— А сам ты ни разу не нанимался к кому-то?

— Куда уж мне, я магией не владею. Учиться надо. Да ещё и жизнью рисковать. Моя сильная сторона — нетворкинг. Связать одних с другими, рассказать что-то и получить свой процентик. Меня такой образ жизни больше устраивает. За то время что я тут сижу, контингент местный прилично поменялся, половина новеньких точно. А куда старенькие делись? Вот и я о том же. А ваш покорный слуга жив и здоров… Ну если можно так выразиться. Сижу в тумане наверху вместе с теми, кто в воронку лезть не спешит. Вот, например, вам помог и подзаработал.

Евклид, который сперва хотел предложить Портфелю вступить в отряд, всё больше сомневался понадобится ли ему столь болтливый и нудный путник на предстоящем пути. В конце концов решил, что не понадобится. Но полезным он быть всё-таки мог.

— С воронкой понятно. Я планирую спуститься вниз чуть позже…

— Спуститься вниз⁈ — голос Портфеля сорвался. — Ты слышал о чём я тут распинался⁈ Не надо тебе вниз! Походи поспрашивай что да как тут, не высовывайся. Я пока по своим связям пошуршу, может и накопаю чего.

— Я решу сам как-нибудь, хорошо? — Нахмурился Евклид. — Можешь пока показать где тут прилечь можно, я на ногах еле стою, в сон клонит неимоверно.

— Да найдём для тебя местечко, не проблема. Только заплатить надо будет арендодателям. Ну и мне, разумеется, за услугу. Пойдёмте, нам назад, дорогу к воронке запомнили?

— Чего тут запоминать, от портала к воронке дорога всего одна. — Эннор бродила взглядом по ярусам, пытаясь подметить что-то полезное и запомнить расположение всего, находящегося на глубине. — За час можно до дна добраться, судя по тому что я вижу.

— Ага, — скривился Портфель, — это если бегом и никто по пути не остановит. А там всегда кто-то останавливает. Такая уж культура. Не мороженым торгуют.

Он повёл их прочь от края провала в туман. Эннор видела лучше остальных, но даже она недоумевала, как Портфель умудряется так хорошо ориентироваться в густом мареве.

— Я уже привык тут бродить, — угадал мысли сатана проводник. — Мне же по сути и делать-то нечего кроме этого. Окрестности я знаю куда лучше, чем воронку. Опасно там — не суюсь. Вот, пришли. Располагайтесь.

Они нырнули в небольшой четырёхместный шатёр с красным флажком снаружи. Стол, стул, шкаф и несколько грязных одеял на полу в качестве спальных мест.

— Это место… То о чём я думаю? — спросил Евклид, оглядывая мятые пятнистые простыни.

— Ну да, бывает вечерком тут устраивают всякое. Но до этого часов пять-шесть ещё. Пока здесь свободно. Здесь тебе не отель, дружище. Хочешь спать на мокрой траве снаружи, никто не отговаривает. Я тебе, считай, услугу оказал, а ты нос воротишь…

— Ладно-ладно… Мне лишь бы не идти больше никуда. — Евклид принялся брезгливо перебирать бельё, отсортировывая самое чистое. — Пару часов подремать нормально, а там что-то получше подыщем. Слава ты со мной?

— Я лучше с Эннор по округе погуляю, Эф, спать не хочется что-то…

— Как хочешь. Тимофей, ты только не ходи никуда. Стой снаружи, сторожи, мало ли что, место новое.

— Как скажешь, хозяин. Главное восстанавливайся. Ты сам видел, что там внизу. День предстоит непростой.

— Портфель, задержись-ка на минуту. — Позвал Евклид, когда остальные вышли наружу.

Евклид сунул в карман старого знакомого несколько уний и проникновенно посмотрел тому в глаза:

— Достань мне мозгач. Ты знаешь что это? Это такое лекарство. Собирается обычно с трупов энтероктопусов. Сам не знаешь, у других спроси. Ты сам говорил, что у тебя тут знакомые. Найди, понял? Заплачу хорошо, не беспокойся.

Портфель расплылся в улыбке и заверил, что сделает всё возможное. Слабое место бывшего коллеги успокаивало его уязвленную куском льда гордость.

— Мы теперь заговорщики, да, приятель? — подмигнул он молодому человеку.

— Найти что я прошу. Тогда и посмотрим. Иди. — Раздражённо бросил Евклид, уже гадая какую часть одежды и защиты снять перед сном, а какую лучше не стоит.

