— И какова цена этого желания, Рикка? — Он посмотрел на своих друзей, столпившихся у ворот храма.

— Цена самая мизерная для такого большого желания. Ты ведь готов на всё, да? Вот это «всё» для тебя и настанет. И одновременно закончится.

— Ты говоришь загадками…

— Да подохнешь ты, мальчик! — Рассмеялась Рикка и Гала тоже улыбнулась. — Умрёшь. Наконец-то от тебя избавимся! Испепелим тебя в адском пламени. Одна жизнь в обмен на миллионы. И какая жизнь? Посмотри на себя. Убийца. Ты уже ощущаешь, что постепенно сходишь с ума? Ведь так?

Евклид проигнорировал этот словесный выпад и спокойно спросил, после небольшой паузы:

— Если ты предлагаешь мне это, значит в будущем я смогу натворить здесь гораздо больше дел, верно?

— Возможно. А возможно и нет. Вероятно, ты случайно встретишься где-то с Закхардом или Всеволод, наконец, до тебя доберётся. Ты же всё ещё хрупкий человечек. Но есть и гораздо более значимый фактор. Пока ты бегаешь, Смешения продолжат происходить. Одно за другим. Миллионы людей будут раз за разом разрывать демоны. Женщины… Дети… Ближайшее, кстати, совсем скоро. Но можно просто щёлкнуть пальцами и всё прекратится. И ты прекратишься. Станешь героем. В Нулевой Земле тебе поставим статую, хочешь?

— Вот так просто? И Смешения остановятся?

— Просто? Ты проделал хорошую работу, мальчишка, чтобы это стало так «просто». Сумрачный Конкордат много спорил об этом и в конце концов я приняла положительное решение. Можешь считать это комплиментом. Не многим удавалось подобное. Ставки высоки и это ты сделал их такими.

— Что будет если я соглашусь?

— Если ты ответишь «да» у тебя будет ровно три дня, чтобы сделать то, что я тебе скажу. Задача несложная, ты и не с таким справлялся. Сделаешь и Смешения остановятся навсегда. Оставшееся время проводи как хочешь.

— А если я обману тебя?

— Обманешь меня? Это вряд ли. Мы договоримся так, что передумать уже не получится. Это я умею, поверь. Нужно лишь захотеть.

— Сколько у меня времени на то, чтобы принять решение?

— Думаю, что ты уже всё для себя решил, Евклид. Но я всё же дам тебе минутку, чтобы создать у тебя ощущение того, что ты «подумал». Вам людям это нужно, я знаю.

Евклид потянулся и зевнул.

— Почему ты такая надменная, Рикка? Не отвечай, я знаю почему. Этим ты хочешь скрыть своё поражение. Уверен, что ты не хотела бы быть здесь. Ты бы хотела, чтобы всё это закончилось гораздо раньше, но я вопреки всем вашим прогнозам с процентами живу и процветаю. Процветаю в мире боли смерти и всего того дерьма, что вы здесь понастроили. И ты абсолютно права насчёт того, что я всё для себя решил. Что может быть лучше, чем быть пешкой, которая даже в самой безнадёжной комбинации смогла дойти до края доски и стать ферзём. А после, разменять себя на победу во всей партии. Постой, Рикка, дай мне договорить. Я хочу признаться тебе кое-в-чём. Я ждал тебя. Ждал когда ты явишься сюда и будешь предлагать мне эту сделку. Я ничуть не удивился когда ты появилась здесь. Эта сделка нужна тебе. Но я ведь не просто фигура в партии, я фигура, которая способна видеть игроков. Пусть где-то в отдалении, в виде размытых контуров, но я знаю, что вы там. Ощущаю ваши сальные прикосновения. И это знание даёт мне спокойствие переносить всё это.

— Закончил? Готов заключить сделку? Я не собираюсь долго ждать…

— Это я не собираюсь долго ждать. — Евклид приблизился и посмотрел на завуча сверху вниз. Мангуст ощетинился. — Делай свою работу, Рикка. Для меня ты не больше, чем курьер, доставляющий владельцу его кредитную банковскую карточку. Клиент дал согласие, где мне расписаться?

— Возьми меня за руку, своей живой рукой, ничтожный человечек. Дальше я всё сделаю сама и ты уже не отвертишься. — Прошипела Рикка.

Евклид сжал её предплечье и почувствовал как маленькая ладонь завуча в ответ вцепилась в его.

