— Прости, капитан, заговорилась с хозяином. Слушаю.

— Да уж, поговорить вам есть о чём. Сколько ещё ехать? Где наша волшебная утка?

— Мы выходим из зоны блуждающих камней. Думаю, что сможем достичь её минут через тридцать. Зона отдалённая и малоизученная. К тому же наша цель «утка» может находится в довольно большом секторе, точного местоположение нет, она постоянно перемещается. Там было написано в инструкции.

— Блуждающий пузырь вроде нашего?

— Возможно. Рикка не давала никаких разъяснений, только координаты. Точнее разброс координат.

Евклид не ответил и в кабине снова повисло молчание. Молодой человек вспомнил, как будучи подростком приезжал в больницу к другу, больному раком. Его одноклассник, ещё мальчишка шестнадцати лет, лежал в онкологическом центре, улыбался и строил планы. Абсолютно лысый, без бровей, как Слава сейчас. Того мальчишки хватило на год. И у него самого теперь куда меньше времени.

«Хозяин, переговорим? — Раздался голос Тимофея в голове».

«Ты о договоре и трёх днях? Знаешь как разорвать контракт и обмануть Рикку?»

«Нет, я хотел в целом обсудить…»

«Нечего тут „в целом“ обсуждать. В какой момент ты, сатан, стал таким ранимым? Контракт исполнится, а ты теперь один из самых известных демонов Юдоли, а может даже и больше. Тебе лично ничего не грозит, свалишь всё на меня. Подашься в Нулевую землю, там точно найдётся достойная партия. Рикка предложила поставить мне памятник перед тремя башнями. Хочешь и тебя изобразим в бронзе? Ну или из чего сейчас такие вещи делают?»

«Ладно, поговорим позже, ты явно не в настроении, Евклид».

«Не в настроении? Я обречён, Тимофей, дай мне попривыкнуть. Только и делаете, что бубните всей толпой о том, как вам жаль. Будто мне есть дело до чёртовой жалости! Давай займёмся делом, ладно? Сделаем самое доброе дело для человечества. Пожалуй, я буду самым знаменитым из твоих хозяев, да?»

«Пожалуй. Хотя…»

«Не продолжай. Ограничимся этим „пожалуй“, дружище. Не хочу знать, что у меня есть конкуренты».

— Мы почти на месте. — Доложила Эннор.

Она была единственной из присутствующих, удержавшейся от комментариев касательно его положения и Евклид был ей за это признателен.

По лицу Майи, оставшейся в нулёвке, сложно было что-то понять, а Визв заботился только о скорейшем окончании своей книги и встрече с Вектором.

У разворачивающейся драмы был лишь один главный герой и Евклид хотел, чтобы этот герой вышел на финальную сцену ярко, под аплодисменты, а не плаксивые всхлипывания. Сам он никогда не позволял себя лить слёзы и терпеть не мог, когда это делали другие.

— Смотрим во все глаза. Нам нужно увидеть что-то необычное. — Он усмехнулся. — Необычное… Докатились… Мириады проплывающих в шуме и мерцаниии диких кровожадных тварей больше не выглядят необычно. Это забавно.

— Капитан, мне кажется я вижу нашу цель… — Сообщила Эннор.

— Отлично. Подобрать тебя в тот день — было лучшим решением, штурмигатор. Что там? Пузырь большой?

— Большой… Но это не пузырь. Кажется, это демон. Вон там, над нами!

Через толщу диких мелтешащих теней проявлялись черты одного, титанического силуэта. Вокруг него копошились твари поменьше, иногда предпринимая попытки оттяпать от огромного тела хоть кусок, но тщетно, всё его туловище было покрыто толстой бронёй.

— Уж не знаю специально так задумали его создатели, или он сам таким уродился, но это точь-в-точь скарабей. Жук с египетских иероглифов. Навозник, кстати.

— Ого, какой огромный! — Восхитился Слава. — А знаете, бинты с амулетами скарабеев помещали между бинтов усопшего при мумифицировании… Ой… Прости, Эф.

— Ничего, только давай договоримся, что в случае чего, меня лучше сжечь, а не закапывать. И уж тем более не скармливать кому-то или мумифицировать, хорошо?

— Как скажешь, капитан.

— Что дальше, Эннор?

Та внимательно перечитывала бумажку.

