— Говори, конечно, я вообще не понимаю чего вы все такие мрачные. Пару часов назад я заключил лучшую сделку в своей жизни, а вы тут тоску наводите.

— Всё-таки зря, Эф, ты не посоветовался прежде чем договориться с завучем. Уверен, вместе, мы смогли бы придумать более интересные варианты.

— Куда уж интереснее… С момента попадания сюда, когда мой многоуважаемый наставник вытащил меня из ада, который уничтожил мой мир, я думал о том как всё это остановить. И когда возможность представилась я ни секунды не сомневался. Какие ещё варианты ты мог предложить мне, Слава? Одно дело облапошить Равеля, которого, кстати, судя по всему, Всеволоду удастся вернуть к жизни и совсем другое изменить ход истории. Мир людей и демонов снова будут разделены. Это тебе не тактические фокусы с порталами.

— Не тактические. — Слава потупился и опять вздохнул.

— Ну, говори уже, чего пыхтишь⁈ Давай не будем тратить последние три дня моей жизни на дурацкие недоговорки и условности, хорошо? Это, кстати, всех касается! Мы не в гробу сейчас летим, а обстановочка здесь мертвецкая. Майя и остальные ждут нас в Дольмортисе, так что повеселее… Да… Так себе шуточка, конечно…

— Эф, мне надо тебе признаться. Сейчас это уже можно… Я думаю…

— Давай только не в любви, ага? Оставим все красивые слова на потом, идёт? Смешения ещё не остановлены, хотя Рикка сказала, что это будет просто и они уже обо всём позаботились.

— Не в любви… Это сложно объяснить… Я лучше покажу. Есть у кого-то монетки? Ну унии, а обычные круглые железные монеты? У меня вот есть несколько, но хочется, чтобы их было побольше.

— Какой-то фокус? — Тито повернулся к нему и достал несколько медяков разного диаметра.

— Там, в ящике, на полке железная коробочка стоит, посмотри, кивнула Эннор. Там сохранилось приличное количество. Ещё с Братства осталось видимо, я когда разбиралась не стала выкидывать. Почти на каждом корабле, на котором я служила, была такая. Скажи, хозяин, почему люди постоянно собирают накопления медяков в железные коробочки? Это же копейки как ни считай.

— Помолчи, Эннор, я сейчас серьёзно. — Слава нахмурился и пошарил в указанном месте. Вернулся он с небольшой металлической коробочкой, в которой и вправду звенела добыча. Слава достал горсть монет и принялся складывать их в стопку. Все молча поглядывали на полноватого, обычно смущённого товарища. Впервые за всё время он был настолько серьёзен.

— Орёл или решка, Эф? — Он продемонстрировал приятелю внушительную башню из монеток.

— М… Не понимаю, что именно будет сейчас происходить, но пусть будет орёл. — Евклид пожал плечами.

Слава взмахнул рукой и с силой швырнул монеты на пол кабины. Монеты разметало по всей кабине. Удар был такой силы, что некоторые долетели даже до Эннор с Тимофеем.

— Ну и какая из них должна быть с… орлом… — глаза Евклида забегали по разбросанным по всей кабине монеткам.

Каждая их них уже закончила движение и теперь лежала на одной из сторон. Орлом вверх.

Все до единой.

— Пожри меня пустота, Слава, какого.?

— Надеюсь ты не сильно на меня обидишься, дружище. Я не совсем тот за кого себя выдавал.

— Это какая-то магия? Здесь же Суетящийся, вероятность того, что монетки лягут подобным образом. Чёрт… Всеволод показывал похожий фокус на собрании в нулёвке. Только там были кубики. Кубики…

— Да, Эф. В Нулевой Земле моей организации дали такое шутливое название. Кубики. Нам нравится. Хотя, если честно, официально мы называли себя «Первородные», а позже «Лига первородных». Но это звучит надменно. Дань времени. «Кубики» куда веселее и современнее, да?

Евклид осмотрел приятеля с ног до головы и бросил быстрый взгляд на Тимофея.

— Ого… В какой момент тебя завербовали?

«Тимофей, что он несёт⁈»

«Я и сам удивлён, хозяин. Похоже, вокруг тебя действительно ведётся большая игра. Послушаем. Он не выглядит агрессивно и не раз спасал твою жизнь».

Эннор остановила корабль и вытаращилась на хозяина, будто видела его впервые.