Не успел Портфель исчезнуть в тумане, как его догнал Суетящийся демон.

— Чем ещё могу служить? — Как ни в чём не бывало осведомился проводник.

— Если притащишь мозгач или ещё какую-то дрянь для хозяина, я откушу тебе голову. Уяснил? — Сатан возвышался над довольно крупным бородачом, слегка сдавливая шею шершавой перчаткой.

— Но… Мне уже заплатили… Я обязан… — Портфель похлопал по карману ладонью. Унии звякнули.

Рука демона молниеносным движением извлекла из кармана дрожащего проводника все отданные в палатке капсулы до единой:

— Больше не обязан. Пошёл прочь. И запомни, что я сказал. Откушу. Обещаю.

Проснулся Евклид от шума снаружи палатки. Незнакомый мужчина орал, требуя впустить его внутрь, ему поддакивали визжащие женские голоса. Суетящийся демон, судя по всему, пытался их вразумить.

Молодой человек попытался подняться. Каждое движение отдавало пульсирующей головной болью. «Вот уж правильное название — мозгач, — подумал Евклид». Выспаться ему удалось, однако общее физическое состояние только ухудшалось.

— Замедлит тело процессы свои… Околей! — раздался властный голос синеволосого.

У входа в палатку послышалась возня и удаляющиеся крики. Битва, похоже, закончилась.

— Выспался, хозяин? — Тимофей выглядел очень довольным. — Представляешь, какие-то местные убеждали меня, что арендовали это уютное гнёздышко для своих утех. Это всё твой Портфель-шустрила! Видимо, ничего он тут не арендовал, продал чужое место и всё. А если так, то скоро мы познакомимся с владельцами этого лежбища. Было бы неплохо покинуть его до этого момента, так что собирайся побыстрее и уходим.

Кряхтя и чертыхаясь от боли, Евклид принялся собираться:

— Знаешь что мне снилось, Тимофей? Будто иду я по одному из магазинов электроники на работе, а на экранах телевизоров играют в карты какие-то существа. На всех телевизорах одно и то же видео. Не рыбки, там, как обычно, или горные пейзажи, а рогатые демоны. Делают ставки, курят, пьют, кричат друг на друга, хохочат. Я бегом к управляющему магазина, начинаю трясти его, мол, какого хрена у нас происходят, дети же ходят и всё такое, а он мне в ответ, что всё согласовано, на сегодня программа такая. И вот мы с ним идём по вдоль рядов с этими телевизорами, а эти твари с экрана, будто глядят на меня и усмехаются. А потом начинается Смешение. Потолок разрывается и в зал со всех сторон врываются твари из-за купола. Я лезу под какой-то стол, а эти, из телевизора, со всех сторон показывают на меня пальцем, выдают место, где я спрятался. Жуть, блин, кажется, что я впервые за всё время здесь, рад, что проснулся… Как же у меня голова болит…

В палатку вошла Эннор, а за ней Слава. У второго в руке дымилась блестящая турка с кофе.

— Держи, дружище, — радостно протянул он Евклиду железную кружку. — Держи, только не обожгись.

— Тимофей, кто эти двое? Почему они говорят так, будто мы знакомы?

Все трое переглянулись.

— Эф, приятель, это же я, Слава… — толстячок озабоченно поглядел на Евклида, а потом приблизился, чтобы похлопать по щеке, посапывая вечно заложенным носом.

— Отвали, Слава, я шучу! — Отмахнулся от него Евклид. — У тебя чувство юмора, видимо, окончательно отбило. Думаешь я сбрендил от мозгача, да? Кофе? Ты бы ещё цветов нарвал. Достал бы лучше лекарства, хотя бы капельку. Уверен, если плавно снижать дозировку, отвыкание проходило бы куда проще.

— Ухх, я думал, ты и вправду спятил, капитан. — Из груди Славы вырвался вздох облегчения. — Знаешь, мы же до конца не знаем что и как влияет на наши мозги. Кофейку ты глотки всё-таки, не упорствуй. Давление поднимется, полегче будет.

Слава настойчиво наполнил кружку местным напитком и Евклид послушно сделал глоток. Кофе был ароматным, терпким и куда более крепким, чем обычно. Он с благодарностью кивнул.

— Пора уходить, — настойчиво повторил синеволосый. — Нам не нужны пустые разборки с местными из-за махинаций Портфеля. Или может ты, хозяин, решил остаться тут и присоединиться к оргии того здоровяка, которого я уложил снаружи? Если спрятаться под одно из этих одеял и выскочить в самом разгаре…