друг с другом «осколков», миров, в которых события непредсказуемо влияли друга на друга.

И никто не мешал любому желающему приукрасить или вообще выдумать «свою» версию.

Стол слегка опустел: на тарелках остались корочки, в мисках — жалкие остатки салата и чипсов. Вилл залпом допил большую кружку сока, чувствуя приятную тяжесть в животе. От огромной пиццы осталась всего четверть.

На экране телефона Ди вспыхнуло уведомление. Она перехватила его одной рукой, другой продолжая держать и жевать кусок пиццы.

— М‑м‑м! — неожиданно протянула она с полным ртом.

Её жемчужно-серые глаза распахнулись, стали почти круглыми. Ди, всё ещё жуя, резко повернула к ним телефон, пытаясь показать экран сразу всем, но рука ходила из стороны в сторону, и рассмотреть что-то было невозможно.

— Так, притормози, — Вилл мягко перехватил её запястье и притянул телефон поближе к себе.

На экране был открыт профиль Мамы в одной из соцсетей. После игры они почти не общались, но по редким фото и постам было понятно, что она сошлась с Тадом и теперь они живут вместе. Вилл смотрел на новое фото, и по телу прокатилась волна тёплых мурашек.

— Да ну… не верю, — выдохнул он.

На снимке было крупным планом две руки. Одна — крепкая и сильная, другая же здоровая, только заметно волосатая. Вместе они держали крошечный, почти потерявшийся на их фоне тест на беременность. На маленьком окошке теста…

— Две полоски! — выдохнула Мория, придвигаясь ближе и заглядывая в экран.

— Да! — торжественно подтвердила Ди.

— Да ну, не верю… дайте, — Брэйв едва ли не вырвал телефон у неё из рук и уставился в экран. По лицу медленно расползлась широкая улыбка. — Ха! И правда! Охренеть!

Вилл с растерянной, но искренней улыбкой смотрел на фото.

— А как так? — не выдержала Мория. — Они же оба… бесплодны?

— Угу. Но они оба умерли в игре, — напомнил Вилл. — Тад помогал Альянсу пробиться к выходам, а Мама ещё раньше… Кто знает, может…

Родившаяся в голове теория была безумной, но при этом почему-то хотелось верить именно в неё.

— Может, из-за того, что они оба там умерли, что-то… — Вилл неопределённо провёл рукой по воздуху. — Минус на минус дал такой вот плюс?

Они снова склонились над телефоном.

— Да и плевать вообще, как так получилось! — радостно сказала Ди. — Главное, что у них ребёнок будет.

— А как Тада зовут? — прищурился Брэйв.

— Меня даже не спрашивайте, у меня на имена тотальный склероз, — тут же отмахнулся Вилл.

— Дима, — Ди открыла другое фото и показала подпись под ним. — Вот, смотри.

— Получается, если у них родится дочка, она будет Тируша Дмитриевна? — хихикнул Брэйв.

Ди наградила его таким выразительным взглядом, что в котором без слов читался вопрос «Что ты вообще несёшь?».

— Ох, он бы тебе седые волосы повыдёргивал за такие шуточки, — фыркнула она.

— Да нифига, — Брэйв расплылся в улыбке. — Он сейчас, небось, настолько счастлив, что и сам бы посмеялся.

Ди всё же погрозила ему тонким пальцем, но в уголках губ тоже играла улыбка.

Мория подсела ближе к Ди, и они вдвоём уткнулись в телефон, набирая совместное поздравление. Что-то стирали, дописывали, спорили над смайликами, в итоге дружно хихикали. Вилл смотрел на них, и внутри распирало тихое, тёплое счастье за Тада и Маму — даже сильнее, чем если бы новость касалась себя самого. Игра сломала столько жизней, но их двоим, похоже, странным, почти чудесным образом помогла. Минус на минус и правда дал плюс.

Рука машинально скользнула в карман халата. Пальцы нащупали знакомый маленький предмет. Вилл вынул его наружу: на ладонь лёг небольшой амулет — тёмный шнурок и простая металлическая подвеска в форме капли, в которую был вклеен кусочек красного стекла. Удивительно всё-таки устроена судьба. В одном месте готовится появиться новая маленькая жизнь, а в другом одна жизнь уже закончилась.

Грати умерла через четыре дня после того, как они выбрались из игры. Об этом рассказал худой парень с длинными, неухоженными тёмными волосами. Гига появился на пороге квартиры родителей и попросил передать одну вещь. Вилл крепче сжал амулет — Гига и Грати сделали его вместе, насколько хватило у неё сил в последние дни. С тех пор он всегда был при себе, как тихое напоминание о самой храброй девушке, которую только довелось знать.

— Ой! — Ди ткнула пальчиком в экран. — Венж тоже фотку запостил!

— А-а-а, нет, только не опять этот Венж… — простонал Брэйв, театрально зажмурившись и зажав ладонями уши.

Ди лукаво улыбнулась, подмигнула Мории и приложила палец к губам. Они синхронно переглянулись — и… не сделали ничего. Просто сидели, наслаждаясь моментом, пока Брэйв с зажатыми ушами и закрытыми глазами выдерживал паузу.

Прошла почти минута.

— Всё? — не выдержал он, приоткрыл один глаз и убрал руки от ушей. — Я могу теперь…

— Венж сейчас в Японии со своей девушкой, — радостно сообщила Ди. — У них там так красиво!

Брэйв картинно застонал и с таким же преувеличением стукнулся лбом о стол.

— Этот Венж мне в кошмарах будет сниться, — проворчал он. — Что за сын маминой подруги… То у него класс специальный, то он весь такой благородный, то теперь в Японии со своей тянкой…

— Ладно, не ворчи, — Ди мягко погладила его ладонью по спине. — Можешь ему что-нибудь передать.

Брэйв без раздумий поднял руку и показал телефону средний палец.

— Без негатива, само собой, — пробурчал он, и уголки губ расплылись в улыбке.

Вилл чуть подался вперёд, и Ди подвинула телефон так, чтобы все могли посмотреть.

На фото Венж прижимал к себе девушку. Он заметно «апнул вес» по сравнению с игрой: стал крупнее, округлился, лицо чуть располнело, но от этого выглядело ещё добрее — улыбка во всё лицо, светлые волосы, подстриженные короче, чем в игре, чуть топорщились на ветру. К нему жалась Исуки. Короткие, слегка растрёпанные волосы насыщенного красного цвета, бойкое озорное личико, подтянутая фигурка. Даже на фото чувствовалась её живая энергия. На ней была красная рубашка, отдалённо напоминавшая ту, что она носила в игре.

На заднем плане — Япония как с открытки: ветви цветущей сакуры, мягкий розовый фон, где-то вдали виднеется крыша небольшого храма.

— Красота какая… — тихо протянула Мория.

— Угу, — кивнул Вилл, чувствуя, как внутри снова становится теплее. — Всё-таки классно, что они помирились.

Пицца почти исчезла, остался одинокий последний треугольник, который Брэйв методично доедал, не отрываясь от тарелки. Вилл медленно допивал сок, и знакомая меланхолическая волна вновь накрыла с головой.

Игра осталась позади, но всё, что случилось там, оставило слишком глубокий след. Как они с Лоинтаном и говорили тогда, никакой реальной ответственности разработчики не понесли. Формально её и не за что было нести. Не было ни стримов, ни скринов, ни логов, которые можно было бы принести в суд. Для большинства людей сама идея о том, что игра с виртуальным погружением могла кого-то не отпускать, звучала как бредни сумасшедшего, что переиграл «в этот свой компьютер».