Слава скромно отвёл глаза:

— Завербовали? Нет я с самого детства воспитывался послушником в организации. Мне потому и в молельном в школе так легко было. Мы что-то вроде секты, то есть религиозной организации. Верующие, скажем так. Или нет, скорее даже знающие. Ведь когда видишь перевёрнутые на один бок монетки, уже не до веры ведь так? Вера, это когда фокус ещё не показан.

— И в кого же вы верите?

— В Бога, конечно. Думаешь в мире одни только демоны?

— Да уж… Мы сидели с тобой за одной партой. Ты же почти сорвался тогда. Я видел. Твои глаза. Ты уже тогда притворялся?

— Кто был моим наставником в школе, а? Кто вытащил меня в последний момент, когда окно между мирами открылось? Тебя вытащил Тито, а меня?

— Я… Я не знаю. Как-то не задумывался над этим. В тот момент когда я впервые тебя встретил я сам был в шоке от случившегося.

— И не только ты. Рикка, Тито, Павел, всем было дело только до нормализатора, да и вообще каждое Смешение — это событие. Столько суеты.

— А построение перед школой? Там все были в тройках.

— На построении меня не было, но в класс я вошёл вместе со всеми и вопросов не возникло. Не преувеличивай наблюдательность людей, Эф, да и демонов тоже. Особенно в мире, где всем есть дело только до самих себя. Они скорее решат, что что-то не так записали, чем-то, что в школу попал лишний ученик. Это же Хаосум, верно?

— Я вспомнил! Ты мне историю про мать рассказывал…

— Соврал. Точнее это была легенда для того, чтобы не вызывать подозрений. Моей задачей было находиться рядом с тобой, помогать и оберегать в критические моменты. И я провалил свою миссию… А всё так хорошо складывалось…

Евклид поднял брови и потёр глаза, вспоминая всё общение со Славой с момента их первой встречи. Теперь каждая сцена их взаимодействия представала ему с другой стороны.

— Контракт с Эннор… Ты почти умер тогда… — Наконец, сказал он.

— А с кем ещё ты бы законтрактовал эту беглянку, Эф? Так или иначе мне бы всё равно удалось сблизиться с тобой. Твоё исчезновение после битвы с Закхардом в школе немного спутало плано, но потом ты объявился в Золотистом Утёсе и всё пошло как надо. Ты сам ко мне пришёл. А насчёт смерти, да, я вполне мог умереть там, спасибо, что вытащил меня. Я же обычный человек, такой же как ты. Только прошу тебя, Эф, не обижайся, нет ничего плохого в моей помощи. Если бы я сразу сказал тебе, то скорее всего ты бы не послушал и возможно, был бы уже мёртв…

— У меня нет времени на обиды, Слава. Я хочу лишь как можно эффективнее распорядиться отведённым мне временем. Расскажи о своей организации больше. Быть может вы с этим поможете? — Евклид провёл пальцем по длинной выпуклой линии.

— С этим уже ничего не сделаешь. Договор заключен. Это-то меня и расстраивает. А по организации… Я не имею право распространяться о «Лиге», я и так рассказал больше, чем было можно. В общих чертах, мы способны помогать обстоятельствам складываться нужным образом. Ну и ещё у нас есть разногласия с Сумрачным Конкордатом в том, какой должен быть новый мир.

— С Конкордатом? — В разговор вмешался Суетящийся. — Вы там что о себе возомнили? Конкордат способен стереть в порошок всех, у кого с ним разногласия. Ну или договориться, если это выгодно.

— Не способен. Точнее способен, но не в случае нашей организации. Мы довольно сильные. И да, не говорите никому о том кто я. Особенно Рикке.

Евклид откинулся на спинку сиденья и оглядел экипаж:

— Может ещё кто-то хочет ещё в чём-нибудь признаться, а? Тайные культы, секты, запретная магия? Раз уж у нас здесь кружок откровений, сейчас самое время. Говорите сейчас или молчите вечно!

— Я признаюсь, что мне будет тебя не хватать, парень. Извини, но я до сих пор нахожусь в унынии. И песня моя не поётся. Застряла во мне, словно гвоздик в гнилой деревяшке…

— Ой, я же не об этом просил! Не надо вот этого всего! Давайте устроим мне пышные похороны немного позже. Граскус, дай своему хандрящему хозяину хоть грамм своего безразличия… Эннор! Энно-ор!