— Написано, что в бой с чудовищем ни в коем случае не вступать. Это могущественное и разумное существо. Нужно подобраться к его морде и показать боевое знамение. У, Т, К, А. Четыре буквы. Это пароль. И он откроет проход. Думаешь, придётся, лезть в его пасть?

— А то… Яйцо обычно «в» утке, а не снаружи. Но нам не привыкать, да, Тимофей?

— Точно! Был у меня один хозяин, лет сто назад. Мы с ним попали на планету молчальников. Нас схватили и точно убили бы…

— Помолчи, Тимофей. Твою чувство юмора, конечно, лучше уныния, но приказываю тебе не злоупотреблять с этим. Твой, пока ещё живой, хозяин.

Сатан растянулся в улыбке, такой широкой, что она была видна в отражении лобового стекла.

Эннор вытянула руки и перед кораблём, один за другим, возникли четыре жёлтых символа:

— У

— Т

— К

— А

— Так. И что теперь? — Не удержался Тито. Евклиду было непривычно видеть изуродованное лицо своего наставника так близко.

— Ты точно сделала всё как надо? Символы верные? Я до сих пор их не понимаю. — Признался Евклид.

— Верные. — Кивнул Слава. — Это большое создание, возможно его реакции не такие быстрые как нам бы того хотелось.

— Если Рикка меня обманула…

— Не обманула. — Уверенно покачал головой Слава. — Это не в правилах Конкордата. Особенно в таких сделках как эта. Смертельных сделках.

Он оказался прав. Через несколько секунд пасть чудовища медленно разверзлась, открывая внушительный проход к его внутренностям. Евклид кивнул и КН-2 медленно вкатился внутрь.

Пасть и пищевод жука подсвечивался пульсирующими красными символами. Внутри было множество пещер и ответвлений, но верный путь был подсвечен, по нему Эннор и вела корабль.

— Интересно, если бы пароль был не тот, он бы всё равно впустил нас, но отправил бы по другому пути? Прямо в свой желудок или что у него там вместо?

— Надеюсь этот пароль подходит и мы сейчас идём по верной дорожке.

Они вплыли в большую чёрную пещеру такого размера, что изнутри казалось — она больше самого скарабея. На её стенках сияли точки, напоминающие звёзды. Их свет отражался в воде, а в центре импровизированного озерца был небольшой участок земли с хижиной. Совсем крохотный, не более пятидесяти метров в диаметре. По форме он действительно напоминал яйцо со стоящей на нём обветшалой постройкой.

В оконцах хижины горел свет.

— Смотрите, смотрите! Это что дым? — Слава смотрел вниз, широко открыв глаза.

Евклид в этот момент смотрел не вниз, а на своего приятеля и по-прежнему не мог поверить, что он оказался членом организации, с которой считался сам Всеволод.

— Там флаг ещё реет. — Прошептала Эннор. — Не могу разобрать… Ключ… Нет, два ключа! На фоне креста. Братство⁈ Тут⁈ Не может быть!

— Церковники… — Хищно оскалился Суетящийся. — Я так и знал!

— Оставайтесь снаружи. Братство терпеть не может сатанов, думаю, что начать разговор нам лучше без вас. Но будьте готовы, мы не знаем, кто ждёт внутри. Помните, что устроил Томас в одиннадцатом доме? Граскус точно помнит. Может здесь такой же обезумевший церковник огромной силы, хитрый и опытный. Тито, ты тоже лучше оставайся здесь. Без обид, но ты теперь тоже не похож на обычного человека. Со мной пойдёт Слава, «живой щит года», по версии «Лиги первородных». — Евклид похлопал приятеля по спине и ещё раз сверился с инструкцией Рикки.

Она была короткой и была перечитана уже множество раз. По сути невыполненными остались лишь три пункта: постучать в дверь, используя условный сигнал, лишить жизни того, кто находится внутри и уничтожить артефакт.

— Тук-Тук. Тук. Тук-тук-тук.

Кто-то внутри откашлялся и проворчал:

— Наконец-то! Дождался всё-таки! Входите, не заперто! Тут, как вы понимаете, прятаться не от кого.

Дверь со скрипом отворилась. Слава вошёл первым, следом за ним Евклид. Внутри изба ничем не отличалась от обычного деревенского дома. Скромное убранство, маленькая железная печурка в углу на которой закипала кастрюля и тощий растрёпанный старик, почему-то наполовину раздетый. Вся изба была пропитана «стариковским» запахом, смесью пота с лёгкими нотками спирта.