— Пошла ты.

— Пошёл ты. Иди и повторяй за мной, червь…

Они смотрели друг другу в глаза и улыбались. Улыбками, в которых презрение смешивалось с уважением.

— Красного короля и белую королеву,

— Красного короля и белую королеву,

— На три дня обрекаю на жизнь при смерти,

— На три дня обрекаю на жизнь при смерти,

— Неотвратимо, неизменно,

— Неотвратимо, неизменно,

— И да свершится неизбежное.

— И да свершится неизбежное.

Во время произнесения обета, от места, где рука девочки касалась кожи Евклида и вверх к плечу вздулся шрам. Он пересёк горло молодого человека и распространился по всему телу, вдоль конечностей. На спине и груди вздулись символы, обозначающие, что время пошло. Нерушимый договор подписан.

Рикка сделала шаг назад и ликующе улыбнулась:

— Прекрасное ощущение. Ты бы знал какое облегчение, наконец, видеть тебя мёртвым, нормализатор.

— А если я превращусь в некроманта?

— Ты можешь превратиться в кого угодно. В назначенный час тебя разорвёт на куски. Не-из-беж-но. Три дня. Теперь даже меньше… У тебя и на лбу шрам, и на щеке… Метка договора, которую невозможно снять.

— Не трать моё время, мелкая мерзавка, говори что делать. С чёрту Смешения, их пора остановить. Во имя Бога и вопреки тварям вроде тебя.

— Ах да, чуть не забыла… Вот держи. Здесь координаты того места, где ты сможешь это сделать и инструкция. Иголка в яйце, яйцо в утке, всё проще некуда. Сумрачный Конкордат серьёзно относится к такого рода сделкам. Если не будешь медлить, то успеешь, даже с запасом. Всё честнее некуда. Если облажаешься, то вини самого себя.

Позади Рикки открылся портал.

— Мне пора. Передай мои искренние поздравления Суетящемуся демону. Я за него рада, правда.

— Рада? Почему?

— Потому что его контракт с тобой наконец-то исполнится, конечно. Уверена, что он, как и я, с трудом тебя терпит.

— Напротив, мы прекрасно ладим, Рикка, ведь ему не приходится сидеть у меня в шляпке, вдыхая запах моей вспотевшей от волнения головы. Соболезную, Гала, не повезло тебе с хозяйкой.

Глаза зверька недобро засияли.

— Нет, Гала. Не трать силы на труп. Я не волнуюсь, человек, я просто… К чёрту в цепи, кому я объясняю… — Рикка машинально утёрла рукавом лоб и исчезла в портале.

Евклид, покачиваясь, побрёл к храму. Навстречу ему бросились остальные.

— Евклид! Что с твоим лицом⁈

— Что, щёки раскраснелись? Да всё нормально. Извини, Визв, до того как мы отправимся за Сандалями, нам нужно будет заехать кое-куда и сделать кое-что важное. Чертовка сказала, что это совсем ненадолго. И прошу, не задавайте мне вопросов о шрамах, взгляните на себя, вы все всё равно куда уродливее меня.

На лицах возникли улыбки облегчения.

На всех, кроме их нового друга Визва и его сатана Степана. Эти двое поняли всё куда лучше других.

А ещё не смеялся Суетящийся демон. Ведь сатаны чувствуют когда смерть подкрадывается к их хозяевам.

И на этот раз он чувствовал это совершенно отчётливо.

Клинок Небес продирался сквозь чудовищ с тупым упорством. Раскладывающиеся ножи работали исправно. Зона, обозначенная Риккой на листке бумаги, была полна блуждающих в невесомости скальных образований и ускоряться пока было рано. Да и большого смысла это не имело, их цель, помеченная на карте, как «утка», находилась относительно недалеко.

Внутри кабины царило молчание. Присутствующие до сих пор находились под впечатлением от новости, которую Евклид озвучил перед отлётом. Тито смотрел в пол и вёл внутренний диалог с Граскусом, чтобы ненароком не ляпнуть что-то неуместного, Эннор сидела за рулём, негромко переговариваясь с Тимофеем, Слава постоянно ёрзал и вздыхал, а Евклид, раздевшись, осматривал верхнюю половину своего тела, покрытую магическими шрамами. На ощупь они слегка возвышались над поверхностью и были светлее его кожи.

— Эф… — Наконец, нарушил молчание бывший сосед по парте. — Можно я скажу кое-что.?